Тётя Галя, помогите мне, пожалуйста, с арифметикой, тихо попросил Семён, с надеждой глядя на подругу отца. У меня завтра проверочная, а папа до позднего вечера будет на работе.
Малыш, у меня совершенно нет времени, не отрываясь от ноутбука, холодно ответила девушка. Через пару недель свадьба, столько всяких дел осталось… Хочешь ведь, чтобы у нас с твоим папой был настоящий праздник?
Конечно, растерянно пробормотал мальчик и медленно поплёлся к себе в комнату. Галя ему совсем не нравилась, но раз отец был счастлив рядом с ней Семён решил молчать и потерпеть.
Мама Семёна тяжело заболела, едва могла ходить и не была в силах воспитывать сына.
Восьмилетний мальчишка не должен видеть, как умирает мать, решил отец, Павел, забрав ребёнка к себе. Галина вовсе не была рада этому повороту: на пороге свадьбы ей казалось, такое напряжение только помешает семейному счастью. Но спорить с мужчиной она не стала.
При Павле Галя играла роль ласковой, участливой женщины, которая якобы всем сердцем переживает за Семёна. Но стоило мужу уйти, как все притворство исчезало мальчик был ей чужой, и заботиться о нём она не собиралась.
За пару дней до свадьбы у Павла испортился его компьютер, и ему пришлось воспользоваться ноутбуком Гали. Он торопился отправить срочное письмо начальнику, лишь мельком посмотрел на историю браузера и тут что-то его насторожило.
С каждой прочитанной строкой лицо Павла становилось всё мрачнее. Со злым стуком захлопнув крышку, он направился в гостиную, где будущая жена невозмутимо щёлкала кнопкой телевизора.
Это что за бредовые мысли насчёт интерната для моего сына? едва сдерживая ярость, спросил Павел.
О чём ты? Галина уставилась на него с подозрением. Ты же говорил, что только письмо отправишь… А выходит, порылся там, где не следовало. Не стыдно?
Отвечай, кто разрешил тебе решать судьбу моего ребёнка? не дрогнул мужчина.
Вот именно не твой, не мой! Галя бросила пульт так, что он едва не разбился. У нас будут свои дети, общие. А Семён мешает учится плохо, одни тройки, а бывает и двойки… Какой с него пример?
У него сейчас испытание самое тяжёлое! Мама между жизнью и смертью, перевезли в чужой дом… Что ты хочешь от восьмилетнего мальчика? А ты мечтаешь, как бы избавиться… Павел повысил голос; хорошо, что Семён был в школе.
Не смей так со мной разговаривать! взвизгнула Галя. Я вообще не обязана его воспитывать. Есть у него бабушка, пусть та и забирает, ежели не нравится мой подход!
Так ты когда собиралась поделиться своим великолепным планом? После медового месяца? Осенью? голос Павла сорвался.
Через пару дней и собиралась. Не зачем тянуть, спокойно призналась Галина. Я со знакомой из органов опеки всё заранее обсудила, она по-быстрому всё оформит. Семёну там будет лучше.
Запомни: я своего сына никому не отдам, вдруг устало и тихо сказал Павел. Он для меня самое дорогое на свете.
А я? вскочила Галя. Я не дорога тебе? Вот и ясно: не хочу, чтобы твой сын после свадьбы жил с нами. Выбирай либо он, либо я.
Он, не раздумывая, ответил Павел. Женщину найти в России не проблема, а сын у меня один.
Женщину? Да на тебя ведь и смотреть не в чем! взвизгнула обманутая невеста. Думаешь, хоть одна приличная захочет тебя с этим ребёнком? Не смеши чужие дети в тягость всем!
У тебя час, чтобы собрать вещи и уйти. Подарки тоже бери, мне жалко не будет. Павел бросил куртку на плечи и, уже на пороге, бросил негромко: Мне тебя видеть больше не хочется. Ты зря думала, что я без ума от тебя. Всё, чего хотел маму для Семёна найти.
Подожди, Павлик, а свадьба? растерянно проговорила Галя. Она не ожидала ни капли, что её и вправду могут выставить за дверь.
Что, ещё не дошло? саркастично спросил Павел. Не будет свадьбы. Я сделал выбор и не в твою пользу. Если через час не уйдёшь, церемониться не буду.
С грохотом закрылась дверь. Галя опустилась на диван, растерянная, не веря случившемуся. Она мысленно уже присвоила и эту квартиру, и вещи, и Павла.
