Дорога к человечности
Максим Петров сидел за рулём своей новенькой «Лады Весты» именно о такой машине он мечтал больше двух лет. Последние месяцы он скрупулёзно копил деньги, отказывая себе во всяких мелочах, и теперь, наконец, мог насладиться этим долгожданным моментом. Панель приборов мягко мерцала в полутьме, наполняя салон тёплым светом, а руль приятно холодил руки, податливо ложась под пальцы.
Максим медленно провёл ладонью по рулю, чему-то улыбнулся и включил любимое радио: в салоне тут же заиграла лёгкая песня группы «Сплин». Он невольно начал напевать, стуча пальцами по панели в такт мелодии. В эту минуту он ощущал: вот она, счастливая вершина его стараний.
Дома его уже ждали друзья: сегодня они собирались устроить небольшие посиделки в честь покупки машины. В голове у Максима складывались фрагменты рассказов: как экономил на каждом рубле, как брал смены по выходным, вместо походов на футбол или покупки одежды. Но сейчас ему было не до воспоминаний. Сейчас он просто хотел впитывать каждую секунду своей первой поездки за рулём долгожданного авто, наслаждаться простым чувством свободы.
Дорога лежала через тихий московский спальный район. Одинаковые девятиэтажки с мерцающими окнами, уютно подсвеченные фонари, причудливые тени от деревьев на асфальте всё это казалось частью зимней сказки. Порывистый вечерний ветер гнал редких прохожих, замотанных в шарфы. Максим сбросил скорость у перекрёстка, внимательно глядя на дорогу.
И вдруг словно из ниоткуда на проезжую часть выскочил мальчишка лет десяти Максим не успел подумать. Только инстинкт: он резко нажал на тормоза. Машину закрутило, шины со скрипом проскользили по асфальту. Всё произошло так быстро, что время будто остановилось. Автомобиль застыл буквально в паре сантиметров от мальчика.
Внутри всё сжалось. Сердце стучало, казалось, прямо в висках. С лица пот залил глаза, в ушах звенело так, что трудно было сосредоточиться. Максим медленно вдохнул, пытаясь унять дрожь. Он только сейчас понял, насколько опасным был этот миг…
Он чуть не задавил ребёнка.
Несколько секунд Максим просидел неподвижно, стараясь прийти в себя. Руки сжимали руль так сильно, что побелели костяшки пальцев. В голове крутилась одна мысль: «Слава богу, всё обошлось». Но вместе с облегчением внутри поднималась и злость горячая, ослепляющая, требующая выхода.
Он резко распахнул дверь и выскочил на улицу. Ноги дрожали, но он подошёл к мальчику, который стоял, сгорбившись, опустив голову. Максим схватил его за плечо, не обращая внимания на то, как крепко сжал детскую руку:
Ты что творишь?! прошипел он, с трудом сдерживая себя. Совсем жить надоело? Или не думаешь о матери своей?!
Мальчик не пытался вырваться, только дрожал и молчал, не поднимая на Максима взгляда. Еле слышно прошептал:
Я не хотел… Просто…
Просто что? Максим уже хотел вновь прикрикнуть, но остановился: его злость вдруг сменилась тревогой. Мальчишеские плечи мелко тряслись.
Помогите… тихо сказал мальчик, с трудом глотая слёзы. Брату стало плохо, а никто не останавливается… вот я и выбежал…
Максим замер. Злость тотчас испарилась, уступив место недоумению и жалости. В этот миг он увидел перед собой не шустрого нарушителя, а испуганного ребёнка, который пытался спасти брата.
Где он? совсем другим голосом спросил Максим.
Вон там, мальчик показал рукой на тёмный сквер через дорогу. Мы гуляли, а он упал. Очень болит живот…
Максим на секунду взглянул на свою машину, мысленно попрощался с только что купленным приобретением, быстро закрыл её на сигнализацию и побежал за мальчиком, забыв про вечеринку.
Как тебя зовут? спросил он бегом.
Я Алёша, отозвался мальчик. Родители на работе с утра до вечера, а бабушка дома, но она больная, не выходит Я только хотел помощи!
В сквере под раскидистой липой на скамейке лежал мальчик помладше. Он был бледен, глаза полуприкрыты, руки прижаты к животу.
Димка! позвал Алёша, бросившись к брату. Тот не ответил, тихо застонал от боли.
Максим опустился на колени рядом.
Где болит?
Живот Дима еле шептал, всё тело напряглось от боли.
Максим не был доктором, но задумался: аппендикс? Остальное не важно нужно срочно в больницу.
Так, поехали, решительно скомандовал он. Я отвезу вас в детскую больницу, она недалеко.
Он осторожно подхватил мальчика на руки, и севшие на скамейке Алёша и Дима отправились к машине.
Телефон родителей есть? спросил Максим у Алёши по пути.
Они на стройке, мама не берёт трубку. В нашей больнице работает тётя Лена она сможет позвонить маме.
Отлично! облегчённо выдохнул Максим.
Максим усадил Диму на заднее сиденье, пристегнул ремень, рядом сел Алёша. Запустил двигатель, включил обогрев: мальчишки дрожали от холода и волнения. На радио заиграла тихая инструментальная музыка пусть в машине будет спокойно.
Поворачивая к больнице, Максим заговорил:
Вот только, Алёша, обещай никогда больше не выбегай на дорогу, даже если страшно. Это слишком опасно сегодня ты чудом остался жив.
Мальчик молча кивнул, вытирая рукавом слёзы.
У приёмного отделения он аккуратно передал Диму на руки дежурной медсестре в белоснежном халате. Алёша остался ждать в коридоре, зажав кулачки и вжавшись в пластиковый стул. Максим ходил туда-сюда, иногда глядя на часы: у Димы должны были взять анализы и сделать УЗИ. Время тянулось мучительно долго.
И тут в коридор вбежала запыхавшаяся женщина молодая, с испуганными глазами, в пуховике нараспашку:
Алёша! крикнула она.
Мальчик подскочил и бросился к ней, крепко вцепившись в маму. Она целовала его в макушку, успокаивала, сдерживая слёзы. Максим терпеливо ждал в стороне.
Спасибо вам большое! женщина наконец заметила Максима и подбежала к нему. У нас только один выходной в неделю, бабушка больная Я и не подумала, что они могут уйти далеко
Главное, что всё обошлось, спокойно ответил Максим. Сейчас врачи помогут Диме, остальное уже не важно.
Спустя немного к ним подошёл врач и успокоил: с Димой всё будет хорошо, угрозы для жизни нет, но мальчику действительно нужна была срочная помощь.
Мать Алёши и Димы обняла сына ещё крепче.
Максим вышел из больницы на морозный московский вечер. На душе стало светло: он спас двух братьев, не остался равнодушным. Не отмечал сегодня покупку машины с друзьями, но этот день стал куда важнее для него.
Он медленно пошёл к машине, раздумывая: наши настоящие поступки не в тех праздниках, которые мы себе придумываем, а в простых делах, когда не проходишь мимо, когда чужая беда становится твоей. Может быть, сегодня ты помог кому-то, а завтра на твоём пути встретится тот, кто поможет тебе. Настоящая человечность всегда возвращается.
