Слушай, Леночка… Может, попробуем так называемые свободные отношения? как бы невзначай бросил Виктор.
Что? не сразу отозвалась Елена, не поверив ушам. Ты это сейчас серьёзно?
А почему бы и нет? пожал плечами он, выдав натянутую невозмутимость. Ну, на Западе так живут, и ничего. Считается, что это освежает чувства. Ты ведь сама говорила: кусочек шоколада при строгой диете не навредит, только удержит от срыва. Вот и здесь, по-моему, одно и то же: нельзя же всю жизнь только гречку да кефир!
Елена пару раз моргнула, стараясь осмыслить услышанное. Сравнивать любовницу с пирожным казалось одновременно нелепо и обидно.
Витя, тихо начала она, если хочешь уйти, так уходи как мужчина. Свободу я тебе дам, но в моей душе кутерьму не разводи.
Да зачем ты сразу оборону ставишь? Я же люблю тебя, просто чувствую, что угасло… Всё стало привычно, скучно живём, как соседи, обсуждаем расходы да коммуналку, спим спина к спине. Может, встряска нам обоим пойдёт на пользу? Я ведь не запрещаю тебе получать внимание со стороны. Пообщаешься с кем-то, расслабишься. Что плохого, а?
Елена прищурилась. Всё стало ясно: муж ей врёт. Его глаза бегают, пальцы по столешнице барабанят… Похоже, свобода ему понадобилась не сейчас, а ещё когда-то раньше.
Витя, отвечай честно. Ты уже кого-то себе нашёл? А мне предлагаешь этот фарс, чтобы совесть не мучила?
Опять ты своё, фыркнул он. С чего бы я тогда вообще заговорил об этом? Знаешь, жалею, что затрагивал тему. Ты настоящая барышня из советских времён. Забудь…
С этими словами супруг встал, всем видом изображая оскорблённую невинность, и ушёл в другую комнату. А Елена осталась одна с мыслями, тяжелыми, будто осенние дожди.
Двадцать пять лет. Четверть века. Она отдала ему лучшие свои годы, переживала все его перемены когда было туго с рублями, когда задерживался на работе, когда вёл себя, будто герой. А теперь он сидит здесь, сытый и уставший от семейного быта, и предлагает ей стать соучастницей разрушения их гнезда. Мило, конечно. Развеяться, будто это новую шаль связать…
Той ночью спали в разных комнатах. Хотя какое там «спали»… Елена к потолку уставилась, потом на стекло за окном и пыталась вспомнить, с какого момента всё пошло наперекосяк. Ведь когда-то Виктор приносил ей охапки сирени, работал допоздна, чтобы собрать деньги на красивую свадьбу, и плакал от счастья, когда появилась на свет Маринка. А сейчас… Лучше бы просто молча ушёл.
Когда была та точка невозврата? Может, когда она впервые не подкрасилась дома ради него? Или когда он забыл об их годовщине, сославшись на аврал? Да, видимо, нет уже разницы.
С одной стороны, хотелось бы хлопнуть дверью и забыть всё, как дурную сказку. С другой… ну разве можно так легко вычеркнуть целую жизнь?
Между ними не было страсти, но была привычка, собственная квартира и уют. Да и Виктор казался когда-то настоящей опорой. Дочь давно уехала, за плечами зрелость, впереди пенсионные годы. Вместе и болели, и лечились. Однажды он даже взял кредит ради её матери мало кто так поступит.
В душе Елены всё бурлило: и обида, и злость, и тревога. Неужели он и правда думает, что я никому больше не нужна? Что теперь только борщи ему варить и ждать, когда соизволит появиться?
Ладно, сказала она утром Виктору. Давай поступим, как ты предложил.
В смысле?
Согласна на эти твои свободные отношения.
Виктор чуть не поперхнулся чаем. Видно, ожидал грызни или сцены, а она спокойно и невозмутимо.
Ну замечательно. Возможно, тебе даже понравится, буркнул он. Я, кстати, сегодня буду позже.
Боль кольнула сердце так сразу?
Вечер выдался особенно унылым. Елена чувствовала себя ненужной, отжившей своё. Словно её признали устаревшей моделью уже ненужного прибора.
Стояла у зеркала, смотрела на себя: да, глаза усталые, морщинки у губ, но фигура всё ещё ладная, волосы густые… Может, не она виновата во всём, а Виктор? Другие мужчины ведь на неё смотрели.
Вот Андрей, начальник соседнего отдела. Перевели его недавно из другого города. Мужчина статный, с проседью, приятный голос. Он сразу начал делать ей комплименты, придерживал дверь, приносил кофе, пару раз приглашал пообедать. Неделю назад позвал в ресторан.
Андрей Валерьевич, у меня диета. Знаете, называется «замужем», отшутилась тогда она.
Леночка, штамп в паспорте не кандалы, улыбнулся он. Но настаивать не буду.
