Мама-то у нас так себе
Дарья, опять ты оставила мокрое полотенце на крючке в ванной?
Голос свекрови донёсся из прихожей, едва Дарья переступила порог после работы. Александра Ивановна стояла на пороге в халате, скрестив руки на груди, и смотрела исподлобья.
Там сохнет, устало ответила Дарья, разуваясь. Для этого и нужен крючок.
В порядочных семьях полотенца на батарее сушат. Хотя тебе откуда знать, фыркнула свекровь.
Дарья прошла мимо, не оглянувшись. Тридцатилетняя женщина, два института, работает начальником отдела, а слушает замечания о полотенце каждый Божий день. Казалось бы другое время, другие ценности, а круг такой же.
Александра Ивановна провожала невестку недовольным взглядом. Эта её молчаливость будто она тут хозяйка. За пятьдесят пять лет жизни Александра Ивановна людей изучила: видела она эту Дарью насквозь. Лёд, а не женщина! Максимке такая не нужна ему бы тёплую, уютную, а не эту барыню из высшего общества.
В следующие дни Александра Ивановна наблюдала. Запоминала. Делала свои выводы…
Ванечка, убери игрушки, пора ужинать.
Не буду.
Это не просьба, убирай быстрее.
Шестилетний Ваня нахмурился, но заковылял собирать разбросанные машинки. Дарья почти не глянула в его сторону занята салатом.
Александра Ивановна, наблюдая из гостиной, мрачнела: вот она, холодность! Ни улыбки, ни тёплого слова, только одни приказы. Жалко мальчишку.
Бабушка, Ваня забрался к ней на диван, пока Дарья ушла развешивать бельё, почему мама всегда такая строгая?
Александра Ивановна погладила внука по русой голове момент был удобный.
Видишь ли, миленький… Не всем людям дано проявлять любовь. Печально это, конечно…
А ты умеешь?
Конечно, родненький, бабушка любит тебя больше всех. Бабушка не злая.
Ваня прижался крепче. Александра Ивановна улыбалась своей победной улыбкой.
Каждый раз, оставаясь с мальчиком наедине, она понемногу добавляла новые мазки на полотно.
Мама опять не пустила смотреть мультики, жаловался Ваня через несколько дней.
Вот беда. Мама у нас очень строгая, да? Мне вот тоже кажется чересчур. Ты не горюй, внучек, у бабушки тебе всегда хорошо.
Ваня кивал, запоминая: с бабушкой уютно, она понимает, она добрая. А мама просто строгая…
Знай, Ванечка, шептала Александра Ивановна чуть слышно, не во всех мамах есть доброта. Это не твоя вина. Ты замечательный ребёнок. Просто мама у тебя не такая, как все.
Ваня обнимал бабушку, и что-то холодное и чужое росло внутри, когда он думал о маме.
Через месяц Дарья заметила перемены.
Ваня, сыночек, иди обниму!
Мальчик отстранился.
Не хочу.
Почему, малыш?
Просто…
Он побежал к бабушке. Дарья осталась стоять с протянутыми руками, не понимая когда всё изменилось?
Александра Ивановна наблюдала из-за дверного косяка и довольно улыбалась.
Ваня, ты на меня обижен? вечером спросила Дарья, присев рядом.
Нет…
Почему ты со мной не хочешь играть?
Хочу к бабуле.
Дарья отпустила сына, чувствуя в груди странную пустоту.
Макс, я не узнаю Ваню, вечером жаловалась она мужу, когда тот отложил газету. Он меня избегает. Раньше такого не было.
Перестань, Даш. Дети они такие. Сегодня к тебе, завтра к бабушке.
Нет, он меня будто сторонится, как чужую…
Ты всё принимаешь близко к сердцу, мама с ним сидит днём, вот и привык, отмахнулся Максим.
Дарья хотела возразить и замолчала: Максим уже уткнулся в смартфон.
В это время Александра Ивановна укладывала Ваню спать.
Твоя мама любит тебя, только по-своему. Строго. Не все умеют быть ласковыми, милый.
Почему?
Так уж бывает, солнышко… Бабушка тебя не обидит никогда, всегда защитит не как мама.
С этими словами мальчик засыпал. А каждое утро смотрел на мать чуть более настороженно.
Теперь он и вовсе не скрывал своих предпочтений.
Ванечка, пойдём гулять! позвала Дарья.
Я с бабушкой хочу!
Ваня, ну…
С бабушкой!
Александра Ивановна тут как тут:
Не надо приставать к ребёнку! Видишь же не хочет. Ну что ты будешь делать… Пошли, Ванечка, бабушка тебе мороженого купит, увела внука под руку.
