Мы с мужем приехали в родную деревню знакомиться с его родителями.
Мать Ильи, выйдя на крыльцо, с руками в боки, как настоящая хозяйка, сразу заголосила:
Ой, Илюшенька! Ну что же не предупредил заранее? Смотрю, ты не один явился!
Илья обнял меня крепко, прижал к себе:
Познакомься, мама, это моя жена, Людмила.
Тётка во внушительном ситцевом переднике, словно утёс, двинулась на меня и с деревенским размахом трижды облабызала:
Ну, здравствуй, снохушка!
От Марьи Сергеевны исходил острый запах чеснока вперемешку с паром тёплого хлеба. Она прижала меня так сильно, что я едва не задохнулась: моя голова оказалась зажата между её массивных грудей упругих, как две пуховые подушки.
Вдруг свекровь задержала меня на расстоянии вытянутой руки, критически осмотрела с головы до пят и вопросила:
Илья, где ты такую пигалицу откопал?
Муж засмеялся, коротко и добродушно:
В городе, где ж ещё! В библиотеке встретил А отец дома?
У Матрёны Степановны, печь ей перекладывает Заходите в дом, разувайтесь я полы только что помыла.
Со двора на нас таращились деревенские ребятишки. Санька, местный шалопай, подбежал ко мне поближе, слушая:
Э, Санька, сбегай-ка к Спиридоновне, скажи сын наш с невесткой приехал!
Сейчас! откликнулся мальчишка и помчался по улице.
Мы зашли в избу. Илья ловко помог мне снять пальто, купленное на распродаже в универмаге, повесил его рядом с печкой. Потом приложил к беленой стене мои покрасневшие от мороза ладони и шепнул:
Моя кормилица! Ещё тёплая
В это время начинали греметь чугуны и ухваты, на столе стучали фарфоровые чашки, задорно звенели гранёные стаканы и ложки.
Пока свекровь накрывала на стол, я с интересом разглядывала сельский дом. Вон, на передней стене иконы; на окнах занавески в голубой цветочек; везде, на табуретках и полу, красные полосатые половики. Рядом с печкой, отвернувшись, дремал рыжий кот.
Мы только на прошлой неделе расписались, донёсся до меня голос Ильи.
Я ахнула откуда за такой короткий срок на столе появилось столько угощений!
В центре стола на широком блюде блестел студень, рядом квашеная капуста, маринованные помидоры, деревенское топлёное молоко с корочкой, круглый пирог с луком и яйцом
Боже мой, как же я была голодна!
Мамка, хватит уже! Ты тут на неделю всего наготовила, пробормотал Илья, жуя ломоть домашнего хлеба.
Мать бухнула рядом запотевшую четвертинку водки и вытерла руки о фартук:
Всё, теперь можно садиться!
Так я и познакомилась с мамой Ильи.
Они с сыном были вылитые друг друга оба черноволосые, краснощёкие. Только Илья был тихий, а Марья Сергеевна грозовая туча, шумная, весёлая и непредсказуемая.
Чувствовалось: не один норовистый жеребец взят ею в узду, не одну горячую избу спасла…
В сенях хлопнула дверь.
В кухню вошёл невысокий мужичок, пропуская облако холодного воздуха. На нём старая, пропахшая дымом телогрейка, усыпающаяся золой.
Ну, здравствуй, батя! встретил его Илья.
Руки помой сначала! строго крикнула мать.
Отец, Фёдор Ильич, пожал мою руку, весело улыбнувшись синими глазами с лукавинкой и рыжей курчавой бородёнкой:
Приветствую, барышня!
Мать, а дай-ка мне тоже щей! рявкнул он, пододвигая лавку.
Все дружно подняли стаканы:
За молодых!
Когда все рассеялись поесть и выпить, я вдруг осмелела:
Фёдор Ильич, а почему у вас в роду все Ильичи, да Фёдоры?
Всё просто, Людочка! И дед мой, и отец, и я все были печниками, вон и сын пошёл по мужицкой стезе, только токарь теперь.
Токари России тоже нужны, батя!
