6 марта 2024
Сегодня всю ночь почти не спала мысли гудели в голове, как пчёлы в улье. Всё началось с того странного разговора с Витей. Мы сидели на кухне: я резала салат, он привычно щёлкал семечки и вдруг сказал:
Лена, а может, попробуем жить в свободных отношениях?
Я сначала даже не поняла до чего мы докатились? Ты что, серьёзно? спросила я, сама едва не выронив нож.
Ну а чего такого? Витя пожал плечами. Это же нормально, у людей в Европе так принято. Там считают, что так брак только крепче становится. Ты же сама говорила, что иногда чуть-чуть сладкого на диете можно, чтобы потом не сорваться. Вот и тут нужно разнообразие.
Я вытерла руки о фартук, медленно считая про себя, лишь бы не выругаться. Сопоставлять любовницу с шоколадкой это, конечно, гениально. Или, может, нагло до безобразия.
Если ты хочешь уйти просто скажи, тихо ответила я, только меня в эту грязь не впутывай. Свобода будет, не переживай, но без совместных экспериментов.
Ну что ты сразу как ёж! Я ведь тебя люблю! Просто между нами уже нет той искры. А теперь всё буднично: спим порознь, обсуждаем только счет за свет и что купить из еды. Скучно стало, Лена. Может, встряска нам обоим пойдёт на пользу. Да я ведь тебя ни в чём не ограничиваю сама, если захочешь, можешь с кем-то общаться, взбодриться и так далее.
Я присмотрелась к нему повнимательнее. Он нервно стучал пальцами по столу, глаза бегали точно что-то затаил. Вот оно, думаю, свобода ему нужна похоже, ещё и вчера нужна была, а не сегодня.
Витя, скажи честно: у тебя кто-то уже есть? спросила я, слегка дрогнув.
Ну началось! отмахнулся он. И зачем мне было бы спрашивать тебя тогда? Я ведь дурак вообще об этом заикнулся. Ты как будто из прошлого века! Всё, забудь.
Он отвернулся, демонстративно встал из-за стола и ушёл в комнату. А я осталась одна, как в театре после последнего звонка: сидишь, а вокруг пусто.
Двадцать пять лет вся молодость моя там. Я выстояла рядом с ним и в нищете, и в трудные времена, терпела его вечные задержки на работе. Теперь понимаю, что не все они были по делу… А он сейчас в сухую, сытый, довольный, предлагает мне с достоинством проглотить «разнообразие».
Всю ту ночь спали мы по разным углам. Точнее, спать не выходило: вертелась, смотрела себе в потолок, перебирала в памяти, где мы свернули не туда. Шли ведь когда-то с охапками сирени в руках, по морозу бегали за мороженым, Витя пыхтел, чтобы устроить наш праздник, и по-настоящему был рад дочери. А теперь… Лучше бы просто честно ушёл.
Когда был этот поворот, после которого дороги назад не стало? Может, когда я перестала дома подкрашиваться для него? Или когда он стал забывать о наших датах, списывая на работу? Нет смысла уже гадать.
Иногда хочется всё бросить подать на развод и забыть. Но можно ли вычеркнуть половину жизни? Ведь даже если к любви давно притёрлась обыденность, привычка крепче всяких страстей.
Дочь наша, Марина, давно живёт отдельно. Мы с Витей выкручивались, выхаживали друг друга в болезнях, даже кредит когда-то он взял, чтобы маме помочь. Не каждый бы смог.
Сидела я ночью и думала: наверное, он считает, что я теперь никому не нужна? Постарела, не интересна. Только полезна для борща и носков для внуков.
Нет. Хватит.
Утром я сама к нему подошла первым делом:
Пусть будет так, как ты хочешь, спокойно сказала я.
Он посмотрел как на призрак.
Ты про что?
Я согласна на твои свободные отношения.
У Вити чуть чай в горло не попал. Видно было, что он ждал скандала, слёз а тут такое.
Ну… может, тебе и понравится, пробормотал он. Я сегодня задержусь, не жди.
Сердце болезненно сжалось вот так, сразу…
Весь вечер был какой-то вязкий, как туман над Волгой. Я ходила по квартире, как по чужой: всё не своё, не для меня. Посмотрелась в зеркало. Лицо усталое, морщинки уже не спрятать, веки припухли но черты всё те же, что в двадцать. Волосы густые, фигура ещё держится. Может, во мне дело не только? Может, это Витя уже другого рода стал человеком, а я осталась прежней?
С другой стороны, мужчины ведь обращали когда-то внимание и на меня. Вот Андрей, начальник смежного отдела, недавно приехал из Ярославля. Солидный мужчина, с сединой у висков, голос приятный, и глаза хитрые. С ним всегда приятно поговорить: кофе принесёт, дверь придержит, как-то даже на обед звал, а недавно в ресторан ужинать предложил.
