ДВЕ СЕСТРЫ…
В густых сумерках московской зимы на Красной Пресне жила-была две сестры. Старшая, Валентина Захарова, гордость семьи: изящная, элегантная, вся в бриллиантах, успешна в бизнесе, ездит на новенькой иномарке, уважение и зависть всех подруг у её ног. Младшая же, Зоя Захарова беда семейная: оступилась, пристрастилась к водке, стала вечной завсегдатаем уличных лавочек, где греются местные алкоголики.
О прежней красоте Зои, хоть и младше была, вспоминать уже не стоило измождённое тело тридцатидвухлетней женщины утратило женские черты, лицо обрюзгло, синева и отёки искажали черты, тонкими грязными волосами даже ветер брезговал играть. Валентина сотни раз вытаскивала сестру из этого болота: сначала везла в престижные клиники Подмосковья, потом к знахаркам-провидицам в Саратовскую область всё тщетно. Новый ремонт в уютной двушке, купленной на свои рубли, оформляла только на себя иначе Зоя променяла бы её на трудовую пенсию алкоголиков.
Через полгода от квартиры остался только грязный матрас под облупленным окном. Именно на нём и лежала почти бездыханная сестра, когда Валя пришла прощаться: собралась уехать на ПМЖ в Германию. Силы говорить у Зои не осталось, лишь с трудом приподняла веки и неясно различила в мутном стекле силуэт Валентины.
Вокруг матраса валялись пустые бутылки, которыми щедро делились с ней соседи с пятого этажа тоже «богема» двора. Бросить Зою Валентина не смогла душа бы этого не вынесла. Чтобы хоть как-то облегчить свою совесть, решила отвезти сестру в заброшенную деревню Самоварово к тётке Ольге сестре их покойной матери. Последний раз Ольга приезжала зимой в Москву, привозила тряпичные сумки с банками брусничного варенья, ароматными антоновскими яблоками, сушёными белыми грибами.
Валя помнила только название деревни. Подумала: раз на мамины похороны Ольгу не звали скорее всего, жива. На помощь позвала соседского мужчину завернули Зойку в ватное одеяло, уложили на заднее сиденье жигулей и помчались по Можайскому шоссе.
Самоварово встретило их тишиной и заснеженными крышами: четыре деревянных избы, да одна в центре Ольгина. Сестру усадили на старую кровать, деньги пятьдесят тысяч рублей Валя положила на стол: «На похороны, тётя Оля, сказала тихо. Может, вернусь потом, хоть могилу найду. Вот тебе ключ от квартиры Зои». На чай Валентина не осталась торопилась на поезд в Шереметьево.
Тётя Ольга, седая, крепкая, к своим шестидесяти восьми ещё бодрая, развернула Зою, убедилась дышит. Пошла разводить самовар. Пока вода закипала, в заварочный чайник кинула сушёные травы, зачерпнула сладкой клюквы, добавила ложку липового мёда и залила всё свежим кипятком.
Три дня поила умирающую Зою настоями с ложечки, не давая заснуть навечно будила даже ночью. На четвёртый день добавила парное молоко от своей козы Марты. Потом бульон из курочек, которых держала во дворе.
Месяц прошёл, прежде чем Зоя смогла сидеть и сама держать чашку. Зимой тётя Оля возила племянницу в баню на саночках, закутав в пуховый платок, в бане заваривала травы, сама мыла и расчёсывала волосы Зои, которые вдруг стали блестящими и пахли летом.
Тётка вложила в Зою всю свою нерастраченную любовь. Ни элитные московские клиники, ни колдуны не смогли спасти Зою, а одна по-русски житейская забота спасла. От Мартиного молока и свежих омлетов у Зои появился румянец и силы, взгляд посветлел.
Она училась у Ольги заботиться о хозяйстве: собирала яйца, доила козу, стряпала щи из того, что выросло на огороде. И вдруг поняла прежняя жизнь больше её не тянет. Радовалась каждому утру на заливном лугу, весенним подснежникам, белым облакам над синей речкой, где поселилась дикая утка с утятами, которых Зоя подкармливала хлебом.
А однажды Ольга показала ей, как вязать крючком. Сначала Зоя делала салфетки, потом сама съездила с тётей в Ярославль, закупила нитки пошли шали и пледы с необыкновенными русскими орнаментами. Пошёл спрос работы стали брать московские модницы, шали расходились, заказы приносили немалые рубли.
Прошло три года красавица Зоя купила на сбережения и продажи эксклюзивных шалей небольшой домик с садом в курортном городке на побережье Чёрного моря. Туда перевезла тётку Ольгу и свою любимую козу Марту, которую сама Валентина прислала спецмашиной. Утром Марта, дожёвывая яблоко, задумчиво смотрит на морской простор, а две женщины купаются у берега, смеются, крепко держась за руки.
И чудо этой истории вовсе не в новых шалях и умиротворении. Оно в простом: жить ради любви и заботы, а не ради впечатлений и вещей. И это всё на самом деле.
