В ЖИЗНИ ЧУЖОГО НЕ ЗАБИРАЛА
Вера, ещё занимаясь в средней школе на окраине Нижнего Новгорода, нутром презирала Зину и одновременно жгуче ей завидовала. Презирала за то, что родители Зины непробудно пили, перебиваясь случайными шабашками, вечной нуждой и без конца руганью. Потому и ходила Зина всегда в застиранных потрёпанных платьицах, смущённая, с ввалившимися глазами. Отец, когда напивался, поднимал на дочь руку и за то, что та не угодила, и без причины. Мать защищать не смела сама ждала удара в любую минуту. Только одна бабушка оставалась у Зины отрадой: раз в месяц, отрывая от своей мизерной пенсии, давала внучке «зарплату» за послушание. Хотя Зина знала: бабушка всё равно простит шалость и отдаст свои заветные пять рублей, делая вид, что не заметила ничего.
Пять рублей значили для Зины целый праздник! Бежала она тогда в ближайший гастроном покупала себе и бабушке эскимо, плитку халвы и горсть карамелек. Всякий раз мечтала растянуть сладость на месяц, но, в лучшем случае, продержалась бы день-два и все вкусности исчезали, как во сне. Бабушка делала вид, что у неё заболело горло. Только тогда, когда в доме оставалось последнее мороженое, бабушка протягивала его Зине:
Бери, детка, съешь, сегодня совсем горло не то.
Зина думала: «Странно, у бабушки горло всегда болит, как у меня всё съедено» И почему-то каждый раз надеялась на это маленькое бабушкино чудо.
В семье Веры царили совсем иные порядки. Отец с матерью работали инженерами, дом стоял сыт и чист: ковры, стоящие на редкость красивые наряды, импортная обувь, новейшие украшения из магазинов Московской улицы. Среди подружек её одежду часто просили дать на денёк или на праздник, но и тогда ей казалось не в этом счастье.
Вера удивлялась: как это Зина, несмотря на изломанную жизнь, остаётся всё равно лучезарной красавицей, способной выслушать каждого, помочь, подбодрить добрым словом.
Вера не считала возможным с ней просто поздороваться, а когда сталкивалась в коридоре, смотрела так холодно, что у Зины мурашки пробегали по спине. Раз Вера при всех прошипела:
Ты убогая!
Зина прибежала домой, уткнулась в колени бабушки.
Не плачь, Зиночка, гладила её старушка по волосам. Завтра скажи ей: «Ты права, у Бога я!» и тепло пошло по сердцу Зины.
Вера тоже была видная: русая коса, прямой гордый профиль, холодная улыбка. От неё веяло недосягаемостью.
В классе был свой «герой» Егор. Классический троечник, яркая улыбка, всегда с анекдотом наготове. Его неспособность учиться только добавляла ему обаяния. Учителя хоть и ставили двойки и выгоняли с уроков, но Егор был всеобщим любимцем своей приветливостью и простотой.
На старших курсах он стал встречать Веру после уроков и провожать домой. По утрам терпеливо ждал у входа в гимназию, чтобы войти вместе, поддразнивая одноклассников:
Вот идут жених да невеста!
Весь город почти знал об их симпатии.
Последний звонок, прощальный бал шумно и весело вырвались в жизнь.
Вера с Егором поженились поспешно скрывать причины смысла уже не было. Даже под кружевами свадебного платья всё читалось. Через пять месяцев Вера родила дочку Олесю.
Зина, окончив школу, устроилась работать на почту. Бабушки не стало, родители, как прежде, ожидали от дочери копейку. Женихи были да никакой не зажёг жар в душе. Зина не спешила выходить замуж да и родителей-пропойц стыдилась.
Десять лет пролетело незаметно.
У порога районного наркологического диспансера стояли две пары: Зина с матерью и Егор с Верой.
Зина сразу узнала Егора возмужал, постарел, стал солидным. На Веру невозможно было смотреть исхудавшая, с дрожащими руками, выцветшими глазами; ей было ужаснуться только двадцать восемь.
Егор смущённо посмотрел на Зину.
Привет, одноклассница, пробормотал он, как бы извиняясь за встречу здесь, на пороге беды.
Привет, Егор. У вас беда давно? догадалась моментально Зина.
Давно, тихо ответил он.
Знаю по собственному опыту пьющая женщина в семье беда. У меня отец так и не вылез из запоя, а мама жизнь загубила рюмкой, поделилась Зина.
После консультаций они обменялись телефонами. Егор всё чаще стал заходить к Зине: то совета спросит, то за чашкой чаю разговор заведёт. Эти разговоры помогали переживать обаим: Зина охотно делилась наболевшим, знала уже не понаслышке в России не в море чаще тонут, а в рюмке
Позднее Зина узнала: Егор с дочкой Олеся уже давно живёт вдвоём; Вера осталась у своих родителей. Олеся была ограждена от матери, способной забыть о ребёнке посреди бедлама.
Последней каплей стала история, когда Егор пришёл с работы а Вера валяется в беспамятстве, ребёнок в три года стоит на самом краю раскрытого окна пятого этажа… Только чудо спасло. После этого Егор понял: дальше так нельзя.
Веру он вытянуть не смог: она считала, что всё под контролем и бросить пить дело простое.
Их брак окончательно распался.
В один скупой уральский вечер Егор позвал Зину ужинать в ресторан. И там, напротив свечи, признался: всю жизнь любил только Зину с самой скамьи школы, только побоялся, что она ему откажет, а потом всё закрутилось, детей бы не бросить. Только сейчас, встретившись снова, почувствовал, что может начать всё сначала.
Предложил Зине стать женой. Зина давно питала к Егору тёплое чувство, но когда-то и мысли не допускала не изменит же подруге. А теперь препятствий нет.
Сыграли самую скромную роспись в стенах ЗАГСа. Зина переехала к Егору. Олеся поначалу сторонилась чужой тёти, ревновала к отцу. Но забота и ласка Зины растопили лёд, и вскоре маленькая девочка стала звать её мамой. Через пару лет у Олеси появилась сестричка Маруся.
Однажды, через несколько лет, в квартире Зины и Егора раздался звонок. На пороге стояла Вера почти неузнаваемая, с лицом, исписанным горем, от неё несло перегаром.
Ты, змея, у меня мужа и дочь увела! Ненавижу тебя с малых лет! слабо выкрикнула она, с трудом стоя на ногах.
Но Зина стояла спокойно и твёрдо, красивая, ухоженная, уверенная в себе:
Я никогда чужого не забирала, Вера. Ты сама всё потеряла, не поняв ничего. Жалко тебя ведь счастье могло быть рядом
Зина без лишних слов закрыла дверь, оставив за порогом женщину, для которой свет в окне жизни почти погас.
