Я как сейчас помню: выглядываю утром в окно, а там мама, в нашем дворе, с лопатой наперевес, снег откидывает, уже вся в парах… Я из окна: Мама, ну чего так рано? Замёрзнешь же! Она только рукой махнула, типа, привет, и говорит: Да для вас, лодырей, стараюсь! А на следующий день мамы не стало…
Я до сих пор не могу спокойно пройти через наш двор. Каждый раз, когда вижу ту дорожку, которую она тогда расчистила, душа враз сжимается, будто кто-то внутрь залез и крепко держит. Это ведь я, второго января, тогда сфотографировала её следы на снегу… Сама не знаю, почему руку к телефону потянула, просто шла и вдруг застыла так странно стало. Щёлкнула, подумалось: «Пусть будет, на память» А теперь это последнее, что осталось от тех дней.
Новый год мы встречали, как всегда, всей семьёй. Мама уже с утра 31 декабря гремела кастрюлями на кухне. Я ещё не проснулась нормально, а уже чувствую: по дому запах котлет, и голос её зовёт:
Иришка, просыпайся! Помоги мне салатики нарезать а то твой отец уже половину съел, пока за тобой ходила!
Я, ещё в пижаме, с вихрами на голове, ковыляю на кухню. Мама в своём любимом фартуке с персиками помнишь, мой школьный подарок? Стоит у плиты, щеки красные, улыбается.
Мам, ну можно я хоть глотнул кофе? ворчу.
Потом кофе, сначала оливье! засмеялась она и подала мне миску. Нарезай помельче, как я люблю, а не как в прошлый раз дрова, а не салат получились!
Пока резали, болтали обо всём: мама вспоминала, как в её детстве праздновали Новый год никакого особого ассортимента, зато была селёдка под шубой и мандарины, которые дед по знакомству доставал.
Потом батя вернулся с ёлкой, тащил с гордостью еле в дверной проём поместил:
Женщины, принимайте красавицу!
Батя, да ты что, весь лес выкопал?! засмеялась я.
Мама только руками всплеснула:
Ой, хороша, только куда же её такую громадину?!
Но помогала наряжать. Мы с Леркой, моей младшей сестрёнкой, вешали гирлянды, мама достала самые старые ёлочные игрушки, какие только были, я их с детства помню. Одного ангелочка мама бережно взяла в руки:
Вот этого тебе на первый твой Новый год покупала. Помнишь?
Я кивнула, хоть и не помню, но не хотела её расстраивать она прямо светилась от радости, когда думала, что я помню…
Брат приехал ближе к вечеру шумный, с кучей пакетов, подарками, шампанским.
Мама, взял отличное шампанское, настоящее! Не как в том году кислятина одна была!
Сынок, лишь бы вы все не перебрали… улыбалась мама, обняла его.
А в полночь будто бы по традиции во двор вышли встречать Новый год. Батя и брат фейерверки запускали, Лера визжала от восторга, мама меня крепко за плечи обнимала:
Посмотри, Ир, какая красота… Жизнь у нас сказка…
Я обняла в ответ:
Мам, да у нас вообще самая хорошая жизнь.
Крутили шампанское по кругу, хохотали, когда фейерверк чуть не залетел к соседу в сарай.
Мама на радостях стала танцевать в валенках под «В лесу родилась ёлочка», батя её подхватил на руки мне даже сейчас смешно и больно, так чётко это вижу.
Первого января все валялись дома, ленились, а мама опять готовила на этот раз литрами пельменей и тазик холодца.
Мам, ну хватит, мы уже лопнем! стонала я.
Это традиция, зимой много есть надо, силы набирай! смеялась мама.
Второго января опять первая поднялась. Я услышала дверь хлопнула, выглянула: стоит во дворе, снег метёт лопатой. В старом пуховике, с платком.
От калитки к крыльцу аккуратнейшая тропинка. Снег к самому дому сгребает, как всегда любила делать.
Я крикнула:
Мам, ну к чему так рано? Замёрзнешь!
Она оглянулась, лопатой помахала:
Чайник ставь, сейчас вернусь, лентяйка!
Я хмыкнула, пошла на кухню. Вернулась она, щеки красные, глаза сияют.
Всё, теперь красиво. Молодец я? спрашивает, садится пить кофе.
Конечно, мам. Спасибо.
Это был последний раз, когда я слышала её весёлым голосом.
Третьего утром мама тихо сказала:
Девочки, что-то в груди тянет Не сильно, но неприятно…
Я вся на нервах:
Мам, вызываем скорую!
Обойдётся, чаю попью, пройдёт. Сама виновата, бегала, готовила, устала полежу, отойдёт.
Легла на диван, мы с Леркой рядом сидим, батя в аптеку сбегал. Она даже пошутила:
Да бросьте, чего вы? Я ещё вас всех переживу.
И тут резко побледнела. Схватилась за грудь. Сказала:
Ой… плохо… Совсем плохо…
Срочно вызвали скорую. Я держу её за руку:
Мамочка, держись, слышишь? Всё будет хорошо…
Она смотрела на меня, шёпотом:
Ирочка… люблю вас… Не хочу уходить…
Приехали врачи быстро, но спасти не смогли. Очень сильный инфаркт всё за минуты случилось.
Я сидела просто на полу в коридоре, рыдала в голос не могла поверить. Ещё вчера танцевала и шутила, а теперь её нет…
Я, еле стоя на ногах, вышла во двор. Снег уже почти не падал. И снова увидела её следы: ровные, аккуратные, маленькие точно такие, какими она всегда делала дорожку от калитки к крыльцу. Долго стояла смотрела: ну как так? ещё вчера тут ходила, и вдруг больше нет? Следы есть, а самой мамы нет…
Может и правда, не зря она того второго января вышла нам дорожку оставить, как будто бы знала. Чтобы без неё тоже пройти могли…
Я не стала топтать те следы и попросила всех не трогать. Пока снег не запорошит пусть лежат, это последние, что она для нас сделала.
Через неделю уже снегом всё завалило.
Я до сих пор храню то фото маминых следов. И каждое третье января смотрю сначала на снимок, потом на пустую дорожку возле дома, и так больно, потому что я знаю там, под этим снегом, осталась её забота и её последние следы. Я всё ещё иду по ним, будто бы мама рядом…
