Воскресенье. Запись в дневнике.
Где Катя? с трудом проговорил я, оставаясь в холле ТЦ и чувствуя дрожь в теле: то ли от страха, то ли от свежего февральского ветра.
Дочку я оставил на детском празднике в игровой зоне большого торгового центра. Мамы именинницы я знал едва, но довериться было привычно подобные мероприятия в Москве давно стали рутиной. Сегодня все пошло иначе: я задержался автобус «Мосгортранса» не приехал вовремя, добираться сюда без машины сложно, а своей у меня нет. Я взял Катю с утра, отвез, отработал свои репетиторства на дому отменять не имел права, потом поспешил обратно… С опозданием лишь в пятнадцать минут, скользя по ледяной плитке парковки, едва дыша, ломясь сквозь толпу. У дверей меня встретила мама именинницы невысокая, с круглыми голубыми глазами; она выдавила неожиданно:
Так её отец забрал.
Катиного отца не было рядом. Да и вовсе я его никогда не встречал.
С Валерией, её матерью, жизнь свела случайно гуляли на Воробьёвых горах, подруга оступилась на ступеньках, и мы, двое ребят, предложили помочь. Как водится у студентов, наврали: учимся в МГУ, родители большие люди. Глупо. Когда Валерия забеременела, а отец её ребёнка Илья выяснил, что она просто студентка педучилища, а папа у неё шофёр автобуса, сунул ей рубли на аборт и исчез.
Аборт она делать не стала и ни разу об этом не пожалела. Катя была её опорой, не по годам серьёзной и участливой. Вместе дома она у кукол, мама за уроками, потом вместе на кухню: варить манную кашу или яйца-пашот, пить чай с овсяным печеньем и маслом. Деньги считай только на аренду, но ни Валерия, ни Катя не жаловались.
Как можно было отдать мою дочь чужому мужчине?!
Голос дрожал, рукава у куртки намокли от пота и слёз.
Да как чужому-то? выкрикнула голубоглазая. Он же отец!
Объяснять смысла не было. Надо бежать к охране, требовать видеозаписи…
Когда это случилось?
Минут десять назад.
Я бросился вперёд на автомате повторяя мысленно: сколько раз мать учила Катю не ходи с чужими, не уходи никуда! Ноги нетвердые, всё плывёт перед глазами, натыкаюсь на людей извиняться некогда. По наитию выкрикнул:
Катя! Катя-я!
В шумах московского фудкорта никто почти не отреагировал, но парочка человек обернулась. Перехватил дыхание, не знал, куда идти. Может, отец не успел увезти её?..
Папа!
Я не поверил глазам. Моя дочь, растрёпанная, в открытой куртке, с мороженым на носу, несётся ко мне. Я вскипел от облегчения и отчаянно крепко прижал её к себе будто если отпущу, исчезнет. Мужчина стоял чуть в стороне, коротко остриженный, в нелепом свитере с Дедом Морозом мороженое у него в руке. По взгляду видно: он понял, что я готов вцепиться.
Простите, виноват! Надо было подождать вас здесь, но эти мелкие задирались! Дразнили Катю, мол, папа её не придёт Вот я и подошёл: доченька, давай пока мамы нет, купим мороженое. Извините, не хотел вас пугать…
Я не верил ни слову. Катю и вправду обижали? Я посмотрел ей в глаза она поняла. Чуть всхлипнула, гордо вскинула подбородок:
А теперь у меня папа тоже есть!
Мужчина смущённо развёл руками, я всё ещё не скажу ни слова.
Пойдём, смог выдохнуть я наконец. Уже поздно, автобус подойдёт скоро.
Подождите! Может, вас подвезти? Ну, раз всё так произошло Не подумайте, я не маньяк! Я Артём. Вон моя мама сидит подтвердит!
Он махнул рукой в сторону женщины с фиолетовыми кудрями, что читала книжку у столика.
Хотите, подойдём к ней, она скажет, какой я!
Спасибо, мы сами! еле выдавил я.
