Много лет назад, когда была ещё молода и неопытна, я, Олеся, встретила человека, с которым решила провести первый в своей жизни Новый год не в родительском доме, а у него в небольшой квартире на окраине Москвы. Его звали Анатолий Толя для друзей и тех немногих, кто мог вынести его характер.
Я переехала к нему осенью, и это были три непростых месяца. Анатолий был на пятнадцать лет старше, разведен, платил алименты дочери, иногда сильно прикладывался к бутылке. Красотой не блистал, характером тоже упрямый да сварливый, к деньгам прижимистый, редко когда хоть рубль в доме появлялся, да и тот на себя тратил. Но влюбленные сердца слепы, и в этом неказистом мужчине я почему-то увидела свое счастье.
Я старательно пыталась заслужить его признательность готовила деревенские щи, жарила картошку с грибами, наводила чистоту, не спорила, даже когда он под утро возвращался навеселе. Продукты, как и все мелкие покупки для дома, были за мой счёт: не хотелось, чтобы Толя подумал, что я корыстная. Я и новогодний стол готовила на свои последние пять тысяч рублей и подарок ему купила, телефон новый.
Пока я хлопотала по хозяйству, Анатолий встречал праздник по-своему уходил к друзьям и приходил домой уже с перегаром, довольный, с видом победителя. В тот вечер он вдруг объявил, что на Новый год к нам придут его приятели шумная компания, о которой я и не слышала. Настроение у меня испортилось, но я держалась ведь не хотела стать такой, как его бывшая жена, про которую он постоянно твердил: “Надо присмотреться к тебе, а вдруг ты точно такая же, как она?”
Когда оставалось полчаса до наступления нового года, к нам ввалились его друзья мужчины, женщины, все навеселе, все друг другу свои. Анатолий повеселел, рассадил их за стол, и начались тосты, смех, рассказы про былое. Меня никто толком не заметил и даже не представил. Я сидела в углу, наливая всем шампанское в бокалы за две минуты до боя курантов, а одна из гостьей пьяным голосом спросила:
А это ещё кто у тебя тут?
Толя, усмехаясь, ответил:
Соседка по постели!
Хохот поднялся такой, что стены затряслись. За столом пили, ели мои салаты и пироги, отпускали шуточки в мой адрес. Хвалили Анатолия за смекалку: мол, нашёл себе бесплатную домработницу, кухарку. Никто из них ни слова доброго не сказал, и Толя только смеялся вместе со всеми, будто я пустое место.
Я тихо ушла в комнату, собрала свои вещи, надев пальто, ушла в ночь села на позднюю электричку и поехала к родителям. Никогда в жизни Новый год не был для меня таким одиноким, и так остро я не чувствовала ни разочарования, ни стыда. Мама, встретив меня под утро, лишь кивнула: “Я ведь предупреждала тебя”. Отец только тяжело вздохнул, но в его взгляде сквозило облегчение.
Всю ночь я проплакала, а наутро почувствовала будто с глаз спала пелена исчезла, и стало легче дышать.
Прошла неделя. Утром 7 января на пороге показался Анатолий ушанка на перекосяк, румяный с мороза.
Ну что ты, Олеся, обиделась что ли? как ни бывало спросил он и, не дождавшись ответа, добавил, Могла бы и по-человечески поговорить. Сама у мамки-папки чаи гоняешь, а я тут один у меня мышь в холодильнике повесилась! Ты себя уже как моя бывшая ведёшь!
Мне даже слов не нашлось от возмущения. Я столько раз в мыслях прокручивала разговор, где говорю ему всё, что думаю, а сейчас только коротко велела уходить, нецензурно проводив его за дверь.
Вот так для меня с тем Новым годом и началась новая жизнь. Оглядываясь сейчас, я понимаю это было к лучшему: иногда разочарования становятся самым сильным толчком к будущему счастью.
