Жанна сидела у подъезда. Все соседи знали, что семья из двадцать второй квартиры уехала надолго, и теперь во дворе поселилась собака, будто бы взявшего на себя почётную обязанность их дождаться.
Это было начало девяностых, обычный провинциальный город в глубинке России. Ранним июньским утром у дверей книжного магазина вдруг слышится визг тормозов. На шум тут же высыпали продавщицы, но когда вышли на улицу всё вокруг было почти безлюдно.
У самого края лежала собака. Жалобно скулила, пыталась подняться, но задние лапы её совершенно не слушались.
Самой смелой была Валентина. Она сразу подошла к животному, тихо заговорила, осторожно погладила по голове и спине, пытаясь понять, что произошло.
Ну что там, Валя? позвала одну из подруг, не решаясь приблизиться, Наташа. С ней стояла заведующая, Ирина Сергеевна. Им было страшно видеть что-то особенно ужасное, хотя внешних повреждений они не заметили. Но безжизненно волочащиеся задние лапы говорили об очень серьёзной травме.
Девочки, давайте её перенесём в подсобку, предложила Валентина. Может, ей хоть немного полегчает. Оставлять на улице нельзя.
Наташа ойкнула, а Ирина Сергеевна после паузы кивнула:
Хорошо, что-нибудь подстелим Сама справишься?
Конечно, кивнула Валентина, устраиваясь поудобнее.
Собака была обычная дворняга, среднего размера, с лайчьей мордой. Худая, грязная, без ошейника явно уличная.
Весь день она пролежала в подсобке, а ближе к вечеру, немного оправившись, смогла выпить и съесть предложенную еду и всё это не поднимаясь. Лежать могла, ходить нет.
Назавтра Валентина слёзно просит отца заехать за ней в обед и отвезти собаку в веткабинет.
В городе был только один убогий кабинет, ни оборудований, ни рентгена врач развёл руками:
Может, оклемается Собака молодая, крепкая. При уходе жить будет. А вот ходить вряд ли.
Обратно ехали молча. Валентина обнимала собаку, а отец всё поглядывал через зеркало и тяжело вздыхал. За ужином сказал:
Только не привязывайся, Валя. Не привыкай к ней. Осенью ведь уезжаем.
Я понимаю, папа, тихо ответила дочь.
Собаку назвали Жанна. Жанна прижилась в подсобке книжного. Первые недели почти не вставала, позже стала выползать во двор задние лапы волочились по асфальту.
Что делать? На улице пропадёт, а домой никто не решится взять обсуждали продавщицы. Хорошо, что Ирина Сергеевна соглашается держать тут.
Но, казалось, самой Жанне это не тяготило. Она обследовала двор, понюхала всё вокруг, делала свои дела и возвращалась в подсобку.
На выходных продавщицы забирали её по очереди к себе домой. Только Валентина отказывалась осенью семье предстояло переезжать на Сахалин на два года по работе отца. Он был прав: чем больше привязанности тем тяжелее потом.
Но Валентина понимала ей уже привязалась. С той самой минуты, когда впервые встретилась взглядом с собакой на дороге. И Жанна смотрела ей в душу преданно.
Однажды Валентине всё-таки пришлось взять Жанну остальные уехали к родственникам или на шашлыки.
Только один раз, папа! У всех поездки, а мне жалко бросать её одну
Мы вообще-то тоже собирались на дачу, подала голос мама из кухни.
Жанна тут же побежала к маме видно, поняла, кого надо завоёвывать. Жалость пробила сразу Жанна посмотрела умоляюще, и мама уже причитала:
Бедненькая, голодная, что ли? Валя, вы её в магазине совсем не кормите? Ладно, берём с нами на дачу. Папа шашлыки задумал тебе понравится
Валентина бросила взгляд на отца он только качнул головой.
На даче Жанна была счастлива: и шашлык, и соседский пёс Рекс, который встретил её как старую знакомую. А вернувшись домой, Жанна легла у кровати Вали как будто так всегда и было.
Утром Валентина отвела её обратно в магазин, но для собаки это оказался стресс весь день волновалась, а к вечеру исчезла.
Звали её, искали, но до закрытия так и не нашли.
Валентина будто с ума сходила. По дороге домой звала её на каждом углу:
Жанна! Жаннушка! Отзовись
Нашлась она у самого подъезда, еле живой. Видно было, путь был непростым. Но увидев Валю, собака взорвалась радостью визжала, лизала руки, будто хвост у неё вдруг заработал.
В магазин возвращать уже не было смысла дорогу домой она запомнила. Да и запереть её снова Валентина бы уже не смогла.
