Слушай, доченька, тут вот какое дело
Ольга сразу насторожилась. Когда мама тянула это протяжное «слу-у-ушай», неприятности обычно заходили без стука, да ещё и тапки не снимали.
Помнишь Ленку, дочку тёти Гали? Мою троюродную племянницу, между прочим, а тебе она ну, какая-то там сестра.
Какая-то Мам, я её только раз видела на похоронах прабабушки, лет семь назад.
Да неважно! Свои они всегда свои. Короче, у них горе. Квартиру продали, а Ленку с мужем и сыном выставляют хозяева решили неожиданно денежки получить. Ну ты представляешь?
Ольга потерла переносицу. За окном уныло серел январский день, а чай в её кружке остыл примерно так же, как её терпение.
Мам, сочувствую. Но я-то тут причём?
Оль, ну у тебя же просторная трёшка! Одна там сидишь, скучаешь. Им бы перекантоваться на время, ну месяц, максимум два
Нет.
Это «нет» вылетело из Ольги до того, как мозг успел обдумать последствия.
Как нет?! мама аж икнула от такой прямоты. Ты даже до конца не дослушала!
Мам, я не собираюсь запускать в дом людей, которых едва знаю. Да ещё и с ребёнком. И непонятно на сколько.
Да временно же! Господи, Оленька, ну это ж не навсегда! Ленкин муж работает, оклемаются накопят на залог, да и уйдут. У них мальчик восьмилетний, Костя. Ты хочешь, чтобы ребёнок на улице остался?
Пусть снимают комнату, хостел, ночуют у друзей Что угодно.
У них денег куры не клюют? Их же выгоняют, без копейки, понимаешь?
Мама, это не моя забота.
Мама вдруг заплакала. Не театрально, а тихо, с паузами, как будто сама себе не верит. Ольга закрыла глаза.
Я тебя не узнаю, выдохнула мама, шмыгая носом. Моя дочь стала такой колючей, чужой Родные на грани, а ты как камень.
Мам, они мне не родные. Это твоя родня.
Ну и твоя тоже. Или ты уже забыла, что семья это поддержка? Что близкие это
Мам, я работаю из дома. Мне нужна тишина. Личное пространство! Я не готова жить с незнакомыми людьми.
Да временно же! У тебя аж три комнаты, а ты сидишь ни кота, ни собаки Даже пользы никакой от такой квартиры!
Погоди, есть польза я там живу.
Эгоистка всхлипнула мама. Я вырастила эгоиста. Не думала, что дочь родне отказать может даже в куске хлеба.
Я не в хлебе отказываю. Я не хочу чужих людей в своей квартире.
Круг за кругом: мама аргументы, Ольга возражения. Через сорок минут Ольга уже дважды сказала «подумаю», а ближе к концу признала: «теоретически можно попробовать». Она внутренне содрогнулась.
Но только на месяц, максимум два! И если хоть что сразу уезжаете!
Конечно-конечно! Олечка, золотце, спасибо! Ты не представляешь, как нас выручила!
Ольга почувствовала тошноту. Не желудочную душевную. Когда осознаешь: совершила редкую глупость.
На следующее утро в семь зазвонили в дверь. Ольга, сонная и не очень счастливая, открыла и практически утонула под потоком чемоданов, пакетов и визгом ребёнка.
Оля! Солнышко! Ленка налетела, поцеловала в щёку. Спасибо! Спасла нас!
За ней протиснулся Лёха огромный, в домашних штанах, и Костя, мгновенно растворившийся в недрах квартиры.
Лёха, тащи вторую сумку! командовала Ленка.
Ольга насчитала семь чемоданов, четыре коробки и два пластиковых баула. Для «пары месяцев» немного перебор.
Мы быстро освоимся! заверила Ленка. Ты нас даже не заметишь.
Первые две недели прошли в хаотичном порядке. Ольга пряталась в своей комнате, работала в аккомпанементе телевизора и топота. Она внушала себе: «Временно. Потерплю. Не страшно».
Потом Ленка переставила кухонную мебель «удобнее так». Лёха занял балкон под уютную курилку. Костя сломал ручку в ванной никто чинить не собирался.
Лен, надо поговорить, Ольга поймала гостю возле холодильника. Вы почти месяц здесь. Как дела с жильём?
Мы ищем, ищем! отмахнулась та, не глядя от телефона. С такими ценами, ой Но скоро найдём.
Мне нужны сроки.
У Ленки в глазах мелькнуло что-то другое.
Оль, ну куда нам идти? На улицу с ребёнком?
