«Зачем ты его спасла? Он же овощ! Всю жизнь теперь с горшками будешь возиться, а я девушка молодая мне муж нужен!» кричала невеста в палате реанимации. Врач Лидия Сергеевна молчала. Она знала, что этот пациент не овощ, а единственный, кто способен слышать её сквозь тишину.
Лидия Сергеевна была опытным нейрохирургом. В тридцать восемь лет она почти жила в операционной Боткинской больницы. О личном счастье и не помнила муж ушёл пять лет назад к рыжей фитнес-тренерше, бросив фразу: «Лида, ты как скальпель холодная и резкая. С тобой хоть на полюс». Но Лида была не холодная она была собранная. В профессии, где от тебя зависит жизнь, нет места лишним чувствам.
В тот день по скорой привезли молодого парня после аварии. Мотоциклист. Тяжёлая черепно-мозговая травма, кома. Шанс меньше, чем выиграть в лотерею.
Коллеги переглядывались:
Лид, шансов нет. Если и выживет, овощ на всю жизнь.
Оперируем, твёрдо сказала Лидия.
Шестичасовая операция: собирала череп по кусочкам, сосуды микроскопическими швами. Спасала, словно был родным братом. Почему? Никто бы не объяснил. Просто увидела в предоперационной его лицо молодое, упрямое, красивое и решила: не сегодня.
Звали его Артём. Двадцать девять лет.
Он выжил, но в сознание не пришёл. Кома перешла в вегетативное состояние. Лежал, сеткой трубок опутан, аппарат дышал за него.
Невеста явилась быстро. Яркая белокурая, губы будто подушки, длинные ногти.
Увидела жениха и сморщилась:
Фу, это он?.. бросила на бегу.
Да, спокойно ответила Лидия, не отрываясь от приборов. Состояние тяжелое. О прогнозах рано говорить.
Какие тут прогнозы?! закричала девушка. Это же труп! У нас свадьба через месяц, путёвки в Сочи пропадают! А он тут валяется!..
Девушка, совесть бы имели, тихо сказала Лидия. Он вас слышит.
Что ему слышать-то? Мозг давно в кашу! Может, отключим? Зачем мучить и его, и меня? Я не сиделка, чтобы поить и выносить судно!
Лидия вывела её из палаты, не скрывая раздражения:
Уходите, и чтобы больше не приходили. Бесчеловечности тут не место.
Девушка удалялась, громко цокая каблуками. Больше её в больнице никто не видел.
Артём остался один. Родных у него не было с детства детдомовский.
Лидия стала задерживаться на работе. Вначале просто проверяла показатели, позже разговаривала с Артёмом:
Привет, Артём. Сегодня в Москве дождь, и холод собачий, но воздух чистый. Знаешь, я сегодня спасла пожилую женщину после инсульта…
Читала ему Чехова, рассказывала о своём коте Ваське, о бывшем муже и о том, как тяжело быть одной.
Странно доверять свои мысли тому, кто неподвижно смотрит в потолок, но Лидия чувствовала: её слышат.
Она делала ему массаж, чтобы не было пролежней, включала любимую музыку нашла на его телефоне плейлист с «Кино» и Цоем.
Коллеги хмыкали:
У Лидки чуть крыша не поехала, влюбилась в овоща!
Но она замечала: каждый раз, когда она заходила, у Артёма менялся сердечный ритм.
Прошло четыре месяца.
Сидя у его кровати, Лидия заполняла истории болезни.
Знаешь, Артём, сказала она, меня зовут начальство на заведующую отделением. Но мне страшно. Я ведь не бумаги подписывать пришла, я лечить хочу…
И вдруг почувствовала лёгкое, еле заметное сжатие своей ладони. Вскинула глаза.
Артём смотрел в ответ. Осознанно.
Попытался что-то сказать, но дыхательная трубка мешала. Он беззвучно шевельнул губами: «С…п…а…с…и…б…о».
Это было настоящее чудо. Не только врачебное.
Реабилитация далась тяжело. Артём учился дышать, глотать, говорить, заново двигать руками.
Лидия стала для него не только врачом, но и опорой, и близким другом.
Когда он смог произнести слова, первое, что сказал:
Я помню твой голос. Ты рассказывала мне про кота Ваську. И читала «Жизнь взаймы».
Железная Лидия расплакалась впервые за много лет.
Артёма выписали через полгода. На коляске, но доктора не теряли оптимизма ходить сможет.
Куда идти? Родных нет. Лидия взяла его домой в пустую двухкомнатную квартиру на проспекте Мира.
Жили они удивительно: она врач, он её «подопечный». Но с каждым днём между ними крепло что-то большее.
Артём оказался программистом, начал работать удалённо почти сразу.
Куплю тебе пальто, Лида, то синее, про которое мечтала, улыбался он.
Собирай деньги на реабилитацию!
Через год Артём встал на ноги. Хромал, но самостоятельно ходил.
И тут, словно по расписанию, вернулась бывшая невеста. Увидела его фото с Лидией в соцсетях.
Явилась в новую жизнь:
Артёмчик! Я страдала, места не находила, врачи меня обманули, сказала что ты умираешь! Прости меня, я люблю тебя!
Пахла дорогими духами, цеплялась за шею.
Лидия стояла в коридоре, сжав кулаки и надеясь на ответ.
Артём аккуратно снял её руки:
Валерия, произнёс по слогам, я помню каждое твоё слово в реанимации. Про овоща, про Сочи, про отключение
Да яЭто был стресс! Я не со зла!
Нет, ты настоящая такая. Прощай.
Но я
До свидания.
Девушка ушла, бормоча про «неблагодарного инвалида».
Артём посмотрел на Лидию.
Знаешь, почему я вернулся? Всё время в темноте слышал твой голос. Ты для меня стала маяком.
Он обнял Лидию, всё ещё слегка пошатываясь:
Лидочка, ты самая тёплая на свете.
Через год они расписались. Без банкетов просто вдвоём.
Артём полностью восстановил силы. Вместе они взяли под опеку мальчишку из детдома когда-то Лидия спасла его после тяжёлой травмы.
Лидия стала заведующей отделением. Но и сейчас она каждый вечер задерживается у тяжёлых больных.
Она знает: даже когда человек молчит, его душа всё слышит и часто доброе слово важнее для жизни, чем самый острый скальпель.
Мораль:
В суете и цинизме жизни мы часто судим других по ярлыкам и диагнозам, не верим в чудо и в самих людей. Но именно вера, тепло и любовь способны вернуть человека к жизни, даже если окружающие говорят, что всё кончено. Настоящее чувство узнаётся не на курорте и не за пышным столом, а там, где чья-то рука протягивается через тьму просто чтобы не отпускать.
