– Оля, ты даже не представляешь! Мы с Сергеем решили на следующий год снова съездить в Крым! отчим буквально сиял от радости. Говорит, ему так понравился тот санаторий у моря, что еще раз хочет туда. Ну а что делать, родного сына не обидишь!
Как бы между делом он особенно подчеркнул «родного» сына.
Я рада за вас, ответила я, глотая воспоминания о том времени, когда этот Сергей еще не появился в нашей жизни. Родной сын А мне ты ведь всегда говорил, что мы семья. Что разницы между родными и неродными у тебя нет.
Говорил. Что я для него как дочка, и не важно, что не по крови.
Ой, опять ты за своё Ну что ты, Оля! Ты моя дочь, разве я когда-то спорил? Ты же знаешь, я тебя люблю, как родную. Но Сережа
Сам того не осознавая, он только подтвердил мои слова.
Сергей сын. А я, видно, просто кто-то из старых знакомых.
Оля, ты чего? отчим начал оправдываться. Говорю же, как родную тебя считаю!
Как родную А на море ты меня когда-нибудь возил? За пятнадцать лет, что называешь себя моим отцом?
Не возил. Павел много раз уверял: никакой разницы между нами с Сережей. Но я прекрасно знала, сколько он стараний и заботы вкладывает в сына, и прекрасно видела разница огромная.
Не получалось, Оль. Ты же помнишь, раньше с деньгами туго было, проговорил Павел, Ты взрослая, понимаешь, сколько стоит две недели в нормальном санатории на Черном море Дорого.
Понимаю, кивнула я, Расходы Не потянешь меня туда везти. Зато Сергею, которого ты полгода как только нашёл, ты уже собирался брать ипотеку на квартиру чтобы ему «невесту было куда привести». Это, наверно, не такие уж траты, если для сына?
Да ничего я не беру, что за глупости. Кто это тебе наговорил?
Люди добрые.
Передавай этим добрым людям, чтобы сами себе что-нибудь выдумывали.
Мне даже стало легче.
Правда не берёшь?
Конечно, нет! О, кстати! Догадайся, куда мы с ним идём в субботу? и сразу сам ответил, На картинг! Он ведь в институте даже в каких-то заездах участвовал, а я ну, так, за компанию.
Картинг, повторила я, Должно быть весело.
Ещё бы!
Можно с вами? вырвалось раньше, чем я успела осознать.
Павел явно не хотел меня брать:
Э-э-э Оля Тебе там скучно будет. Честно. Это, ну мужское дело. Мы с Сергеем хотим вдвоём пойти, по-мужски поговорить, как отец с сыном.
Как же это больно
То есть тебе интересно, а мне не надо?
Да не совсем Павел мялся, Просто мы ведь почти не общались, хотим наверстать. Вдвоём хотим. Ты понимаешь?
Я понимала. Это «ты понимаешь» стало у нас с ним новым фальшивым словом. Нужно понимать, что настоящий важнее приёмной. Нужно понимать, что теперь моё место где-то на обочине.
Сергей правда был хорош собой. Вырос без отца мать его никогда не рассказывала Павлу про ребёнка, и, несмотря на это, парень стал настоящим молодцом. Умный, обаятельный, тянет ко всему руки.
Пап, я тут помогал в приюте для животных собачьи вольеры чинил.
Пап, у меня красный диплом вот, держи, считай горжусь перед тобой.
Пап, глянь, телефон твой починил.
Он был не просто сыном. Он был идеальным сыном.
Когда Павел в тот вечер ушёл домой, я долго перебирала старые фотографии Свадьба Павла с моей мамой (мамой, которой уже пять лет нет на этом свете), вот они на даче, вот я выпускную ленту держу
Уже ничего не будет по-старому.
***
Оля, ты не спишь? Важный разговор, Павел пришёл ко мне ни свет ни заря, прямо в восемь утра.
Что за срочность?
Подул кофе, поправила волосы ободком.
Про квартиру для Сергея.
То есть правда? спросила я, выдохнув.
Извини, да, действительно правда.
А мне ты врал.
Не хотел тебя огорчать. Но мне нужно посоветоваться! Думаю, надо поспешить, он всё равно семью соберётся заводить молодой. Пусть хоть угол будет свой. А то сам помнишь, что такое жить без своего.
Ну так оформи ипотеку, сквозь зубы выдавила я, хотя обсуждать Сергея больше не хотелось совсем. Как удобно он устроился!
Да знаю я Только ведь у меня кредитная история не лучшая, а Сергея надо поддержать, заслужил парень, чтобы отец квартиру помог купить.
К чему ты клонишь?
