«МАРИНА, ТЫ НЕ УСПЕЛА! САМОЛЁТ УЖЕ ВЗЛЕТЕЛ! ВМЕСТЕ С НИМ УЛЕТЕЛА И ТВОЯ ДОЛЖНОСТЬ, И ПРЕМИЯ! УВОЛЕНА!» начальник орал так, что чуть трубу не прожёг. А Марина стояла посреди пробки, вся в снегу, смотрела на перевёрнутую «Ладу», из которой только что вытащила чужого малыша. В этот момент у неё осело осознание: карьеры больше нет, но она впервые за долгое время почувствовала себя настоящей собой.
Марина была как часовой механизм региональный директор в 35 лет, вся на нервах, телефон под рукой даже ночью. Её расписание это святое, всё по минутам, и всё, что не по плану, вызывало панику.
Тот день, казалось бы, свой самый ключевой за год. Контракт с китайскими партнёрами, миллионы рублей на кону, на кону престиж фирмы и все её бонусы. Вылет ровно в десять, а у неё запас почти час. Она вообще ни разу не была замечена в опозданиях.
Мчится по МКАДу на новом белом кроссовере, в голове гоняет презентацию, а вдруг прямо перед ней, метров этак за сто, старенькая «Лада» бросается из стороны в сторону, цепляет обочину и, не удержавшись, перекувыркивается прямо в кювет. Машина останавливается перевёрнутой, прямо на крыше.
Марина по тормозам инстинктивно. В голове сразу крутится что важнее? Если остановиться опоздает, сделка всё, сотрут в порошок. Народ вокруг кто-то тормозит, фоткает на телефон, но едут дальше, никто особо не парится.
Она глядит на часы: 08:45 времени почти не осталось. Жмёт на газ, чтобы объехать затор, который уже собирается, когда вдруг в окне той машины видит маленькая ручка в варежке у заднего стекла. Малыш зовёт без звука, пальчики как будто просят помоги.
Марина матюгнулась, ударила по баранке, вырулила на обочину и выбежала прямо на шпильках, снег чуть ли не по щиколотку.
Из «Лады» резко пахло бензином. За рулём без сознания парень, весь в крови, голова на боку. На заднем сиденье плачет девочка года четыре-пять, зажата креслом.
Держись, малыш, держись! кричала Марина, дёргая заклинившую дверь, но толку ноль, не открывается.
В отчаянии хватает с земли камень, лупит по стеклу осколки ей прямо в лицо, дорогая шуба в пятнах, но ей плевать. Вытаскивает девочку, потом какой-то дальнобойщик помогает вытащить парня. Через минуту после этого машина уже пылает огнём.
Марина сидит прямо на снегу, прижимает девочку к себе, сама вся дрожит, колготки в лохмотьях, лицо в копоти и слезах. Телефон орёт, не умолкая начальник.
Ты где?! Регистрация на рейс заканчивается!!
Я не успею, Виктор Сергеевич. Тут авария людей вытаскивала.
Мне пофиг, кого ты там спасала! Ты угробила сделку всей компании! Ты уволена! Даже не звони больше!
Марина бросила трубку.
Минут через двадцать приехала скорая, медики всех осмотрели, сказали: «Будут жить. Если бы не вы, всё бы сгорело заживо. Спасибо вам, девушка».
А наутро Марина проснулась без работы. Начальник сдержал слово, ещё и слух пустил, будто она вспыльчивая и безответственная. Такой «чёрной метки» в их среде вообще не прощают никуда не устроиться.
Марина ещё месяц пыталась найти работу, но везде получала отказ. Деньги быстро кончались, кредит за машину тянул вниз. Настроение ниже плинтуса. Часто ночью думала: «Ну зачем остановилась? Проехала бы, как все, сейчас бы была в Пекине, пила просекко в гостинице, а так у разбитого корыта».
И вдруг через месяц звонок с левого номера.
Алло, Марина Александровна? Это Андрей, тот парень из «Лады»
Голос слабый, но такой радостный.
Андрей Как вы? Как дочка?
Мы живы, только благодаря вам. Хотим вас увидеть, обязательно!
Она, не раздумывая, поехала к ним в районную «панельку». Андрей в корсете, жена Лена всё рыдает, Мариныны руки целует, спасибо говорит. Маленькая Дашенька вручила ей рисунок неровный ангел, волосы чёрные, как у Марины.
Попили по-простому чаю с печеньками.
Мы никогда вас не отблагодарим по-настоящему, говорит Андрей. Денег у нас нет, я слесарь, Лена в садике работает Может, хоть чем-то помочь можем?
Да мне бы работу, с усталой усмешкой, меня после той истории выгнали в одночасье.
Андрей задумался.
Есть у меня один приятель фермер под Костромой, странный, но толковый мужик. Большое хозяйство, а сам ни с бумагами, ни с компьютером не дружит, всё в бардаке. Ему нужен управляющий не руками навоз месить, а чтобы организацию наладить, гранты оформить, рынки найти. Жильё есть, платят скромно, но прокормиться можно Может, попробуете?
Марина, которой ещё год назад и намёк на деревню казался пыткой, махнула рукой терять нечего.
Приехала. Хозяйство огромное, но запущенное. Владелец дядя Ваня энтузиаст, но бизнесу не учился.
Марина взяла себя в руки, засучила рукава. Вместо кабинета стол из досок. Вместо платья джинсы и сапоги. За год она, сама в шоке, проредила бумаги, выбила субсидии, поставила дело, заключила договоры. Ферма начала приносить прибыль.
Стало нравиться и от городского шума отвыкла, и от интриг отдых, и от людей лучшее увидела.
Научилась сама печь хлеб, взяла собаку, выкладываться часами у зеркала перестала.
Самое главное впервые за долгое время дышала полной грудью.
И вот, однажды на ферму приехали из Москвы закупать свежие продукты для ресторанов и кафе. В составе Виктор Сергеевич, теперь пожалуй, даже выше её по прежней карьерной лестнице.
Узнал её, в упор посмотрел джинсы, лицо ветром обметало, чувствуешь себя чужим. Фыркнул:
Ну что, Марина? Доигралась? Всё, королева бизнеса теперь навоз мешает? Героиня, блин! Ловко жизнь повернулась Жалеешь теперь, небось?
Марина улыбнулась спокойно, с удивлением поняла не жалеет и не злится. Он просто чужой человек, не интереснее стаканчика из-под кофе.
Нет, Виктор, ответила, ни капли. Я тогда спасла две жизни. А заодно спасла и себя. Ради этого стоило всё потерять.
Шеф махнул рукой и ушёл.
А Марина пошла в коровник там только что телёнок родился. Лизнул ей ладонь мокрым носом
Вечером в гости приехали Андрей с Леной и Дашенькой. Теперь дружили семьями жарили шашлыки на улице, болтали, смеялись до упаду.
Марина смотрела на небо на деревне звёзды такие крупные, яркие, в городе таких не увидишь. Думала про себя: вот оно, настоящее.
Знаешь, иногда чтобы правда найти себя, нужно всё потерять подчистую. Работа, деньги, статус это лишь декорации. Они горят быстро, а совесть, человечность и спасённая жизнь с тобой навсегда. Иногда лучше свернуть с асфальта, если внутри что-то говорит тебе «стой». Может, именно в этот момент у тебя и произойдёт главный поворот.
