Мам, ну сколько можно сидеть в этой дыре? Мы даже не в провинции, а в самой глубинке, с порога начинает Лиза, возвращаясь из кафешки.
Лиз, я же тебе сказала: тут наш дом, тут мои родители жили, тут я все знаю. Я никуда не поеду.
Мама развалилась на диване, закинув уставшие ноги на подушку, всегда называла это позой «Ленин после работы».
Ну что ты заладила: корни, корни. Мам, еще чуть-чуть и твои корни высохнут, а потом найдется новый «жук», которого ты попытаешься выдать мне за папу.
После этих обидных слов мама вскочила и пошла к шкафу, смотрится в зеркало.
Нормальная у меня ботва, не наговаривай!
Пока нормальная, не унимается Лиза, но дальше всё: либо свекла, либо тыква, либо картошка. Выбирай, что по душе.
Дочь, хочешь езжай сама, взрослой уже считаешься, все по закону можно, а я тебе зачем?
Для души, мам. Кто о тебе заботится будет, если я уеду в столицу строить жизнь?
Есть у меня страховка, стабильная зарплата, интернет под боком и жук еще один найдется, если что. Ты молодая, современная, вся в новых трендах. Я уже, считай, одной ногой у прабабушки в гостях.
Ну вот, бросаешь шуточки как наши с тобой знакомые в столице да тебе всего сорок…
Вот же ты вредная, зачем вслух такое говорить? Даже чай расхотелось.
Если по-кошачьи тебе и вовсе пять, улыбнулась Лиза.
Ну, за это простила!
Мам, ну давай, пока не поздно, заберем чемоданы и рванем в Москву! Тут же ничего нас не держит!
Месяц назад я добилась, чтобы наша фамилия в жировке за газ правильно была написана, а еще к врачу прикрепились это всё не просто, выдала свой последний козырь мама.
К врачу сейчас везде берут, а с квартирой не проблема: сдашь, если что, всегда вернемся. Я тебя в четыре счета устрою, и жизнь научу по-столичному!
Врач еще на УЗИ говорил: не даст она вам покоя! Не соврал ведь потом в «Битве экстрасенсов» третье место взял. Ладно, поехали. Но если всё не так, отпустишь меня обратно спокойно, ладно?
Честное слово!
Соавтор твоего появления на свет мне тоже так в ЗАГСе клялся, авось у тебя с ним резус-фактор одинаковый.
***
Лиза с мамой не стали задерживаться в областном центре сразу поехали в Москву. Сняли все накопления с книжки, хапнули навылет квартирку-студию где-то между рынком и автостанцией на окраине за четыре месяца вперед расстались с большей частью рублей. Деньги закончились молниеносно, еще до первого похода в «Пятерочку».
Лиза как ни в чем не бывало влилась в местную суету тусовки, выставки, ночные прогулки по набережной. Нет ни грамма провинциальности, разговаривает как местная, тусит там, где по-настоящему «движ», будто бы и не приезжая, а родилась между Кремлем и Патриками.
Мама же жила между утренними валерьянками и вечерним феназепамом. С первого дня, несмотря на Лизины настойчивые попытки вытянуть ее в город, занялась поиском работы. Вакансии в столице радовали объемом обещаний, но пугали реальностью: зарплаты и цены на жизнь шли на разных орбитах. Мама прикинула, что продержится максимум полгода, и тогда возвращение домой.
Споры с дочкой проигрывать не захотела, по старой привычке устроилась поваром в частную школу, а по вечерам стала мыть посуду в кафе через дорогу.
Мам, ну ты опять у плиты сутки напролёт! Для чего тогда уезжали? Надо было хотя бы на курсы походить: дизайнер моды, сомелье, мастер по бровям, ну или просто тусовки и кофе и городом наслаждаться!
Лиз, мне пока учиться не до того. Ты не волнуйся, всё у меня получится, привыкну. Главное ты обустраивайся!
Лиза обустраивалась: новые друзья, встречи с теми, кто тоже приехал покорять Москву; строила эзотерическую связь с городом, как советовал популярный блогер-рунолог. Работу искать не спешила: считала, что стоит внимательно «почувствовать город» и притереться. В её компании обсуждали только успех, деньги и светскую жизнь; серьёзных отношений не было не до того да и не особенно-то хотелось.
Через четыре месяца мама сама смогла оплатить аренду, посуду мыть бросила, теперь кормила учеников сразу в двух филиалах школы. Лиза за это время успела бросить пару онлайн-курсов, один раз сходила на прослушивание на радио, засветилась в массовке студенческого кино, где платили тушенкой с лапшой, и коротко встречалась с парой «музыкантов», из которых один оказался настоящим балбесом, а второй кот с кучей хвостов, которому было не до стабильных отношений.