Ты мне поможешь? Если попрошу.
Смотря с чем.
Сейчас объясню. У меня есть два миллиона. Этого на первоначальный взнос хватит. Но мне кредит не дадут, а тебе дадут. На тебя оформим ипотеку, а платить буду я.
Иллюзии, что Павел к нам с Сергеем относится одинаково, у меня исчезли. Разница есть. И не Серёгу бросают под груз долгов.
То есть Сергею квартира, а мне кредит? Так?
Павел покачал головой, будто я разгневалась на ровном месте.
Ты чего придумала! Я платить буду Просто нужно, чтобы на ком-то было оформлено. Ты подумай.
Знаешь, Павел, думаю я не о кредите. Думаю, что ты меня больше дочерью не считаешь. У тебя теперь сын. Полгода его знаешь, меня пятнадцать лет, и всё равно ему квартира, мне кредит.
Неправда! вспыхнул Павел, Я вас обеих люблю одинаково!
Нет. Не одинаково.
Оля, так нечестно! Он же родной
Занавес. Я больше не его дочь. Я лишь удобная до поры до времени.
Понятно, старалась быть холодной, Не могу тебе помочь, Павел. Мне ещё самой когда-нибудь жильё покупать. Вторую ипотеку мне уж точно не дадут.
Павел как будто только понял, что и я без собственного угла.
Точно, тебе ведь тоже надо поправил часы, Но сейчас, пока себе не покупаешь, могла бы помочь. Всё равно это ненадолго, на пару лет.
Нет. Я ничего оформлять не буду.
Я и не ждала, что Павел поймёт.
Ладно, бросил он, Если не можешь как дочь помочь разберусь сам.
Считал ли он меня когда-нибудь своей дочерью уже неважно. Теперь встречаемся только на старых фото.
Вечером я увидела снимок в соцсетях.
Аэропорт. Павел и Сергей в светлых куртках. Павел кладёт руку на плечо Сергея, подпись снизу «Вылетаем с папой в Сочи. Семья это главное».
Семья.
Я отложила телефон.
Вдруг вспомнился момент из собственного детства: мне было лет пять, отец был другой, мы жили бедно, и у меня сломалась кукла единственная, от бабушки. Я плакала, а мой родной отец только сказал раздражённо: «Оля, что ты ревёшь из-за ерунды! Не мешай!»
Его лучше было вообще не тревожить интересовала его в основном бутылка. Можно сказать, отца у меня никогда и не было. Я думала Павел смог бы заменить мне отца
Павел ещё пытался уговорить меня.
Оля, надо работать над твоим недоверием
Какое недоверие? Я сказала чётко: нет.
Ты не понимаешь ситуации. Серёжа без отца рос. Надо хоть что-то ему дать, взрослый парень уже, жильё нужно. Тебе от этого ничего, только на тебя оформим, деньги все мои.
Кто бы мои пробелы восполнил
Это окончательно вывело его из себя.
Оля, хватит! Я не хочу ссориться. Я тебя люблю, правда! Но пойми Сергей это моя семья по-настоящему. У тебя будут свои дети поймёшь. Да, я вас по-разному люблю, но ты мне всё равно нужна.
Нужна. Как инструмент
Оля, остынь! Ты всё придумала.
Ты за полгода переключился на Сергея, Павел. Я не прошу выбирать. Тут выбор очевиден. Ты правду сказал: Сергей тебе родной. А я никогда не была.
Прошло полгода. Павел не звонил, не писал.
Однажды вижу новую фотографию: Сергей и Павел на фоне горной лыжной базы. На Павле модный комбинезон. Подпись: «Учимся с папой кататься на сноуборде. С сыном всё по плечу!»
Я смотрела долго. Вдруг заметила, что в телефоне новое сообщение незнакомый номер.
«Привет, Оля. Это Сергей. Папа дал твой номер, сам боится написать. Хотел сказать, что вопрос с квартирой он решил сам, и переживает за тебя. А ещё приглашает к ним на майские. Не может объяснить просто очень просит».
Я написала ответ, стирая и переписывая раз за разом.
«Привет, Сергей. Передай Павлу, что я искренне рада, что у него всё хорошо. О нём я тоже думаю. Но в гости не поеду. У меня свои планы на майские. Я еду на море».
Я не стала уточнять, что сама купила билеты, что это не Турция, а Сочи, и лечу не с отцом, а с подругой.
Я нажала «отправить».
И вдруг почувствовала: я могу быть счастливым человеком и без него.
Сегодня я понял чужой человек не станет родным, как бы ни старался. Но я могу подарить себе всё то, чего жду от других.