Вдруг раздался звонок в дверь. Галя с улыбкой поспешила открывать уверенная, что Павел решил растопить сердце. Наверняка, вернулся.
Вам посылочка, бодро проговорил курьер, распишитесь.
Галя раздражённо нацарапала подпись, сдерживая слёзы злости. Курьер удивлённо посмотрел на неё и быстро ушёл.
В коробке переливалось роскошное, чудесно белое свадебное платье. Очень дорогое. Галя с яростью вытащила его, швырнула на пол, топтала каблуками, превращая красоту в тряпку.
Раздражённая, схватила телефон и начала набирать номер приятельницы.
Опять ты звонишь? раздался сонный голос. Никак не спится перед свадьбой, да?
Не будет никакой свадьбы! вскинулась Галя и включила громкую связь. Я вещи собираю. Машу, заберёшь меня?
Что случилось? мгновенно встрепенулась подруга. Он тебя обидел?
Да, как ещё обидел! едва не плача, закричала Галя и пересказала весь недавний спор. На том конце тишина.
Ты серьёзно хотела от мальчика избавиться?
Конечно, зачем он мне, фыркнула Галя. Своего бы родила.
Знаешь… долго молчала подруга, никогда бы не подумала, что ты на такое способна.
Да всё равно, что ты там думаешь! Галя заедала молнию у чемодана. Ты приедешь?
Нет, холодно ответила подруга. Позвони кому-нибудь другому.
Вот и ладно такси вызову.
****************************************
Павел забрал сына из школы и они пошли к набережной кормить уток, как частенько бывало весной. Семён был рад вниманию отца, но тревожно спросил:
А ты не должен тёте Гале помогать с подготовкой? спросил он чуть слышно, внутренне напрягаясь: вдруг папа снова побежит домой.
Нет, тепло ответил Павел, едва улыбнувшись. Свадьбы не будет. Ты ведь не очень огорчишься, если Галя с нами жить не станет? с тревогой посмотрел он на сына, ведь сам не подумал, что тот скажет на разрыв.
Нет, быстро ответил Семён, глаза у него засветились. Честно, она ко мне всё равно не очень относилась я был ей не нужен.
Ну, ничего, прижал мальчика к себе Павел. Пока что будем вдвоём. А однажды появится настоящая женщина, которая примет тебя как родногоСемён глубоко вздохнул весенний воздух и, глядя на неторопливо проплывающих в воде уток, вдруг почувствовал, будто с его плеч спала тяжесть. Рядом шёл отец родной, настоящий, их шаги звучали в унисон, а впереди простиралось новое утро, свободное от фальши.
Когда солнце стало клониться к закату, Павел напряжённо перебирал мысли: как помочь сыну, с чего начать? Казалось бы, трудностей впереди много, но рядом с осиротевшим мальчишкой оказалось простое родительское тепло и это уже меняло всё.
Пап, неуверенно начал Семён, а если вдруг маме станет лучше может, мы её навещать сможем?
Конечно, сынок, легко ответил Павел. Всегда будем рядом с ней.
Семён улыбнулся впервые за долгие месяцы по-настоящему. Его рука крепко сжала ладонь отца, словно цепляясь за самый надёжный якорь жизни.
Они возвращались домой под беспокойный щебет птиц, шагая через лужи и отражения ветвей в воде. Павел мысленно пообещал, что теперь не позволит ничему посеять между ними страх. Он будет сам стирать учебники, мастерить кормушки и учить сына всему, что сам умеет. Пусть пока что их дом немногословен и тих, пусть ужин просто пюре и сосиски, но на двоих хватит смеха и уюта. Семён понял: любовь не в заглаженных словах, а в делах, в терпении, в том, чтобы всегда протянуть руку.
Через месяц весенний дождь смыл последние следы былых обид. А в один из дней Павел получил сообщение: мама Семёна постепенно идёт на поправку. Они всей семьёй отправились в больницу, где мальчик впервые за этот год по-настоящему заплакал но то были слёзы радости. Он уже не боялся будущего: если папа рядом, значит, впереди есть свет.
А свадебное платье так и осталось смятой тряпкой на полу, забытое и лишённое смысла, как чужая мечта. В этом доме никогда больше не звучал холодный голос, зато всё чаще разносился заливистый детский смех простой и честный, как любовь, которую никто больше не сможет отнять.
