15 июля, среда
Сегодня был самый обычный летний день в нашем Подмосковье жара, марево, тихие разговоры в сквере возле дома. Как же мне нравится смотреть, как моя маленькая Варенька играет в песочнице: занятая собственным сказочным миром, такая серьезная и самостоятельная, будто сейчас строит Кремль для настоящей царевны. Она с упорством копала песок, надув губки, полностью сторонясь взрослых: все, что нужно только её воображение и маленькие ручки. Я лишь улыбалась настоящая упрямица, как её дед.
Папа Вареньки Марк стоял с бутылкой лимонада и пломбиром где-то в стороне, а я сама наконец-то нашла минутку укрыться под березой: жара стояла невыносимая, хоть и тент какой-никакой над песочницей натянули. Казалось, что всё спокойно, пока не заметила, как к Варе подошла женщина незнакомая, гладко зачесанные волосы, строгие глаза. За спиной у неё маячил ещё какой-то мужчина, простоватый, явно в тени.
Вот она, я же говорила, шепнула незнакомка спутнику, натянуто улыбаясь. Давай чуть понаблюдаем.
В этот момент мне позвонили с работы какое-то срочное дело. На секунду отвлеклась… а странные наблюдатели вот они, уже совсем рядом с Варей.
Привет, малышка, почти нависла над Варей эта женщина и, присев, заставила дочь подпрыгнуть от страха. Варенька отскочила так, что разрушила почти весь свой замок песок осыпался, а у дочки на глазах тут же стояли слёзы.
Не плачь, это ведь просто песок, хмыкнула незнакомка. Хочешь, я тебе настоящий замок построю?
МАМ! отчаянно закричала Варя, вцепившись в заповедь из детсада не разговаривать с чужими, звать взрослых. Пока я рванула к ней, мужчина попытался схватить её, но девочка увернулась, как белочка, и была уже у меня в объятиях.
Варя, моя девочка, что случилось? я пыталась её успокоить, прижимала к себе, чувствуя, как у самой сердце выпрыгивает из груди.
Там… тётя какая-то… дядя… хотели меня утащить! судорожно выдохнула дочь.
Подоспел и Марк, бросив пакеты с мороженым. Он сразу оттеснил меня и Варю за спину, холодно глядя на приближающуюся женщину. И тут вспомнилась мне эта строгая походка, манера держаться… Господи, неужели Тамара Петровна? Моя бывшая свекровь, мать Миши…
Надолго ж вы от нас спрятались, саркастично протянула Тамара Петровна, выискивая во мне хоть что-то знакомое. Решила внучку за тридевять земель увести?
Марк, веди Варю домой. Я здесь сама разберусь. Я отдала дочь мужу, чувствуя, что старые раны снова зазудели. Позвони папе, пусть вышлет кого-нибудь из отдела.
Только попробуйте меня от внучки оторвать! взвизгнула Тамара, но за мужчиной тянуться не решалась. Два метра роста, плечи богатырские…
Тамара Петровна, о какой внучке вы вообще? Неужели память совсем отшибло? прорычала я, глядя ей прямо в глаза. Хотите, напомню?
*Воспоминания*
Когда-то я терпела бессмысленную вражду этой женщины. Во время беременности Тамара Петровна буквально поселилась у нас дома:
Как там наш будущий внук? целыми днями зудела мне, уверенная, что у Соловьёвых могут рождаться только мальчики.
Будет девочка, я уже говорила, натянуто улыбалась я и старалась лишний раз не вступать в перепалки. С ней даже родной сын Лёша не разговаривал, после того как жена его родила дочь: “Это не наш ребёнок! Обманула, дурочка эта Таня!” то и дело шипела свекровь, хотя следила за результатами ДНК-теста лично, раз пять пересчитывая, не подделка ли.
В этом же и проблема, пыталась объяснить я мужу Мише, она с ума сходит от этих идей.
Но Миша и сам был одержим: “Будет мальчик хорошо, девочка не признаю!”
Он угрожал оставить нас на улице, как только узнает о дочери. Даже когда родилась Варя, устроил сцену прямо в роддоме, пока его не вывела охрана, а на следующий день Тамара явилась ругалась изощрённо, но зато сдержаннее…
Вскоре я решила: всё, больше в этой семье мне нечего делать. Развод, суд и пусть считают, что мы чужие. Папа помог организовать, как полагается: формально Варю признали ребёнком одной меня.
*Настоящее*
Тебе напомнить, как было? Где ваш Миша сейчас?
Миша… погиб, грустно склонила голову Тамара Петровна. Варя всё, что у меня осталось
У вас есть Лёша, у него дочка, вот и идите к ним. А моей семье вы никто, и ещё раз подойдёте в полицию напишу. Папа у меня уважаемый человек, к тому же сейчас полковник. Не советую злить его друзей по службе.
Надюша, ну пойми, мы ведь теперь совсем одни на что-то ещё надеялась свекровь.
Это ваши ошибки, Тамара Петровна. Вы столько нам с Варей крови попортили, а теперь вдруг любовь проснулась? я уже видела, как к нам быстрым шагом идут двое мои отцовские коллеги.
Проблемы, Надежда Юрьевна? вежливо спросили они.
Проследите, чтобы эти люди уехали из города, спокойно велела я. Без разговоров.
Они кивнули, а я, чуть расслабившись, двинулась домой. Сердце колотилось, но впервые за эти годы почувствовала себя защищённой и по-настоящему нужной только своей дочери. Нужно будет попросить папу проследить, чтобы Соловьёвы больше и близко не показывались в нашем городеДома меня встретил запах топлёного молока и свежести Марк уже поставил чайник, а Варя сидела на ковре с любимой книгой, заглянув в неё так серьёзно, будто пыталась разгадать все секреты взрослой жизни. Я села рядом, обняла дочку, и она, наконец, зарядила своим солнечным смехом всю комнату, будто только сейчас осознала, что опасность миновала.
Мам, а мы теперь всегда будем вместе? спросила тихонько.
Я погладила её по голове, поцеловала в макушку и прошептала:
Всегда, Варюша. Я никому тебя не отдам. У нас с тобой есть друг друга и мир целиком.
За окном разгорался закат, разбрызгивая лучи на старую берёзу. Всё кругом казалось по-особенному важным: лето, тепло, даже простой пломбир, который сейчас ел Марк, сидя на подоконнике. Я вдруг поняла настоящая семья не по крови, а по любви и тому, сколько ты ради неё выносишь и прощаешь. Старые тени остались там, за порогом, выплывшие из прошлого, чтобы я, наконец, научилась отпускать.
Я ещё долго смотрела на Варю: вот она мой смысл, моя крепость. Мы построим свой собственный замок, невидимый, но нерушимый, где не доберётся ни одна чужая злость, ни один укор. А если вдруг придётся защищаться мы справимся. Главное, что теперь мы вместе, и впереди столько ещё счастья, простого и светлого, как этот золотистый июльский вечер.