***
Мам, может сегодня закажем роллы, посмотрим старый советский фильм? У меня ноль энергии хочу просто развалиться, Лиза, изображая «Ленина после работы», наблюдала, как мама прихорашивается.
Ты заказывай, скину деньги на карту. Себе можешь не оставлять я вряд ли буду есть, когда вернусь.
Вернёшься? Куда ты собралась?
Меня пригласили на ужин… мама смущённо улыбается, словно школьница.
Кто? Лиза прямо не радуется.
В нашей школе недавно была комиссия. Я их угощала биточками, твоими любимыми. Глава комиссии настоял познакомиться с шеф-поваром, ну я посмеялась шеф-повар в школе, забавная шутка. Потом выпили кофе (как ты советовала). А сегодня он меня ждет ужин домашний.
Мам, ты с ума? В гости, к незнакомому? На УЖИН?!
Что такого?
А вдруг он от тебя чего другого ждёт?
Лиз, мне сорок, я не замужем. Ему сорок пять, он приятный, интересный и свободный. Даже если он ждет другого я не против.
Ты разговариваешь как наша соседка из Липецка, будто вариантов нет.
Ты меня удивляешь. Это ж ты меня затаскала сюда, чтобы я жизнь начала, а теперь ревнуешь?
Было трудно спорить. Лиза вдруг осознала: они с мамой поменялись ролями, и она сама теперь главная «заботливая». На мамины деньги заказала огромную пиццу и весь вечер мучила совесть, запихивая в себя кусок за куском. Мама пришла чуть за полночь свет не включила, вход освещался только её сияющей улыбкой.
Ну как? спросила Лиза, уткнувшись в телефон.
Мужик отличный, и не колорадский, а вполне наш, расхохоталась мама и ушла в душ.
Свидания у мамы вошли в привычку то театр, то стендап, то джаз, почитала книги, вписалась в местный чайный клуб, получила номер в поликлинике. Потом ещё и на курсы пошла, сертификаты набирала, сложные блюда теперь умеет готовить.
Лиза тоже решила не зависать у мамы на шее: пыталась устроиться в разные престижные фирмы, но там всё не складывалось. Обновлённых друзей разметало по другим районам или странам. Она стала работать баристой, потом ночным барменом. В баре та же история: клиенты с мутными взглядами намекают на отношения, но ни рядом, ни близко не подходит к тому, что Лиза называла «большой любовью». Всё это ей надоело.
Мам, ты была права: делать тут нечего, всё-таки мне надо домой, выпалила Лиза после очередной невыносимой ночи на работе.
Куда домой? мама в этот момент складывает вещи в чемодан.
В Озёры, куда ещё! Где родные, где газета с правильной фамилией, где к врачу нас прикрепили. Всё, сдаюсь, поехали.
Я никуда не собираюсь, у меня всё тут уже, да и прикрепилась я здесь, мама смотрит строго, пытаясь понять, что с дочерью.
А мне тут тяжело! Метро дорогое, кофе стоит как мясо, все ходят с каменными лицами, никто не улыбается просто так. Хочу домой. И вещи вот, вижу, уже собираешь!
Я к Жене переезжаю, неожиданно говорит мама.
В смысле к Жене?!?
Ты ведь уже взрослая, зарплату получаешь, квартиру сможешь оплачивать сама. Да это же подарок тебе новая жизнь, независимость, возможности на каждом углу! Спасибо тебе, Лиза, если бы не ты так бы и в болоте кисла. А сейчас жизнь заиграла! Спасибо! мама обняла и поцеловала Лизу, но та не особо открылась навстречу.
Мам, а как же я? Кто теперь обо мне позаботится? уже прямо рыдая, спрашивает Лиза.
Страховой полис, зарплата, интернет, ну и новый жук найдется, мама повторила свои же слова с улыбкой.
Значит, бросаешь? Вот так просто?
Не бросаю, но ты же обещала без истерик, помнишь?
Помню… Ну ладно, дай мне тогда ключи.
В сумке лежат, бери. Только просьба у меня: бабушка переезжать соберется помоги ей, хорошо?
Бабушка тоже в Москву переезжает?!
Да, у неё тут сразу на почте место освободилось, а она сорок лет в «Почта России» любой конверт на Северный полюс доставит. Пусть и она попробует, пока ботва не увяла.
Москва зовёт: как Маша с мамой решились вырваться из глубинки, покоряли столицу и нашли себя в большом городе
