Божий дар…
Утро начинается серым и хмурым. Над Петроградом тяжёлые облака нависают низко над крышами, где-то вдали эхом отдаётся глухой гром. Надвигается гроза первая настоящая гроза этой весны.
Зима уже отступила, но и долгожданная весна никак не поспешит утвердиться. По-прежнему холодно, порывистый ветер жёстко гонит прошлогодние листья по дворам и аллеям старого города. Слабо пробивается молодая травка сквозь стылую, уставшую за зиму землю. Деревья стесняются показывать набухшие почки.
Природа будто затаилась в ожидании дождя. Зима была скупой на снег, морозной, беспокойной. Земля толком не отдохнула не напиталась влагой, не согрелась под редким снегом теперь жаждет настоящих весенних дождей.
Гроза принесёт живительную сырость, омоет пыль и усталость, вдохнёт силу для расцвета. Вот тогда начнётся истинная весна щедрая, торжественная как молодая русская женщина, наполненная лаской и любовью.
Скоро земля родит сочную зелень, выстрелит разноцветьем цветов, наполнит ветви сладкими плодами. Птицы весело воспоют весну, будут строить гнёзда в свежей листве садов. Жизнь продолжается.
Саша, иди скорее завтракать! зовёт Вика. Кофе остынет.
Из кухни тянет ароматом свежесваренного кофе и яиц-глазуньи. Подниматься тяжело особенно после вчерашнего разговора, Викиных слёз, бессонной ночи и тревожных мыслей.
Но надо жизнь идёт вперёд.
У Вики вид усталый, в уголках красные глаза, под ними тени усталости. Она подставляет Саше бледную щёку для поцелуя, тихо улыбается:
Доброе утро, любимый! Смотри, кажется, будет гроза. Господи, как я жду дождя! Когда уже настоящая весна наступит? Послушай, я вспомнила стихи:
Я жду весну, как облегченья
От зимней стужи, суеты.
Весну зову, как просветленья
От всех житейских пустоты.
Всё кажется придёт она,
И всё наладится без слов.
Весна одна способна нам
Вернуть надежду и любовь.
Где ты, весна? Скорей приди!
Саша обнимает Вику за тонкие плечи, целует в светлую голову. Волосы пахнут заливом и ромашкой. Сердце ёкает от жалости ах, милая моя, за что нам такая доля? Столько лет жила одна надежда.
А вчера ученый, профессор Копытин, их последняя опора, лишил их иллюзий.
Мне очень жаль, но у вас не будет детей. Саш, из-за Чернобыля твой организм сильно пострадал, и медицина здесь бессильна. Простите, помочь не могу.
Вика решительно вытирает слёзы, откидывает волосы со лба.
Саша, я всё обдумала. Давай возьмём ребёнка из детдома. Сколько сирот растёт в детдомах Петербурга, возьмём мальчика будем растить, станем родителями сыночка. Ты согласен? Ведь столько лет мы ждали…
Саша прижимает жену к груди, и тоже с трудом сдерживает слёзы:
Конечно, согласен. Не плачь, родная, всё будет хорошо.
В этот миг раздаётся оглушительный раскат грома. Дом вздрагивает от этого глухого величественного звука, за окнами заливает ливень. Небо будто прорвалось льёт как из ведра, мгновенно темнеет, сверкают молнии, гремит гром прямо над крышей. Саша и Вика стоят у раскрытого окна, впуская в комнату бодрящий запах дождя и холодные капли.
То, что давило растворяется под натиском дождя. Пусть он льёт дольше, долгожданный весенний ливень символ надежды, жизни, обновления!
Проходит несколько дней. Саша и Вика стоят у дверей того самого Детского дома на Васильевском острове. Им назначена встреча. Сегодня они не просто супруги, но будущие родители сына, Васеньки… пока ещё невидимого, но уже горячо любимого.
Сердца тревожно колотятся. Вика сжимает дрожащую руку мужа. Саша нажимает кнопку звонка дверь открывается, их ждут.
Недавно, на встрече с директором, обсуждали детали теперь их ведут по комнатам. Первая комната сразу в глаза бросается малышка в засаленных ползунках, с большими синими глазами, как озёра.
На девочку никто не обращает внимания: рубашечка грязная, личико заплакано, под носиком подсохшие слёзки и сопли. Глазастая кроха смотрит мимо взрослых грустно и беззащитно. Сердце сжимается вот оно детство, никому не нужное.
