Домофон зазвонил так, будто пожар начался. Суббота, семь утра, единственный день, когда у меня была надежда хоть чуть выспаться после того, как закрывал квартальный отчет. На маленьком экране появилась физиономия золовки. Света сестра жены, Ольги, с выражением лица, будто сейчас соберется брать Кремль. За ней маячили три детских головки, одна другой лохматее.
Ольга! крикнул я, не снимая трубки. К тебе родня пожаловала. Разбирайся.
Жена выскочила в коридор, напяливая халат наизнанку. Если я орал таким голосом, значит, терпение мое было на полном нуле. Пока она пробовала втолковать что-то в трубку, я уже стоял в прихожей, сложив руки на груди. Эта квартира, трёшка в центре Москвы мой личный трофей: два года пахоты и ипотека, которую выплачивал остатками нервов. Я очень не люблю сюрпризы и уж тем более посторонних гостей.
Дверь с ударом открылась, и в мой аккуратный коридор, где еще вчера пахло свежим кофе и цветочным диффузором, залетела целая компания. Света на плечах несла сумки, детей и полное равнодушие к приличиям, проехалась по мне, будто я мебели кусок.
Ой, ну наконец-то, живы будем! выдохнула она, сбрасывая баулы на итальянскую плитку. Что стоишь, как милиционер? На кухню беги, чайник грей, дети с дороги голодные.
Света, голос был настолько холоден, что жена втянула голову в плечи.
У нас ремонт, Света сделала невинные глаза. Сантехнику меняем, полы ломаем, дома невыносимо! Неделю у вас пересидим, у вас же места валом, еще и в Москве.
Я перевел взгляд на Ольгу. Она делала вид, что изучает швы на потолке. Вечером ей будет весело.
Оля?
Ну это же сестра, слабо поддержала она Свету. С детьми им негде правда, на квартирной пыли.
Неделя, отрезал я. Еду свою. Детей за мной не таскать, к рабочему компьютеру не подходить. Тишина после одиннадцати. Поняли?
Вот вредный! фыркнула Света. Какая строгость! Где нам спать-то?
С этого момента начался настоящий кошмар.
“Неделя” растянулась на две, потом на три. Моя квартира, вычищенная дизайнером до блеска, с каждым днем напоминала коммуналку на пятерых. В прихожей росла гора грязных ботинок, на кухне кухонным хаосом: пятна, жир, лужи. Света вела себя как хозяйка, детей за столом держать не могла.
Антон, а почему в холодильнике пусто? недовольно сказала она однажды вечером. Детям нужно йогуртов накупить! Ты же хорошо зарабатываешь.
Магазин круглосуточный, ответил я, не отрываясь от компьютера. Можешь и за своим счетом посмотреть.
Жадный! ворчала она, хлопая дверцей холодильника, так что банки дрожали. С собой всё не унесёшь, запомни.
Но последней каплей был не этот эпизод. Возвращаюсь с работы раньше обычного. Захожу племянники в спальне. Старший прыгает на ортопедическом матрасе, который стоил тысяч восемьдесят, младшая разукрашивает стену моей помадой Chanel. Лимитированная серия.
Вон! даже не знал, что могу так рявкнуть.
На крик прибежала Света. Увидела разрисованные стены и растоптанную помаду только руками всплеснула.
Что за ор, Антон? Это же дети! Новую купишь, ты же не обеднеешь! Мы тут решили к лету пожить ремонт затянулся, бригада шкодит, вы же вдвоём не умрёте с одиночества, а тут жизнь и радость!
Супруга стояла рядом и молчала. Слов нет.
Я просто встал и вышел в ванну. Надо было прийти в себя.
Позже, пока Света плескалась в душе, её телефон мигнул уведомлением прямо на экране крупными буквами: «Светлана, деньги за следующий месяц перевела. Квартиранты довольны, просят продлить до августа». Следом смс-ка от банка: «Поступление 82 000 ».
Внутри что-то защёлкнуло. Я молча сделал снимок экрана её телефона.
Оля, пройди на кухню, спокойно позвал я жену.
Показал ей сообщение. Она побледнела.
Антон, может, правда ремонт?
Нет, это не ошибка. Завтра в обед чтобы никого не было. Ни Светы, ни детей. Или и тебя в этом же списке не будет.
Но куда они пойдут?
Хоть на вокзал, хоть к соседке.
Утром Света отправилась по магазинам радостная, видно, к новеньким сапожкам примериться. Детей оставила на жену. Я подождал, пока захлопнется дверь.
Оля, собирай детей выходим гулять в парк. Долго.
Зачем?
Сегодня день большой стирки будем дезинфицировать всё. Ну и замки поменять.
Пока они ушли, я набрал службу вскрытия замков и нашего участкового.
Когда пришёл мастер, я передал ему тысячу рублей наличными.
Дверь норм, а вот замок теперь как на сейфе. Болгаркой только брать, одобрил он.
Это меня устроило.
Черные мусорные мешки для вещей Светы и детей понадобились толстые, на 120 литров. Всё бельё, игрушки, косметика, даже их полотенца скидывал их туда. Не жалея.
Через сорок минут у лифта лежала гора из пяти мешков. Два чемодана сверху.
Приехал участковый. Я подал паспорт и выписку из Росреестра.
Кто прописан?
Только я.
Родственники?
Формально были. Теперь нет, усмехнулся я.
Через час явилась Света, счастливая с пакетами из ГУМа. Когда увидела мешки и меня с участковым, чуть не обмякла.
Это что? Антон, совсем сдурел?! Мои вещи! Где Оля? Где дети?
Вышли купить мороженое. А ты забирай всё и проваливай. Гостиница закрыта.
Как ты можешь, у меня дети, нам некуда?!
Не врем, спокойно ответил я. Передавай привет Марине из твоей переписки. Спрашивай, поднимет ли аренду.
Света замерла растерялась, будто ветер голову сдул.
Если я ещё раз увижу здесь тебя или твоих наследников заявление в налоговую, полиция найдёт у вас пропажу моего перстня. Советую блокировать телефон бизнесвумен.
Света побледнела, но стала грузить мешки в вызванное такси.
Счастливо оставаться, бросил я участковому.
И вам всего доброго, усмехнулся он. Ставьте новые замки, так надёжнее.
В квартире быстро потянуло свежестью клининг работал на кухне, спальню драили. Оля с детьми появилась только к вечеру, и вид у неё был невесёлый.
Света съехала…
Знаю. Пусть теперь сама думает, как жить.
Жена пыталась что-то сказать, но я перебил:
Слушай, если ещё раз твоя семья провернет такое пакуй чемодан сама. Квартира теперь опять только моя.
Она согласно кивнула.
В тот вечер я заварил себе крепкий кофе, налил в свою любимую чашку и сел у окна в абсолютной тишине. В квартире, где снова пахло уютом, было чисто и спокойно.
Вывод? Сколько бы ни играли на твоей доброте, свой дом и покой важнее любых родственников. Именно это и есть взрослая мужская жизнь по-русски.