Я на диете, сказала тогда ему, смеясь, называется “замужем”.
Леночка, он улыбнулся, замужество это штамп в паспорте, а не пожизненное заключение. Но не настаиваю.
Теперь вспомнила о нём. Виктор сам захотел свободы? Что ж, почему мне нельзя?
Написала Андрею в мессенджере: “Добрый вечер, ваше предложение насчёт ресторана ещё в силе? Кажется, мне пора немного отдохнуть от диеты”.
Это было скорее не месть, а попытка вернуть себе себя. Ощутить снова я женщина, а не приложение к быту.
В тот вечер я впервые за много месяцев смеялась и болтала, не вспоминая о ценах на картошку и коммуналку. Андрей был идеален, ухаживал красиво, слушал внимательно, глаза светились заинтересованностью.
Может, поедем ко мне? предложил он после ужина. Возьмём хорошего вина, поговорим…
Я согласилась, и внутри где-то мелькнула тревога всё ли правильно я делаю? Но тут же перед глазами всплыл вчерашний Виктор с его предложением “развеяться”.
Уже у Андрея, когда только начали устраиваться, мой телефон затрезвонил. Звонил Витька. Я сбросила. Звонит снова, потом ещё. Третий раз отвечаю.
Ты где носишься?! заорал муж. Уже десять, а дома еды и след простыл! Где ты шляешься?!
Я стояла как околдованная. Андрей тихо вышел на кухню.
Я на свидании, Вить, тихо сказала я.
На каком ещё свидании?! Ты что, издеваешься?!
Ты сам вчера разрешил. Сказал захочу, пойду погуляю с кем-нибудь другим. Вот я и пошла.
Молчание. Потом шквал обвинений:
Да я пошутил! Хотел проверить тебя только. Значит, вот как ждали лишь повода, да? День подуло, и сразу к мужику? А я, между прочим, на работе был, ничего такого! Не хочу, чтобы ты после этого домой возвращалась. Или собирай вещи, или я ухожу. Всё, развод.
Я опустила телефон всё это было похоже на абсурдный спектакль. Сказка кончилась.
Всё в порядке? спросил Андрей из дверей.
Да, пустяки.
Лен, мне кажется, тебе стоит поехать домой и все обдумать.
Прав он был. Мысли в голове перемешались.
В ту ночь я поехала не домой. Нашла недорогую гостиницу надо было время на себя, на раздумья. Стало ясно, что прежней жизни не будет.
Прошло три года.
Всё, что цеплялось к душе, само собой отвалилось. Витя нашёл себе подругу почти сразу, ещё до того, как оформили развод. С деньгами его обманули, новую квартиру тоже вскоре потерял проучили его за торопливость.
С Андреем ничего из долгого не вышло. В офисе теперь даже случайно не встречаемся взглядом. Но я не жалела. Оказалось, что мужчины, с кем легко встретиться для кафе и комплиментов, при первых трудностях исчезают, как дым из окна.
И знаете, что удивительно? Я больше никого не искала. Все силы и время ушли на себя: басcейн для здоровья, английский для тренировки ума, смена прически, новый гардероб. Я впервые за двадцать лет была собой. Не женой. Собой.
Самое большое счастье когда Марина позвала меня: Мама, познакомься, это Соня!
Полгода назад я стала бабушкой. Дочь поначалу злилась, держалась на стороне отца он, конечно, выставил себя жертвой, рассказывал, как я у него “по головам пошла”. Нo теперь всё стало на свои места: Марина увидела во мне просто уставшую, но искреннюю женщину, а не “разлучницу”, какой пытался нарисовать Витя. Позже, когда у отца появилась пассия, она и вовсе заняла мою сторону.
Сижу сейчас на кухне у Марины, держу на руках маленькую Соню она смеётся, хватает меня за палец.
Кстати, папа опять звонил, говорит Марина, хмурится. Всё хочет приехать Соню увидеть.
И что сказала? спрашиваю я.
Сказала, что нас не будет в Москве. Не хочу с ним общаться. То гадости говорит, то хочет примирения. А мне покоя хочется. Не хочу, чтоб он и Соню настраивал против тебя. Пусть живёт дальше сам со своей свободой.
Я молча прижимаю к себе внучку.
Витька ведь действительно получил всё, что хотел: полную свободу. Никто не ждёт из магазина, никто не беспокоит разговорами, никто не напоминает про годовщины. Но в этой свободе оказалось слишком много холода и одиночества. Сейчас уже поздно что-то менять.
А я всё чаще думаю: иногда для счастья надо позволить себе шагнуть в пустоту. Потом обязательно найдёшь там новую опору.