Следующая комната малышей показывают «на выбор», нянюшка рассказывает кому годик, кому два, кто откуда, родословные. Детишки чистые, уложены на аккуратные простыни. Нянюшка берёт их на руки, показывает Саше на миг становится не по себе, как на базаре: только спросить осталось сколько стоит килограмм.
Вика шепчет:
Саша, давай вернёмся к той крошке из первой комнаты…
Саша соглашается.
Сестрёнка, покажите нам девочку из первой комнаты, голубоглазую.
Но вы ведь мальчика хотели! Да и эта девочка не готова к показу…
Давайте всё равно. Мы хотим именно её увидеть.
Сестра растеряна, но ведёт их обратно.
Подождите здесь, я позову Анну Петровну.
Вика жмётся к плечу мужа.
Саш, давай возьмём её сердце неумолимо! Она похожа на меня и взгляд, и светлые локоны…
Подходит Анна Петровна строгая, но добрая женщина, заметно напряжена.
Деточка не подходит вам, она сложная. Подумайте хорошенько…
Но Саша твёрдый:
Она как Вика в детстве! Ну посмотрите!
Ребёнка уже умыли, переодели, поменяли пелёнку. Глазки засияли живостью, щёчки порозовели. Малышка тянет к ним ручёнки, пытается встать. Вика замирает стопы у малышки повернуты назад. Саша сразу берёт её на руки, ребёнок цепляется за него, прижимается щечкой.
От слёз невозможно сдержаться, Вика плачет тихо, уткнувшись в плечо мужа, даже Анна Петровна смахивает слёзы.
Идёмте ко мне. Сестра, возьмите Лену, решительно говорит Анна Петровна.
Уютный кабинет, чайник шипит на плите. История похожа на сотни других: Лена родилась в далёкой глухой деревне Архангельской области, у пожилых многодетных родителей. Кто-то из взрослых хотел избавиться от девочки, родившейся с деформированными ножками.
Отец сразу отказался денег, мол, нет, калеку в доме держать не хочу. И так детишек хоть отбавляй. Так Лена оказалась в детдоме.
Решайте, говорит Анна Петровна. Девочка может поправиться, главное терпение, деньги, и огромное сердце. Вот адрес профессора из Ленинграда, который наблюдает Лену. Он объяснит, что вас ждёт. Берите месяц на размышление, не приезжайте раньше дети быстро привыкают, а вдруг вы передумаете…
Месяц прошёл быстро. Уже в первый день после посещения детдома Саша и Вика твёрдо решили принимаем Леночку. Консультация у профессора подтвердила нужны неоднократные операции, но можно исправить всё без следа.
Вопрос денег остро не стоит Саша решает, хватит ли на всё, если продать новенькую иномарку и приостановить стройку дачи. Решено: будут жить пока в однокомнатной квартире, главное здоровье дочери.
Вот снова двери детдома, знакомый кабинет. Саша с букетом белых пионов, Вика с пакетом игрушек и книжек для детей.
Анна Петровна едва сдерживает слёзы, понимает сегодня Лена обретёт родителей.
В детской Леночка повзрослела, волосы завиваются колечками, щеки алые, на губах первая улыбка. Девочка уже лепечет первые слова, охотно идёт то к Саше, то к Вике на руки.
День прошёл в заботах и разговорах с воспитателями. Ребёнка пока не отдают, надо оформлять бумаги, лишать родителей прав всё идёт через суд, чтобы никто не передумал.
И вот Лена дома. Вика оставляет работу, вся уходит в материнство. Начинается подготовка к операции. Целый месяц проводят в клинике на Мойке, Саша навещает их, гордится каждой новой мелочью вот Лена сама ест ложкой, вот кошка мяукает, вот смешная коза играет.
Пока ножки прячет под длинными брючинами, на улицу выходит мало. Только к пяти годам, после многих операций, Лена начинает ходить как и все.
В шесть её отдают в художественную школу. Рисует удивительно яркие краски, добрые сюжеты всё чаще украшают выставки. Ее называют маленьким гением.
К семи Лена идёт в школу весёлая, энергичная, заводила в классе. Танцует, поёт, дружит со всеми, вот она радость семьи! Никто не знает сколько боли и труда вложили в судьбу этой девочки приёмные родители…
Господь не забывает Сашу и Вику. После появления Лены дела у Саши пошли в гору бизнес в Петербурге развивается, хватает на новую квартиру, на кружки и школу для дочери.
Теперь Лена старшеклассница: учится на пятёрки, посещает художественную школу, красавица с небесными глазами и светлой косой, любимица педколлектива и всех сверстников.
Божий дар так говорят о ней все, кто её знает.