Пап Катя нервно потянула меня за рукав. Пусть они видят, что меня папа везёт!
У игровой комнаты толпились остальные дети и родители, Катя смотрела с мольбой, а я понимал ходить по льду таким вечером опасно. Я решился:
Ладно.
Отлично! Сейчас только маме скажу!
Я про себя фыркнул маменькин сынок. Женщина нам улыбнулась, и я отвернулся, чувствуя себя глупо.
В дороге не встречался с Артёмом взглядами, но не мог не заметить, как он разговаривает с Катей внимательно, деликатно. Катя, обычно тихая, болтала без умолку: я такой её раньше не видел. Но у подъезда вдруг сникла.
Мы больше не встретимся? тихо спросила она Артёма, глядя на меня.
Я увидел в его взгляде просьбу даже не ко мне, к судьбе. Вздохнул и кивнул:
Если мама разрешит, свожу тебя в кино на мультики. Катя, ты была в кино?
Нет! Мама, можно с Артёмом?
Мне стало неловко, теперь я спешил ответить:
Катя, я позволю, но при двух условиях. Первое называй его дядя Артём, не папа, хорошо? Второе я пойду с вами. С чужими не ходят никуда!
Я ей это сам сказал, вставил Артём.
Значит, можно?
Можно.
Ура!
Я понимал умом пора бы прекратить эту фантазию, но… Советовался бы с мамой, если бы мог. Но маму я помню плохо: погибла, когда мне было пять, столько же, сколько и Кате сейчас. Мальчик провалился на льду пруда, никто не решился помочь, а она спасла его… Сама же простудилась, диабет и за неделю ушла. И у Кати диабет, я всё время тревожусь ведь это мои гены у неё.
До выходных я всё обдумывал, боялся худшего, но оказалось зря Артём пришёл с мамой!
Пусть мама меня прорекламирует, улыбнулся он.
Да ты и правда странный, сказала его мама, так, что было ясно сына боготворит.
Пока Артём покупал Кате попкорн, его мама, Екатерина Алексеевна, рассказывала:
Можно на «ты»? У него ведь отца не было вовсе. Я замужем была четыре раза, последний муж идеал, Артём весь в него. Но не успел папа сына увидеть инфаркт, роды раньше срока, чудом выжили оба. Первый муж до сих пор меня любит, второй к мужчинам, третий женщин обожает… Были они добры к Тёме, но отец это отец. Его дразнили в школе, он чудил, спорил, даже чуть не утонул
Интересная женщина: худощавая, в фиолетовых волосах, костюм от отечественного дизайнера, книжка Донцовой. Мне она понравилась.
Артём ничего плохого не замышляет добрый, подмигнула она.
Я покраснел. Чувствовал не надо ничего начинать, но жалко Катю!
После фильма я протянул рубли Артёму за билеты, тот отказался.
Я приглашаю я плачу!
Мне это не нравилось: привык сам решать вопросы денег. И по поводу «приглянулся» глупость, такого не бывает!
Когда он довёз нас до дома, Катя спросила:
Папа, куда в следующий раз пойдём?
Катя! одёрнул я.
Она смешно прикрыла рот.
Может, в Зоологический музей? Как вы на это смотрите?
Отлично! Мама, пойдём?
Идите сами, отозвался я. Екатерину Алексеевну возьмите, она любит бабочек.
Я выскочил первым, хотел закрыть дверь на этой сцене. На прощание услышал, как Артём шепчет Кате:
Когда мамы нет рядом, можешь звать меня папой.
Так у Кати появился воскресный папа. Иногда я присоединялся, иногда отпускал только с Екатериной Алексеевной; хоть считал Артёма чужим и странным, Катя рассказывала увлечённо, как весело с ним. Вольно невольно я заражался её настроением, но позволять чувствам расцвести не мог: ведь не бывает так, чтобы вдруг появился принц. Тем более его мама всячески нахваливала сына, будто подыскивала невестку. Подозрительно.
