Бабушка Алла! крикнул Матвей. Кто вам разрешил держать волка в деревне?
Сегодня трудно держать слёзы. Опять сломался забор, я уже не первый раз подпирать его старыми досками, укреплять ветхие столбики, тешила надежду, что они простоят до следующей пенсии. Но нет, не удержались, грохнулись на землю.
Уже десятый год я управляюсь одна, с тех пор как мой любимый муж, Пётр Андреевич, ушёл в мир иной. У него были золотые руки мастер на все. Пока он был жив, мне и думать незачем было полностью полагалась на него. Всё умел: плотник, столяр, всё делал сам. В деревне его уважали за трудолюбие и честность. Жили мы душа в душу, почти сорок лет вместе один день не хватило до юбилея Дом был всегда ухожен, огород в порядке, скотина пристроена, всё благодаря нашему совместному труду.
Детей у нас был один сын Егор, наша радость и надежда. С ранних лет приучил себя к работе: не ленился, помогал без напоминаний. Я только придёшь с молочной фермы а он уже воду натаскал, печь разжёг, коров напоил, дров принёс.
Пётр после работы всегда выходил на крыльцо, закуривал, пока я готовила ужин. Вечерами садились за стол все вместе, рассказывали новости того и счастья, что были вместе.
Время летит быстро, остались одни воспоминания. Егор вырос, уехал в Петербург, получил образование, женился на городской на Людмиле. Осели в Москве. Сначала приезжал к нам в отпуск, потом жена увлекла его в поездки за границу, и уж из года в год менялись направления. Пётр на него сердился, не мог понять.
Где так измотался наш Егорка? Это всё Люся внушила, ворчал муж. Зачем ему эти заморские страны?
Отца одолела грусть, мать тосковала. Что оставалось? Жить и ждать хоть весточки от сына. Но вот Пётр Андреевич заболел: перестал есть, слабел. Врачи прописывали лекарства, но вскоре сказали прямо доживать дома. Весной, когда птицы в лесу пели заливаясь, мужа не стало
Егор приехал на похороны, горько плакал, все сокрушался, что не успел проститься с отцом. Погостил недельку и снова в столицу. За десять лет он лишь три раза написал мне письмо. А я осталась одна. Придётся продать корову и овец соседям. Зачем они мне теперь? Даже Бурёнка стояла у ворот, слушала, как я тихо всхлипываю. Запиралась в дальней комнате, затыкала уши и плакала.
Без мужских рук хозяйство приходило в упадок. То крыша протечёт, то доски на крыльце прогниют и провалятся, то подпол затопит Я старалась делать всё, что могла. Из скромной пенсии что-то намастеру, что-то своими руками, ведь не впервой: родилась в деревне.
Жила так еле-еле, пока не случилась ещё одна беда зрение стало портиться быстро, хотя раньше и не жаловалась. Пришла в сельмаг, еле разобрала цены на прилавке. Через пару месяцев уже не могла разглядеть даже вывеску. Фельдшер приехала осмотрела, говорит: Алла Степановна, надо ехать на обледование в больницу. Хотите совсем ослепнуть? Операция зрение вернётся! Но я побоялась, отказалась. За год почти полностью лишилась зрения. Да разве меня это пугало?
«Зачем мне это свет? Телевизор только слушаю, а дома всё делаю по памяти.»
Порой тревожила мысль: в деревне стало больше чужих, и недобрых людей. Часто дома пустуют, грабят всё, что на глаза попадётся. Жалко, нет у меня сейчас хорошей собаки чтоб отбивала своим грозным лаем и взглядом непрошеных гостей.
Узнав, что охотник Семён зашёл в магазин, спросила:
Семён, у егеря щенята не появились? Мне бы одного самой маленького. Я воспитаю
Семён, наш охотник, с интересом посмотрел на меня:
Баб Алла, зачем тебе лайка? Они для леса. Я лучше привезу овчарку породистую из города.
Овчарка, небось, дороже лайки
Да что то за деньги, бабушка, не дороже жизни.
Ну, и ладно. Забирай деньги, привози!
Отложила на пса свои накопления и вроде бы хватит. Но Семён, мужчина ненадёжный, откладывал с неделе на неделю обещание. Я ругала его, а в душе жалела одинокий, без семьи, единственная подруга бутылка. Он ровесник моего Егора, тоже не стал уезжать, живёт в селе: в городе душно. Всё время между охотой и подработками: то огород вскопает, то что починит, то лавочку сделает а бабки быстро спускает на выпивку. После очередной пьянки в лес, через дни возвращается с грибами, ягодами, шишкой кедровой. Всё за копейки продает и опять на то же.
Когда забор сломался, опять пришлось к нему обратиться.
Придётся с собакой подождать Нужно расплатиться за работу, а денег в обрез.