Люда, а печь класть непросто. Тут, девонька, особое дело искусство целое! Попробуй поставь печь чтоб и не дымила, и пироги пекла.
Фёдор Ильич мастер на все руки! вставила слово свекровь.
Батя, расскажи что-нибудь, пока еда не кончилась.
Отец вздохнул, погладил бороду:
Ладно, слушайте первую байку
Однажды, летом, на сенокос поехали мы, и была у нас корова Красуля, молочная, как русская печка. На луга отправились всей деревней мужики да бабы, мы с Марьей Сергеевной. Косили с утренней зари вжик-вжик, косы мелькают.
Жара стояла ужасная, оводы кусали нестерпимо! А в тот год кабанов развелось столько, что хоть считай по головам.
К обеду все были усталые. И тут я решил разыграть народ: бросаю косу, бегу и кричу: “Спасайтесь! Кабаны!” и на берёзу. Все за мной, кто на сосну, кто на липу.
А дальше? задыхаясь смеялась я.
Чуть граблями не отходили меня потом! Зато дело пошло живее.
Свекровь не выдержала и треснула мужа по затылку:
Вот проказник рыжий!
Батя, лучше расскажи, как на настоящего кабана ходил.
Расскажу. Было это зимой, Людочка. Я тогда охотником был заядлым. Собрался раз в лес, снега по колено, ружьишко за плечо. Долго бродил, только уже к сумеркам слышу хрюканье, видать, стадо.
Подпустил поближе, выстрелил мимо! А секач разъярился и прям на меня! Я на дуб вскарабкался, как белка. Сижу, трясусь, а он под деревом землю роет, друзей своих подзвал. Всю ночь, девонька, на дереве просидел! Хорошо мороз не крепкий, рассказал бы иначе.
А я-то глаза все проплакала! Чуть не с ума сошла, пока утром его с мужиками не нашли вставила свекровь.
Ты у меня кровь с молоком, спасительница! рассмеялся Фёдор Ильич.
Люда, может, чайку с травами и медком выпьешь? Наш, домашний.
Спасибо, с удовольствием, ответила я.
Свекровь наливала по кружкам душистый чай с чабрецом.
Илюша, расскажи, как ты сестру мою вылечил, сказала свекровь.
Отец едва не поперхнулся, захохотал:
Да, был случай Приехала как-то к нам Татьяна, говорит, ноги болят, ходить не может, да в больницу всё не соберётся.
А ты, мол, пчёлами пробовала? спрашиваем.
Где мне их в городе взять?
Айда со мной, Таня, к ульям, мигом помогу!
Подвёл, приставил к ноге по пчеле. Минут через десять и спасибо сказала, а потом крик стоял на всю округу! Аллергия оказалась, ноги распухли, хоть скатку запускай
Айболит деревенский! прокомментировала свекровь.
Я медок ела осторожно:
У меня, к счастью, аллергии нет.
Чай выпили, за окнами темнело.
Свекровь задёрнула занавески:
Вам, ребятушки, где постелить? На печи, небось, согреетесь.
Можно на печи?.. спрашивает Илья.
Конечно! радостно откликнулась я.
Свекровь гордо добавила:
Печь-то ваш батя собственными руками сложил, по кирпичику!
Отец посмотрел на нас с гордостью: печь и накормит, и согреет, и весь дом соберёт вокруг себя.
Яркое пламя бушевало в топке.
Мы поблагодарили, встали из-за стола. Муж поможет мне забраться на печь, бережно поддержав за талию.
По полу тянуло тёплым ароматом кирпича, сушёных трав, овечьей шерсти, хлеба.
Илья быстро уснул, а меня всё не брало.
Вдруг справа кто-то шумно зашипел: Пых-пых, пых-пых
Домовой! шепчу я дрожа. Про тебя мне в детстве читали
Я вспомнила присказку:
Домовой, домовой, не ходи ты за спиной!
Только утром выяснилось, что это вовсе не домовой, а опара в глиняной миске, которую свекровь забыла убрать с печки.
Не раз ещё нас примут в этом радушном доме слушать байки Фёдора Ильича, согреваться у русской печки, лакомиться домашним хлебушком
Но об этом в следующий раз!
