«До лета поживём, ничего страшного!» как я выставила наглую родню мужа и поменяла замки
Домофон не просто звонил, а реально надрывался на всю квартиру. Я взглянула на часы: суббота, семь утра. Единственный день, когда можно спокойно отоспаться после этой каторги со сдачей квартального отчёта, а не принимать гостей с утра пораньше! На экране физиономия золовки. Светлана, сестра Игоря, выглядела так, будто собралась брать штурмом Кремль, а за её спиной маячили три разновозрастные лохматые головы.
Игорь! гаркнула я, даже трубку не взяла. Твои тут. Разбирайся давай!
Мой муж выкатился из спальни, натягивая шорты задом наперёд. Он прекрасно знал: если я с ним так разговариваю значит, всё, терпение лопнуло, кредит доверия его родне аннулирован. Пока он мычал в домофонную трубку что-то бессвязное, я уже стояла в коридоре, скрестив руки. Моя квартира мои правила. Эту трёшку в центре Москвы я купила за два года до свадьбы, ипотеку гасила потом и кровью, и меньше всего мне хотелось видеть тут отпрысков чужих родственников.
Дверь распахнулась и в идеальный, пропахший дорогим французским диффузором коридор ворвался табор. Светлана, навьюченная сумками, даже словом не обмолвилась. Просто подтолкнула меня бедром, будто шкаф, в сторону.
Ну, слава богу, добрались! объявила она, скидывая мешки прямо на итальянский керамогранит. Алина, ты чего столбом стоишь? Чай поставь дети с дороги голодные!
Света, сказала я спокойно, но Игорь тут же вжал голову в плечи. Ты вообще объяснишь, что происходит?
А что, Игорь не сказал? Светлана округлила глаза, включив любимый образ «я же такая простая». У нас ремонт! Капитальный! Все трубы меняем, полы снимаем, жить там невозможно грязь, пыль, крики. Мы у вас недельку перекантуемся. Вам же здесь просторно, квартиры-то огромные, не то что у нас! Ну, пустить-то своих или в Москве и родни не пустить?
Я перевела взгляд на мужа. Он изучал потолок готовился получить выговор.
Игорь?
Алин, ну правда, заголосил он, сестра всё-таки, дети Куда им, в пыль и стройку? Тем более, всего-то на недельку…
Неделя и не больше, отрезала я. Питаетесь сами, дети по квартире не бегают, стены не пачкают, в мой кабинет ближе метра не подходят, после десяти тишина.
Света закатила глаза:
Господи, какая ты зануда, Алина! Прям полиция нравов! Ладно, договорились. Где нам спать-то? Только не на полу!
С этого и начался ад.
«Неделя» быстро превратилась в две. Потом в три. Аккуратная квартира, к которой я и дизайнер столько сил приложили, медленно превращалась в общежитие. В коридоре вечно гора грязной обуви, в которую я вечно врезалась. На кухне хаос: жирные пятна на мраморной столешнице, весь пол в крошках, липкие пятна на столах. Светлана вела себя не в гостях, а как у себя на даче, а я, выходит, обслуживающий персонал.
Алина, а что у тебя в холодильнике пусто? однажды заявила она, заглянув в прозрачные полки. Детям йогурты нужны, мясо бы нормально купила. Ты ж зарплату хорошую получаешь, родных можно и поднакормить!
Магазинов полно, у тебя карта есть, не отрываясь от работы, парировала я. Доставка круглосуточная, дерзай.
Жадина, буркнула Света, хлопнув дверцей так, что банки задребезжали. В гробу карманов нет, запомни.
Но настоящей точкой кипения это всё не стало. Как-то захожу я домой пораньше и вижу любимого племянника, скачущего по моей кровати с ортопедическим матрасом дороже, чем недорогая Лада Гранта, а младшая та выводит шедевр на обоях моей же помадой Tom Ford, лимитка. Я осталась без дара речи.
Вон! рыкнула я, что дети мигом бросились к выходу.
Светлана тут как тут, посмотрела на обои, на помаду пожалела только помаду:
Ну чего ты орёшь? Дети же! Попрыгунья на кровати, рисунок на стенке Отмоешь! А помада твоя что её жалеть, купишь новую! Кстати, ремонт, представляешь, совсем встает Бригада попалась идиоты какие-то, тянут время. Мы тут до лета посидим, сходимся компанией, не скучно!
Игорь стоял молча. Ну тряпка, что скажешь
Я ничего отвечать не стала: взяла паузу, закрылась в ванной лишь бы не выйти на страницы криминальной хроники. Глубоко подышала.
Вечером Света отправилась в душ, бросив телефон на столе. Экран загорелся, пришло уведомление: «Марина Аренда: Светлана, деньги за следующий месяц перевела. Квартиросъёмщики довольны, интересуются, можно ли продлить до конца августа?» Следом оповещение от банка: «Пополнение: +80 000».
В одно мгновение всё стало ясно. Света сдала своё жильё в аренду посуточно либо помесячно, чтобы стричь купоны, а сама приехала жить ко мне и экономить за мой счёт. Коммуналка, магазины халява, сверху ещё и доход идёт. Гениально если бы не было так мерзко.
Я сфотографировала экран телефона. Руки не тряслись наоборот, внутри наступил леденящий покой.
Игорь, иди на кухню, позвала я.
Он вошёл. Я показала фото, молча. Выражение лица сначала красное, потом белое.
Алина, может, ошибка?
