3 марта, суббота
С утра я еле держалась на ногах, сил совсем не осталось: стол накрыт как на свадьбу, везде идеальная чистота, но от усталости просто хотелось плакать. В голове только одно: зачем я это всё устроила, если друзья снова придут с пустыми руками? В прошлый раз они унесли даже корку хлеба, а Любка контейнер просила «собачке», а потом выставила фото моего жаркого у себя в инстаграме будто сама так приготовила. Но я уже привыкла: сколько себя помню, гостеприимство для меня святое, без хлеба-соли людей встречать не могу. Видимо, бабушке за это спасибо: она и из пустого чайника чай заварит, и стол накроет будто для генералов.
Сережа, бедный мой муж, у раковины мнёт в руке клубни картошки чистит под моё ворчание. Вижу, что он злится, но молчит.
Серёж, ты уверен, что трёх килограммов свиной шейки хватит? спрашиваю его, перемешивая густой соус. Они раньше всё до крошки сметали. А вдруг не хватит?
Ира, куда больше? вздыхает он, смирившись. На шестерых взрослых три кило ещё и останется. У нас тут не юбилей, а просто новоселье.
Ты не понимаешь, Серёж, почти срываюсь я. Это же Светка с Вадимом и Лена с Толиком. Старинные наши друзья, сто лет не виделись, ещё и из другого конца Москвы ради нас приедут. Обидно будет, если стол бедный. Подумать могут чего лишнего…
Деньги на стол копила неделю кусками от своей зарплаты в банке, чтобы купить небюджетный армянский коньяк для Вадика и французское вино для Светы, их любимое. Составляла меню, выбирала «то самое мясо» на рынке, потом по магазинам, по всему району. С шести утра на ногах, хотя сегодня выходной.
К пяти часам вечера в квартире стерильная чистота, всё блестит, а на столе хоть гостей с телевидения зови. В центре холодец из говяжьего языка, оливье с раковыми шейками (ни грамма колбасы!), под шубой с красной икрой, буженина и балык собственного приготовления, бутылка «Финляндии», французское вино, дорогой коньяк. В духовке томится свиная шея на картошке и грибах, в холодильнике ждёт большой торт-безе с ягодами от кондитера пять тысяч рублей за удовольствие.
На часах ровно пять. Я выдыхаю, надеваю лучшее бирюзовое платье и укладываю волосы. Серёжа застёгивает рубашку, я нервничаю.
Волнуюсь, признаюсь ему, хочется, чтобы всё прошло идеально.
Дзвякнул звонок. Открываю дверь и сразу понимаю: зря я волновалась, всё как всегда. Светка в новой норковой шубе (отвалить за такую можно было бы половину нашей новой мебели), Вадим в кожанке, Лена с малиновыми губами, Толик уже подшофе. Все галдят, смеются, кидаются меня обнимать. Но смотрю на руки пусто. Ни вина, ни торта, ни даже шоколадки.
Я даже растерялась. Хотела спросить: «А где…» но вовремя прикусила язык. Может, в машине что, думаю? Или на потом припасли?
Ир, ты похудела! заявляет Лена, целуя меня поверх ботинок и шагает, не снимая обувь, осматривать мою «новую хату».
О, ну ремонт простенько, конечно, но чистенько, выносит вердикт. Обои под покраску? Как в офисе, фу. Надо было шелкографию брать.
Нам вот так нравится, спокойно парирует Серёжа, проходите к столу.
Гости заваливаются с грохотом и визгами, похожими на налёт варягов. Вадим первым усаживается глаза его загораются при виде еды.
О-о-о, вот это стол! потирает руки. Ирка, ты хозяйка, аж страшно. С утра ничего не ели, всё ради твоего жаркого берегли.
Я мчусь за жульеном, всё думаю: а вдруг они деньгами решили подарок дать? Или отдают после еды, или какой-нибудь секрет? Но какая-то тоска ползёт по спине руки-то всё равно пусты.
Возвращаюсь а они уже делают вид, что тосты лишняя формальность, жуют салаты.
Оливье огонь! уже чавкает Толик. Серёга, давай разливай поскорее! Горло пересохло!
Выпили за новоселье, наполнили бокалы. Тост, пара холостых шуток и тут же:
Ир, а чего водка не ледяная? Надо же в морозилку кидать! хмурится Вадим.
Она из холодильника, объясняю спокойно. Пять градусов как надо.
Ну уж… Настоящая водка только из морозилки! Ладно, хоть коньяк-то есть?