Я не гоню вас «на улицу», я
Мы ищем! перебила Ленка. Ты хочешь, чтоб мы на вокзале спали?
Из гостиной вышел Лёха.
Проблемы?
Ольга посмотрела на их лица больше не благодарные, а скорее свои.
Нет, коротко сказала она. Всё нормально.
И ушла в свою комнату.
Проблемы были. Каждое утро Лёха оккупировал ванну ровно тогда, когда у Ольги созвон с клиентом. Ленка сложила продукты Ольги вниз холодильника, свои наверх: «Так удобнее». Костя включал мультики на всю громкость суббота, семь утра.
Ольга работала как партизан. Засыпала под бубнеж из гостиной, просыпалась от грохота Лёха в коридоре что-то ломал.
Однажды Ольга пришла из магазина, а рабочий стол был полностью завален игрушками. Ленка сидела в её кресле, смотрела сторис.
О, ты вернулась, сказала та, не вставая. Слушай, интернет бы пошустрее, а то с этим никуда.
Это мой рабочий кабинет.
Ну и что? Косте негде играть. В вашей комнате тесно.
Ольга молча сложила игрушки и вынесла в коридор. Ленка фыркнула, но промолчала.
Вскоре пришла квитанция на коммуналку сумма увеличилась раза в два. Ольга положила бумагу на стол к ужину.
Надо обсудить расходы.
Лёха жевал, не глядя. Ленка резала котлету.
Какие расходы?
За свет, воду, интернет. Вас трое, я одна. Разделить, хотя бы пополам.
Ленка отложила вилку.
Оль, ты серьёзно? Мы же родня. Ты деньги брать собралась?
Я не деньги беру, я расходы делю. Это нормально.
Нормально? Лёха наконец посмотрел в упор. Нормально это помогать своим, а не считать копейки с тех, у кого беда.
Вы два месяца у меня живёте. Бесплатно. Весь интернет мой. Я не про аренду только коммуналка.
Да скажи прямо: жалко тебе нескольких тысяч, Ленка поднялась. Не прикидывайся тут спасительницей.
Ольга смотрела, как они выходят, как Костя хватает со стола последний кусок хлеба, как Лёха бросает через плечо: «Жмотина».
На кухне она просидела до полуночи, считала затраты на гостей, пересчитывала нервы, думала сколько ещё выдержит.
Утром Ольга вошла в гостиную, где Ленка и Лёха убивали время у телевизора.
У вас неделя.
Ленка даже не повернулась.
Чего?
Неделя на съезд. Неделя на новое жильё.
Повернулись оба.
Ты серьёзно?! Лёха вскинулся. Куда нам?
Это не мои заботы. Я дала вам два месяца. Не искали жильё, не платили, не уважали мои границы. Хватит.
Ты кто вообще такая? Ленка тоже встала. Раз прикупила квартирку и теперь царица?
Я хозяйка тут. Я хочу, чтобы вы съехали.
А мама твоя знает, как ты обращаешься с родней? Позвонить ей?
Звони.
Ленка схватила телефон, а Ольга не двинулась с места пусть звонит, пусть мама орёт, пищит, печалится. Решение принято.
Неделя, повторила Ольга. Не съедете вызову участкового.
Ах ты Ленка чуть не задохнулась от злости. Да как ты смеешь! Мы тебе помогали
Вы не помогали. Вы жили у меня даром. Разница есть.
Ольга ушла к себе, закрыла дверь, села на кровать, обняла колени. Сердце в горле билось, но на душе странное спокойствие.
Неделя была как конец света. Ленка нарочно не убирала, Лёха «случайно» сломал полку, Костя расписал обои. Ольга всё фиксировала на телефон.
На седьмой день они съехали. Лёха таскал чемоданы, ворчал на лестнице. Ленка обернулась на пороге:
Пусть тебе всё вернётся бумерангом!
Ольга закрыла дверь.
Прошла по дому, вымела чужие следы, проветрила балконное амбре, мебель на кухне поставила как раньше.
К вечеру квартира опять была её крепостью.
Ольга налила себе бокал вина, плюхнулась на диван. Телефон молчал мама, видимо, ещё не оправилась от Ленкиной истерики. Переживёт.
Доброта это хорошо, но если без границ ей быстро найдут применение.
Ольга пообещала себе: больше никаких «долгов родни», никаких «временно поживут», никаких чужих людей в её доме.
Допила вино, помыла бокал и легла спать. Первый раз за месяцы в абсолютной, российской, тишине.