Со временем я размяк: Артём деликатен шоколадку оставит, всегда спросит разрешения на прогулку, ловит мой взгляд. Особенно мне нравилась Екатерина Алексеевна душевный собеседник! Если б Артём не её сын, с ней бы советовался.
Однажды он позвонил что-то там про кино… Катя тут же села рядом, спросила шёпотом:
Это Артём?
Да, Катя, будет рада, сказал я.
Подождите Я же и вас приглашаю. Вместе. Вдвоём…
Из кухни донёсся голос Екатерины Алексеевны:
Ну, наконец-то!
Мама, перестань подслушивать! Олеся, простите. Она всегда слушает ухо.
Катя зашептала:
Он тебя в кино зовёт?
Я рассмеялся.
Слушайте, Артём Я
Не отказывайся! Один шанс, обещаю, буду рыцарем!
Скажи ей про глаза! вмешалась Екатерина Алексеевна. Как ты тогда мне говорил глаза, как у её матери
Словно холодной водой окатили. Причём тут мама?!
Артём заторопился:
Олеся, заеду, всё объясню. Можно?
Я ходил кругами, пока он не пришёл, а Катя рисовала за столом.
Я должен был раньше признаться. Собирался, но ты мне понравилась Я не хотел, чтобы ты подумала, что это всё из-за мамы. Твоей мамы. Я боялся, что ты меня возненавидишь она ведь погибла из-за меня
Он сбивчиво говорил, перескакивал, смотрел умоляюще. Я был на грани, как тогда у ТЦ.
Ты простишь меня?
Я выдавил:
Нужно подумать.
Мама, прости папу
Артём глянул на Катю, напомнив договор, потом на меня. Я повторил:
Нужно время.
Вопросы роились, но спросить не мог. Екатерина Алексеевна сама всё рассказала:
Он не знал, что ваша мама погибла я скрывала, берегла детскую психику. А потом случайно проболталась, и он решил вас найти. В тот вечер он хотел проявить себя, но Катя, а после ты Он влюбился! Боялся, что ты не так поймёшь. Он ведь мальчик хотел доказать, что храбрый, пошёл по льду
Екатерина Алексеевна не давила, только защищала сына. А вот Катя давила, и крепко:
Мама, он тебя любит! Станет мне папой, настоящим!
Я понимал всё умом. Но это было странно, неправильно.
Целый месяц не звонил, не отвечал на сообщения. Чем больше медлил, тем труднее было решиться.
Катя разбудила ночью жаловалась на боль в животе, вчера, думал, кисломолочное. Теперь жар, не надо даже смотреть на градусник.
Компания «Скорая Москва» уже на связи, потом сам не понимал, зачем набрал Артёму.
Он прискакал с медиками, в домашних трениках, взъерошенный, поехал с нами в больницу, весь дрожал успокаивал, что всё будет хорошо.
Перитонит не самое страшное! Всё будет хорошо!
Я сжал ему руку, чтобы и себе и ему стало легче. В коридоре было прохладно, мы оба без верхней одежды, сидели плечом к плечу, грелись друг об друга.
К врачу он бросился первым, спрашивал про Катю, а я замирала если вдруг не станет, не выдержу.
Но всё обошлось хорошо. Врачи сработали безупречно Катя боролась за себя, хотя было критично.
Словно ангел её спасал, сказал врач. Я тихо сказала: спасибо, мама!
Артём благодарил врача, нас отправили домой к дочери всё равно нельзя, реанимация. Родителям отдых.
Он довёз до подъезда. Я ждала, что попросится зайти, но молчал. Я сказала:
Уже рассвет. Хочешь, заходи, сварю тебе по-настоящему вкусный кофе.
И поняла хочу, чтобы остался. Навсегда.
Катя пошла на поправку удивительно быстро.
Потому что у меня мама и папа, повторяла она.
И никто, кроме меня и Артёма, не понимал её восторг.
У жизни свой вкус: иногда чудо приходит внезапно, и не всегда в той упаковке, в какой ожидаешь. Я понял главное позволять радости входить в дом порой важнее, чем держаться за старые страхи.