Виктор хотел «развеяться»? Неужто и ей нельзя, в самом деле?
Добрый вечер, Андрей. Ваше приглашение в ресторан ещё не потеряло силу? Похоже, я всё-таки решила нарушить диету, написала Елена в мессенджер.
Это даже не месть была ей хотелось снова почувствовать себя женщиной, не забытой женой из прошлого.
Вечер с Андреем прошёл почти идеально. Он заботился, наполнял бокал, слушал внимательно, а в глазах у него был тот редкий взгляд, как будто она единственная женщина на всём свете.
Елену немного мучила неловкость, но новые, почти забытые чувства азарт, лёгкость, возвращали ей вкус жизни. В её мире снова появилось что-то живое и настоящее.
Поехали ко мне? спросил Андрей, когда остался только десерт. Заедем за бутылочкой вина, посмотрим фильм…
Она согласилась. Где-то внутри кричал голос: «Не глупи!». Но перед глазами снова встал образ Виктора, его равнодушие.
Уже у Андрея зазвонил телефон. Виктор. Елена сбрасывала вызовы раз за разом, но тот не унимался.
Да, слушаю, наконец ответила.
Ты где шатаешься?! Десятый час, а в холодильнике мышь повесилась! Ты что, ошалела?
Елена растерялась. Андрей, услышав крики, деликатно удалился.
Вообще-то, я на свидании, Витя.
Какое, к чёрту, свидание?
Твоя же идея попробовать свободные отношения. Так вот, я решила тоже не тянуть.
Ты что, серьёзно? Я хотел проверить тебя! Проверить! А ты только и ждала повода? Денёк пострадала и тут же кому-то на шею?
Елена ощущала себя оглушённой.
А ты? К кому пошёл?
Да ни к кому! На работе был! Мне твои гуляния не нужны или собирай вещи, или я уезжаю. Будем разводиться.
Связь оборвалась. Она смотрела в стену, чувствуя себя униженной.
Всё нормально? осторожно спросил Андрей.
Да… мелочи, попыталась улыбнуться Елена.
Леночка, может, тебе сейчас лучше побыть одной, мягко сказал он.
Сказка оборвалась. Андрей оказался разумным чужие семейные разборки никому не нужны.
Может, надо было сразу подать на развод… Но мудрость приходит как всегда поздно.
В ту ночь домой Елена не вернулась. Сняла номер в гостинице. Не хотелось возвращаться к разгневанному мужу, нужно было, чтобы всё улеглось в душе.
Прошло три года…
Время всё расставило по местам, отсекая лишнее, порой больно и неожиданно.
Виктор почти сразу обзавёлся новой подругой. Ещё до окончательного развода. Правда, дама исчезла с его долей от продажи квартиры, оставив мужчину и без жилья, и без накопленного.
А с Андреем у Елены ничего не получилось: в офисе общались как ни в чём не бывало, парой слов. Она поняла: те, кто охотно берёт роль любовника, крайне редко остаются рядом в трудную минуту, если речь идёт о настоящей поддержке или партнёрстве.
Да и было ли нужно? Когда Елена впервые оказалась одна, в чужой, но уже своей квартире, оказалось сколько же появилось свободного времени! Его забирал раньше только Виктор, быт и заботы.
Она стала ходить в бассейн боль в спине ушла, записалась на курсы английского голова прояснилась. Обновила гардероб, коротко подстриглась.
Главное она стала бабушкой.
Дочь, Марина, родила девочку. Первый год после развода Марина сильно обижалась: Виктор, ловко прикинувшись обиженным, обвинял мать, что та развалила семью, предала его ради любовника. Марина поверила молодая, впечатлительная. Но потом приехала поговорить. Когда посмотрела в глаза матери, увидела не похитительницу семейного очага, а усталую, честную женщину.
Елена рассказала ей всю правду: что Виктор давно потерял интерес, сам предложил ей свободу, что годами чувствовала себя одиноко…
Марина, уже замужем, поняла маму. Когда у Виктора объявилась новая пассия, а потом та исчезла вместе с деньгами, Марина окончательно встала на мамину сторону.
Теперь они часто вечерами сидели вместе на кухне, а маленькая Сонечка играла у бабушки на руках.
Опять папа звонил, сказала Марина, неловко улыбаясь. Хотел прийти, к Сонечке в гости.
И что ты ему?
Сказала, что мы уехали из города. Не хочу видеть его он только злость и неприятности приносит, то тебя ругает, то просит помириться. Не хочу, чтобы он настраивал Соню против тебя. Пусть живёт своей свободой…
Елена только сильнее прижала внучку к груди.
Виктор получил, что хотел: полную свободу. Никто не ждёт, не просит внимания, не мешает смотреть телевизор. Вот только эта свобода оказалась горше самой крепкой полынной настойки. Но было уже поздно что-то менять.