Есть, Вадим, только давай поедим сначала?
Да всё сразу давай! гогочет Толик.
Еда исчезает с тарелок так, как будто этих людей месяц не кормили. При этом все сыплют колкостями.
Светка, уплетая третью порцию шубы, ворчит:
Что-то суховата, майонеза пожалела? Экономишь?
Я свой, домашний делала, начинаю оправдываться.
Да брось ты! машет рукой Лена. Купила бы пакет в «Магните», залила. Проще и вкуснее. А у тебя икра мелкая горбуша? Надо было кету брать!
Смотрю на Серёжу кулаки сжаты, по лицу злость проносится, но терпит из последних сил.
Меняющийся разговор про поездку Светки в Дубай (живут там в пятизвёздочных отелях, льют шампанское, сумка Луи Виттон за двести тысяч), Вадим про новый внедорожник, Лена язвит, мол, мы скучно вкладываемся в ремонт, а надо бы в отпуск и шмотки. Потом про завтрашний ресторан, где они «вчера оттянулись на пятнашку», и Толик требует жаркое: «Салаты баловство, нам мясо подавай!»
Я ухожу на кухню под предлогом прибрать посуду внутри всё дрожит от обиды. Заходят на готовое, пальцем не пошевелив. Овощей не принесли, цветка не принесли, даже дешевой конфеты не принесли. Только едят, критикуют и требуют.
Светка шмыгает на кухню «помочь», хотя всем и так ясно языком почесать.
Ир, у тебя стол видно, что выдохлись, конечно. Вино кислое, мы такое только на даче пьём. Ну, могла бы ради нас и получше взять.
Это французское вино, две тысячи за бутылку, сдержанно отвечаю.
Тебя, видно, обманули, хихикает Светка, уксус, а не вино. О! Слушай, ты же наготовила много, дашь с собой? Всё равно вам двоим не съесть. Я завтра стоять у плиты лень.
Ты с собой еду хочешь? не выдерживаю уже.
Ну да, мы всегда так делаем, хихикает Светка, бюджет надо же беречь! А торт есть? Или ты опять без сладкого? Мы торт не несли: думали, у тебя всё есть, ты же теперь богатая, квартира…
Я ставлю тарелку. Внутри всё сжимается от ярости и боли.
Выхожу в гостиную. Гости уже доедают салаты, спорят громко. Я говорю, чётко внимая каждому слову:
Дорогие гости, банкет окончен.
Повисает тишина. Вадим в ступоре: «Как окончен? Мы мясо хотим!»
Мяса не будет, отвечаю твёрдо.
Ты чего творишь, Ир?! начиная кричать Лена, мы голодные!
Мясо останется в духовке. Сейчас вы все оденетесь и пойдёте домой. Или в свой ресторан «Пушкин», где чек на пятнашку.
Серёга, уйми свою жену! Толик с кулаком на стол.
Сергей медленно поднимается. Смотрит мне в глаза, потом на них.
Ира не пьяная. Она устала. Вы пришли к нам ничего не принесли, только критиковали, смеялись и требовали. Пора уходить.
Гости собираются шумно, со злобными подколками. Светка орёт, что я ей больше не подруга, Лена матерится. Дверь захлопывается. Воздух звенит от тишины. Я стою посреди бардака грязные тарелки, сломленные салфетки, пятна вина.
Сергей подходит, обнимает. Шепчет:
Ты молодец, Ира. Я горжусь тобой.
Я жлоб, Серёжа?
Нет, ты просто впервые себя поставила на место. Давно пора. Я бы сам их выгнал.
И мне впервые за день становится легко и спокойно. Мы садимся за стол вдвоем, я вынимаю из духовки золотистое мясо и ставлю торт. Наливаю «то самое уксусное Бордо», чокаюсь с Сергеем.
За нас, говорит он. И за то, чтобы в этом доме были только те, кто приходит с открытым сердцем, а не с пустыми руками.
Через час приходит сообщение от Светки: «Ну ты и стерва! Мы в Макдак пошли, давимся бургерами из-за тебя, хоть бы извинилась!» Я улыбаюсь, жму «Заблокировать». Тут же блокирую Лену, Вадима, Толика. В телефоне на четыре контакта меньше. Зато дома тишина, вкусная еда в холодильнике и никто не будет клянчить ни крошки.
Пожалуй, иногда нужно просто закрыть холодильник. И тогда остаётся место для самоуважения.
