30апреля
Сегодня снова была тяжёлая смена в санатории «Кисловодский» в Подмосковье. Я, Марина, добиралась туда каждый день на электричке из Курского вокзала. Поездка заносит меня в сон, но зарплата в полторытысячи рублей в месяц хватает, а график удобно совмещается с работой в детском саду. Летний период приятен, а зимой страшно бросаться к станции: темно, людей мало, а гаражи Но меня не оставили у гаражей, а заставили стоять прямо у платформы. Въехал огромный чёрный джип, опустилось окно, и в моём лице появился мужчина с густой бородой.
Поехали, красавица?
Я никогда себя не считал «красавицей», но в тот момент было холодно, санки в старых сапогах почти не чувствовали ног, а до электрички оставалось семь минут. Я мечталa о теплом, натопленном доме, где я смогу разжечь печку, приготовить ужин и отдохнуть. Всё, что мне сейчас было нужно, это простое «да». Я ответила:
Дай-ка мне шанс, я тоже могу быть красивой!
И пошла по заснеженной тропинке. Машина обогнала меня, снова затормозила, вышел другой человек высокий, крепкий, без бороды. Он ловко схватил меня и посадил на заднее сиденье.
Тот, с бородой, улыбаясь, произнёс:
Ты мне понравилась. Пойдём со мной ужинать.
Я сразу поняла, что он в полном опьянении и не привык слышать «нет». Слёзы закипели у меня в глазах.
Отпусти меня! Дочь ждёт! Мне тридцать два, я не красива, разговаривать не умею. Ты не видишь мою шубу мне её дала соседка, а под ней старая кофта и штаны. Какой ужин?
Громила, который посадил меня в машину, наклонился к бородатому и шепнул чтото. Тот кивнул и сказал:
Не плачь. Я тебя в санаторий вожу, видел твою кофту. Ты как моя мать, а она мечтала, чтобы её позвали в ресторан. Пойдём, не задерживайся. Хочешь, куплю тебе платье?
Я хочу домой, всхлипнула я. Нужно дочь забрать.
Сколько ей лет?
Четыре.
А отец?
Ушёл.
Ушёл и мой. Он сказал, что ребёнок «ненастоящий». Мы сделали ЭКО, но мама сказала, что такие дети без души.
Бородатый задумался:
Ненастоящий? Ладно, поедем смотреть ясли. Вова, вези.
Я села в кресло, пытаясь понять, что делать дальше. Я знала, что бородатый не отпустит меня просто так. Надежда была лишь в громиле, который, казалось, смотрел на меня с сочувствием.
Когда мы въехали в группу, где были воспитательницы и родители в тёплых комбинезонах, все взгляды упали на меня. В такой компании меня раньше не видели. Моя дочка, Алена, не испугалась чужих мужчин: она спросила, не Дед Мороз ли это с бородой, и не видели ли они её папу. Алена постоянно интересовалась, может ли она сама водить.
Бородатый рассмеялся:
Забавная девчушка. Хочешь мороженое?
Хочу! обрадовалась Алена.
Мы зашли в кафе-мороженое, а потом в супермаркет, где он наполнил корзину рыбой, фруктами и сырами с плесенью. Я бы предпочла курицу и макароны, но дарённому коню в зубы не смотрят.
Дома он уже почти протрез, попросил чай. Пока я растапливала печку, он спросил:
У вас в деревне туалет на улице?
Да, усмехнулась я.
Он перестал меня пугать: понял, что просто дурной. Его помощник оказался милым парнем, подложившим в корзину молоко, хлеб, обычный сыр и творожки для детей. Похоже, у него тоже есть свои малыши.
Когда наконец избавиться от нежданных гостей удалось, меня охватило сильное дрожание. Я заплакала, испугав Алену, но слёзы лились, как будто с того дня, когда бывший муж собрал вещи и ушёл к маме, оставив меня одну, тяжело беременную, в новеньком доме. Он сказал, что даже если ребёнок «ненастоящий», дом останется нашим.
Утром у выхода из санатория стоял тот же чёрный джип. На месте бородатого был только водитель Вова.
Садись, сказал он. Довезу до города.
Зачем? удивилась я. Ты меня, как маму, принял?
Да брось, обиделся Вова. Мне всё равно, в любую сторону едем. Я просто думал, а ты не возражаешь?
Хорошо. вздохнула я. А хозяин где?
Спит. Не злись, он в порядке. Вчера у его мамы был день рождения если бы она жила. Он не пьёт.