Нет, ошибка это что ты до сих пор не вывел их отсюда, спокойно сказала я. У тебя выбор. Либо завтра к обеду их в квартире нет, либо тут не будет тебя. Со своей мамой, с сестричкой и с всей роднёй.
Ну а куда же они пойдут?
Мне всё равно. Хоть под мост. Хоть в «Метрополь», если хватит денег.
Утром Света, ни капли не смущаясь, отправилась в ЦУМ «присмотрела себе чудесные сапожки» (разумеется, на эти самые арендные деньги), детей оставила на Игоря. Я выжидала: как только дверь за ней закрылась, тут же сказала:
Игорь, бери детей и в парк гулять. Надолго.
Почему?
Потому что мне надо провести дезинфекцию от паразитов.
Как только муж и дети уехали, я набрала номер службы по вскрытию замков. Потом знакомому участковому.
Конец гостеприимству. Начинаем зачистку.
«Может, ошибка», дергалась цитата мыслью, пока я наблюдала, как мужик с наколкой быстро меняет личинку замка.
Дверь отличная, одобрил он. А замок зверюга. Теперь кроме болгарки не пройти.
То, что было нужно, кивнула я.
Перевела ему на карту сумму примерно как ужин в ГУМе, но спокойствие куда дороже.
Следом занялась вещами. Без сантиментов. Взяла крепкие мешки по 120 литров и за пять минут сгребла всё: Светины бюстгальтеры, колготки детские, игрушки с дивана, кремы и туши с полки в ванной одним махом.
Через сорок минут на лестничной площадке красовалась гора из пяти чёрных мешков. Рядом два чемодана.
Лифт загудел, на площадку вышел участковый.
Добрый день, лейтенант, подала я ему выписку из Росреестра и паспорт. Тут сейчас попытаются проникнуть лица, не имеющие никаких прав. Прошу зафиксировать, что собственник я.
Участковый, молодой парень с усталым взглядом, полистал бумаги.
Родственники?
Уже бывшие, усмехнулась я.
Светлана появилась через час с пакетами из ЦУМа, счастливая, румяная. Увидела мешки и меня с полицейским и сразу осунулась.
Ты совсем спятила? Это мои вещи! завизжала она.
Всё верно, забирай и уходи. Санаторий в центре Москвы закрыт.
Она рванулась к двери, но участковый перегородил путь.
Гражданочка, у вас регистрация в квартире есть?
Ну я сестра хозяина! Мы просто в гостях голос сбился, лицо пошло пятнами. Алин, где Игорь? Я ему сейчас позвоню, вот увидишь!
Звони, пожала плечами я. Но он не возьмет, сейчас рассказывает детям, какая у них мама.
Пошли гудки, сброс муж мой, кажется, сердце мужское наконец-то проявил. Или просто испугался суда и раздела имущества, в котором вряд ли бы выиграл.
Ты не имеешь права! заорала Светлана. У нас ремонт! У меня дети!
Меньше ври, сделала я шаг вперёд. И Марине своей привет передавай. Пусть сообщит своим арендаторам, до какого числа твоя квартира свободна. Или готовься самим вернуться к себе.
Светлана застыла: воздух словно выдуло.
Ты ты откуда знаешь
Телефон надо блокировать, бизнесвумен Ты тут жила на халяву, портила ремонт, а свои квадраты сдавала на машину? Поздравляю, хорошая жилка. Но теперь слушай: забираешь вещи и уходишь. Если я замечу кого-то из вас возле дома пойду в налоговую, сдача квартиры без договора и левый доход им очень понравится… А ещё заявлю о краже. Пропало моё кольцо знаешь, где полиция его найдёт? В твоих мешках.
(Кольцо, конечно, лежит в сейфе, но Светлана этого не знает.)
Ты дрянь, Алина Бог тебе судья, процедила она.
Бог занят. А у меня наконец тишина.
Светлана трясущимися руками таскала мешки, пыхтя, вызывала такси. Участковый с интересом наблюдал видно, рад, что скандал закончился без протоколов.
Когда двери лифта захлопнулись, увозя Свету с вещами и лопнувшими мечтами, я повернулась к участковому:
Спасибо.
Обращайтесь, но лучше сразу хорошие замки ставьте, усмехнулся он.
Я повернулась, закрыла дверь. Новый замок щёлкнул так чётко и приятно, что даже настроение сразу поднялось. В квартире пахло чистотой: уборка уже заканчивалась в спальне.
Игорь вернулся через пару часов. Один. Детей отправил Светлане, пока та грузилась в такси. Оглядывался с опаской.
Алина Она уехала.
В курсе.
Она такое про тебя наговорила
Пусть орёт, мне всё равно, что пищат крысы, когда их гоняют с корабля.
Я сидела на кухне, пила свежесваренный кофе в любимой кружке целой и чистой. На стенах больше нет детских рисунков всё отмыли, в холодильнике только моя еда.
Ты знал про аренду? спросила я.
Нет! Честно, Алина! Я бы тебе сразу сказал!
Если бы знал, промолчал бы, констатировала я. Слушай меня теперь внимательно. Ещё хоть одна выходка с твоей родней и чемоданы будут стоять рядом с их мешками. Ты понял?
Он закивал, торопливо, с испугом. Видно, до него дошло.
Я отпила кофе. Горячий, крепкий и, главное, наконец-то в настоящей тишине, в своей личной квартире.
Корона не мешает. Сидит, как родная.