Семён не пришёл с пустыми руками. В рюкзаке у него помимо инструментов жилось что-то маленькое и шевелилось. Он улыбнулся:
Гляньте, что я вам привёз.
Я на ощупь обнаружила голова пушистая, маленькая
Семён, ты что, щенка притащил?
Самого лучшего, породистого овчара, бабушка!
Щенок завозился, вылезая из рюкзака. Я забеспокоилась:
У меня же денег не хватит! Только на забор!
Да уж обратно не понесу! Ты знаешь, сколько тысяч рублей стоит такой пёс?
Что делать? Пришлось мне идти в магазин, где продавщица дала пять бутылок водки в долг, записав мою фамилию в тетрадку.
К вечеру Семён закончил забор. Я накормила его, налила рюмку он развеселился, задержался у стола и показывает на щенка у печки:
Кормить два раза в день. Крепкий цепь купи вырастет богатырём. Я в собаках разбираюсь.
Так у меня появился новый жилец Тузик. Полюбила без памяти, такой преданный. Стоит выйти на двор он прыгает вокруг, лижет руки, будто улыбается. Одно печалило вырос большущий, с телёнка, а лаять так и не научился. Я ворчала:
Вот тебе, Семён! Опять обманул, подсунул непутёвого
Но выгонять такого добряка рука бы не поднялась. И не надо было лаять соседи и по виду стороной обходили, за три месяца вырос выше колена.
Однажды в деревню заехал Матвей охотник, закупиться на сезон. Проходя мимо дома, застыл, увидев моего Тузика:
Бабушка Алла! Кто вам разрешил волка держать?!
Я аж руку к груди прижала.
Боже мой! Какая же я дура старая Семён уверял, что породистый
Матвей посоветовал серьёзно:
Бабуль, его отпустить надо. Иначе беда может выйти.
Слёзы подступили Как тяжело расставаться! Добрый ведь, ласковый хоть и волк. Но стал уже беспокойным рвётся в лес, люди боятся. Выбора не было.
Матвей увёз в лес Тузик махнул хвостом и ушёл. Больше его никто не видел.
Я тосковала по любимцу и ругала про себя подлого Семёна. А он тоже жалелведь хотел как лучше. Когда заблудился в лесу, однажды вышел на следы медведя: рядом был писк. Подошёл а там нора, погибшая волчица и загрызенные детёныши. Один выжил, в угол норы забился. Семёну стало жаль принес домой, а потом решил бабушке подсунуть: авось волк вырастет и сам уйдёт. А я найду настоящую собаку Но Матвей всё испортил.
Семён теперь ходил вокруг моего дома, не решаясь зайти. Зима стояла лютная. Я топила печь, чтобы не замёрзнуть ночью.
Вдруг в дверь стук. Спешу открывать. На пороге мужчина:
Добрый вечер, бабушка. Можно переночевать? Из соседнего села шёл, заблудился малость в метели.
Как тебя зовут, милый? Я плохо вижу.
Борис.
Кажись, у нас Борисов нет
Я тут недавно, купил дом. Хотел посмотреть, но машина застряла. Пришлось пешком брести, а тут вьюга
Это ты дом Данилича купил?
Кивнул.
Я впустила незнакомца, поставила чайник. А он всё на буфет поглядывает не разглядел ли, где у простых людей деньги да ценности прячут?
Пока я у плиты хлопочу, он стал в буфете рыться. Услышала скрип.
Что ты там ищешь, Борис?
Да была же реформа денежная, я вам помогаю избавиться от старых рублей.
Я нахмурилась.
Врёшь. Не было. Ты кто такой?
Тут нож вынул, приставил к подбородку:
Молчи, бабка. Давай деньги, золото, еду!
Страх сковал меня. Но тут хлоп дверь. Вошёл огромный волк, бросился на злоумышленника. Тот закричал, но шарф не дал зубам пробить кожу. Всё равно в страхе махнул ножом ранил зверя в плечо. Тузик отпрыгнул бандит ускользнул.
В то самое время подходил к дому раскаивающийся Семён. Видит человек с ножом бежит, клянёт-всё подряд. Забежал ко мне там на полу окровавленный Тузик. Всё понял побежал к участковому.
Грабителя поймали, посадили. А мой Тузик стал героем еду носили, все здороваться стали. Теперь ходил, где хотел, но всегда возвращался ко мне или к Семёну после охоты.
Однажды возле дома остановился чёрный внедорожник. На дворе кто-то колет дрова. Это сын Егор. Узнав Семёна, обнял.
Вечером за общим столом я сияла от счастья. Егор уговорил ехать на операцию вернуть зрение.
Ну, если надо вздохнула я. Летом внук приедет, так хочется увидеть. Семён, приглядите за домом и Тузиком. Ладно?
Семён кивнул. А Тузик улёгся у печки, голову на лапы положил. Его место тут, среди друзей.