Я кивнула, и мы поехали молча. Вова не любил поддерживать разговор, но всё же спросил:
А ребёнок действительно из пробирки?
Да.
Забавно, что люди всё придумывают.
У тебя дети?
Нет, младших трое, мозги отняли. Лучше одному.
Понимаю, согласилась я.
Алена обрадовалась машине и спросила, поедем ли мы снова в кафемороженое.
Нет, ответила я, у неё нет денег.
Поехали, предложил Вова. Я угощаю.
Я прямо сказала, что не могу.
Я оплачу, махнул он.
На обратном пути Алена уснула. Я пыталась понять, как её вынести из машины, когда Вова взял её на руки и нес к дому.
Лёгкая девчушка, удивился он. И совсем ничего не стоит.
Несколько дней я не видела Вову, но потом снова встретила его с бородатым, который представился как Виталий Львович.
Прошу прощения за тот раз, я был не в себе. Хочу пригласить вас в ресторан. Когда будет удобно.
Сначала я хотела отказаться, но потом подумала: почему бы нет? У меня найдётся платье, но где оставить дочь? Вова предложил:
Я могу посидеть с ней.
Оставлять ребёнка с чужим мужчиной было страшно, но Вова внушал доверие. Я согласилась отвести Алену в игровую комнату, тогда им будет проще.
Ужин получился весёлым. Виталий болтлив и самовлюблён, но имел обаяние. Я давно не чувствовала себя женщиной! Когда он предложил сходить на выставку в следующую неделю, я согласилась.
Алена была в восторге от детской комнаты и от Вовы. Он принёс пакет с продуктами, и я подумала, что уже слишком. Вова сказал:
Это от Виталия Львовича.
Пакеты появлялись каждые три дня, и я не знала, как благодарить Виталия, ведь я сама нормально зарабатываю, хватает на хлеб с маслом. Всё равно он стал меня нежно «заботиться», а Вова стал нашей няней, и всем было удобно.
Однажды Вова проговорился:
Виталий Львович, кажется, влюбился в тебя и даже думает о свадьбе. Ребёнок только пугает его чужой.
Меня это задело. Влюблён? Он даже руки не протянул. Я ответила:
Мне трудно замуж, бросила я.
А зачем? оживился Вова. Он богат, ты будешь как за каменной стеной.
Мне не нужен богатый.
Какой тогда нужен?
Я пожала плечами, вспомнив бывшего мужа точно не тот, кто нужен.
Не знаю, честно ответила.
Вова неожиданно подошёл, обнял меня и попытался поцеловать. Я отпрянула, он покраснел и сказал:
Прости, я не знаю Прости
И убежал. Я не успела понять, приятно ли мне было это.
На следующий день Алена заболела, простуда была тяжёлая. Мне пришлось взять больничный, а в санатории это не приветствовали. Виталий расстроился: мы собирались в театр.
Может, Вова с ней посидит?
А вдруг заразится, я колебалась.
Да ну, что будет! Пойдём, я же хотела спектакль!
Я согласилась, хотя билеты были дорогие. Вова приехал, но выглядел неловко. Я купила новое платье, стыдно было его надеть. В театре я всё время думала о Алене. Когда Виталий заговорил о горнолыжном курорте, я его остановила:
Ты покупаешь мне продукты и билеты в театр, но на курорт я не поеду.
Какие продукты? удивился он.
Те, что привозит Вова.
Понимаю, он добрый. Но про курорт… моя мама любила лыжи, пусть ктото позовёт её.
Тут меня осенило. Я взяла Виталия за руки и сказала:
Твоя мама гордилась бы тобой. Но тебе нужно найти свою любовь, свой круг. Я всегда останусь собой, как и твоя мама. Но, кажется, я люблю когото другого
Виталий обиделся, слёзы выступили. Он пожаловался, что не понимает женщин, но всё равно довёз меня домой и сказал, что поедет сам, а Вова пусть делает, что хочет.
Утром Алена спала, обнимая плюшевого медвежонка, подаренного Вовой. Вова тоже дрыхнул в кресле. Я подошла на цыпочках, наклонилась и поцеловала его в губы. Он проснулся, растерялся, а Алена произнесла:
Вчера ты ушёл слишком быстро. Я не ожидала, испугалась.
И поцеловала его ещё раз. На этот раз никто ничего не боялся.
Записала всё, чтобы помнить, как в обычный день может вспыхнуть целый океан чувств.
Марина.