Они ушли, а Дарья осталась в прихожей, глядя им вслед, с каким-то тяжёлым камнем на груди. Почему её мальчик отворачивается от неё и тянется к свекрови, ведь она только хочет ему добра?
Вечером Максим зашёл на кухню Дарья сидела с недопитым чаем, смотрела в одну точку.
Даш, я поговорю с ним, тихо сказал он.
Она кивнула не было сил даже отвечать.
Максим пошёл к Ване в комнату.
Ваня, скажи папе, почему ты не хочешь с мамой быть?
Мальчик опустил глаза.
Просто…
Просто это не ответ. Может, мама обидела тебя?
Нет…
Тогда почему?
Ваня молчал шестилетнему ребёнку не объяснить чувства, которых даже он сам не понимает. Просто где-то внутри осело: бабушка права, мама злая. Бабушка ведь не врёт.
Максим вышел из комнаты ни с чем.
Александра Ивановна тем временем строила дальнейшие планы невестка явно сдала позиции. Ну, ещё чуть-чуть и сама уйдёт! А Максиму нужна настоящая, добрая жена не эта льдинка.
Ваня, сказала она, поймав мальчика в коридоре, когда Дарья была в душе, бабушка тебя больше всех в мире любит, правда?
Правда.
А вот мама у нас… так себе, правда? Не обнимет, не приголубит, злюка. Жалко мне тебя.
И тут сзади послышались тихие, твёрдые шаги.
Мама…
Александра Ивановна обернулась и оцепенела: в дверях стоял Максим лицо белое, в глазах недоверие и боль.
Ваня, иди к себе, спокойно сказал он. Мальчик тут же исчез.
Максим, я…
Я всё слышал.
Повисла тишина.
Ты специально настраивала сына против Дарьи? Всё это время?
Я заботилась… Она же суровая с ним, как не родная!
Что с тобой стало? Мама, ты… ты разрушила семью своими словами. Ты понимаешь, что натворила? Ваня уже боится к матери подойти!
Александра Ивановна выпрямилась:
Так, значит, ты меня выгоняешь? Защищаешь её, процедила сквозь зубы, эту холодную…
Хватит!
Максим повысил голос, вся злость и боль прорвались наружу.
Собирай вещи. И сегодня же уезжай. Я защищаю свою семью от тебя.
Александра Ивановна открыл рот, но по глазам поняла решено. Перечить бесполезно.
Через час она поехала к себе, не попрощавшись ни с внуком, ни с сыном.
Максим нашёл Дарью в спальне.
Я понял, почему Ваня изменился, тихо сказал он.
Дарья подняла покрасневшие глаза.
Моя мама… всё это время она говорила Ване, что ты его не любишь, настраивала его против тебя.
Дарья замерла и тихо выдохнула.
А я думала, что схожу с ума… Думала, я ужасная мать…
Максим сел рядом, обнял жену:
Ты лучшая мать. Просто… это моя мама. Больше она не подойдёт к сыну.
Недели были тяжёлыми. Ваня спросонья всё вспоминал о бабушке, не понимал, куда она исчезла. Дарья и Максим терпеливо и ласково разговаривали с мальчиком.
Сынок, гладила его Дарья по русой макушке, бабушка говорила неправду. Я тебя люблю очень-очень сильно.
Ваня смотрел с недоверием.
Но ты строгая.
Я строгая не потому, что не люблю, ласково объясняла Дарья, а потому что хочу, чтобы ты был хорошим человеком. Строгость тоже любовь. Ты ведь знаешь, что я тебя люблю?
Ваня задумывался, долго смотрел на маму.
Мам, обними меня…
Дарья обняла сына так крепко, что тот рассмеялся…
День за днём, шаг за шагом, Ваня возвращался к ней к той настоящей маме, которая радовалась его рисункам и пела колыбельные на ночь.
Максим издалека смотрел на своих родных в светлой комнате, где сын играл с мамой, и думал о своей матери. Та несколько раз звонила, но он не отвечал…
Александра Ивановна осталась одна в своей квартире, среди старых фотографий и тиканья часов. Всё хотела уберечь сына от «неподходящей» жены, а потеряла и внука, и сына.
Дарья уложила голову Максиму на плечо.
Спасибо, что всё исправил.
Прости, что так долго был слеп.
Ваня забрался к ним на диван, уткнулся в папу:
Папа, мама, а давайте завтра в зверинец сходим?
Жизнь она ведь потихоньку всё расставляет по местам…