И что дальше будем делать? спросил отец, глядя на счастливую Жанну.
Я хочу лечить её, папа. Помоги мне!
Через неделю у дочери начинался отпуск, а затем она планировала уволиться. Два месяца до отъезда Валентина решила посвятить Жанне.
Отец отвозил их в областной центр, в клинику с рентгеном. Врачи особо не обещали, но согласились на операцию появился шанс.
Валентина с Жанной перебрались на дачу. Лекарства, массажи, тренировки собака будто училась ходить заново.
Сначала казалось всё без толку. Но родители видели маленькие улучшения: лапы уже не были как нитки, понемногу двигались.
Через месяц Жанна скакала за Рексом, смешно переваливаясь. Ещё через месяц осталась только лёгкая хромота.
Валентина радовалась, но из-за скорого отъезда сердце рвалось на части.
Соседка, хозяйка Рекса, предложила:
Оставляй мне. Им вдвоём веселее, место знакомое так тосковать не будет
В день отъезда Валентина отвела Жанну к соседке «на гостёвую». Вечером семья уже тряслась в поезде на Москву, а после самолёт на Южно-Сахалинск, пересадка и вот они в Корсакове.
Добравшись и разобрав сумки, Валентина сразу позвонила соседке. Услышала самое страшное: ночью Жанна что-то почувствовала и всю ночь рыла подкоп. Утром во дворе остался только Рекс. Соседка отправилась к дому Вали и увидела Жанну та сидела у подъезда, никого к себе не подпуская. На шум собрались соседи все знали, что семья из двадцать второй квартиры уехала. Теперь у подъезда осталась собака, решив ждать.
Сколько потребуется.
Теперь Валентина держала связь с Ольгой Николаевной из двадцать третьей квартиры, та рассказывала обо всём:
Сидит ваша Жанна на посту! Никого не подпускает. Я пыталась с дачи забрать и уговорами, и колбаской всё напрасно!
Валентина пыталась отправить деньги на корм, но та твёрдо отказалась:
Ну что ты, Валя Её весь двор подкармливает! Какие тут деньги
Пришла зима. Соседи и Ольга Николаевна пускали Жанну в подъезд погреться. Собака поднималась на третий этаж и ложилась на коврик перед закрытой дверью. Казалось, понимала хозяев нет, но, согревшись, опять выбиралась на улицу ждать.
Валентина созванивалась и с работницами книжного. Те тоже приходили проведать знакомую собаку, но Жанна даже не думала уходить с ними.
Душа Валентины разрывалась: хотелось бросить всё и вернуться, но обстоятельства да и рублёвые трудности удерживали семью на Сахалине. Начало девяностых тяжёлые времена, люди выживали как могли.
Вернуться Валентина смогла лишь в июне. Подходя к подъезду, она увидела Жанну. Собака сидела настороженно, но по вздрогнувшему телу было заметно узнала хозяйку, только боялась поверить в чудо.
Дальше были объятия, слёзы, радость казалось, сердце у обоих выскочит.
Лето пролетело вмиг. В августе приехали родители у отца отпуск, но в сентябре новая командировка, ещё на год. Валентина уговаривала брать Жанну в дорогу. Мама смотрела вопросительно, отец хмурился дорога и для людей тяжелая, что уж для собаки, незнакомой с поездами
Всё было натянуто. Жанна чувствовала атмосферу, трудилась возле Вали. Вдруг однажды утром отец сказал собираться вместе с собакой:
Поехали. Документы будем делать. Без прививок ни в поезд, ни в самолёт её не пустят.
Местный ветеринар за пару банок домашней красной икры оформил ветпаспорт и поставил отметки. Официально времени не осталось.
Вечером отец своими руками шил Жанне намордник купить тогда ничего было нельзя. Жанна сидела смирно во время примерок, будто понимала всё решается.
Поедешь с нами, отец пробно натянул ремешок. Жанна, главное не подведи
И она не подвела. Семья ни разу не пожалела о решении. Сначала поезд, затем аэропорты, пересадки. Жанна летала вместе с нами на военных самолётах по всему Дальневосточному округу, бывала на Курилах, на Охотском побережье. Совсем скоро мы вернулись домой.
Жанна прожила рядом с нами тринадцать добрых, насыщенных лет и всегда оставалась самой верной. Она следовала за Валентиной всюду, куда бы та ни пошла.
И я понял главное: настоящая верность не знает расстояний она остаётся с тобой вне времени, вне города, вне рублёвых хлопот. Настоящая любовь это сидеть у порога, ждать и знать, что когда-нибудь любимые найдут дорогу домой.
