13марта
Я никуда не уеду еле слышно шепнула мать. Это мой дом, я его не покину. в её голосе дрожали слёзы, как замёрзший лёд.
Мам, прошептал я. Понимаешь, я не смогу о тебе ухаживать, если ты уйдёшь. Ты должна меня выслушать.
Светлана Петровна лежала на скрипучем старом диване в ветхой хате нашей родной деревни. Я видел, как тревога пробирает её лицо, и чувствовал, как тяжело ей от болезни. У неё случился инсульт её здоровье уже давно было шатко. Вспомнил, как в прошлом году я взял несколько месяцев отпуск, чтобы помочь ей после перелома ноги. Тогда она, несмотря на отвагу, не могла даже сделать один шаг без меня.
Я недавно стал зарабатывать неплохо, и планировал летом отремонтировать наш деревянный дом, чтобы маме было уютнее. Но инсульт пришёл как гром среди ясного неба, и все строительные планы рухнули: пришлось везти её в городскую больницу.
Людмила соберёт вещи, кивнул я жене. Скажи ей, если чтонибудь понадобится.
Светлана Петровна молчала, устремив взгляд в окно, где лёгкий осенний ветер рвал желтеющие листья старых берёз, знакомых ей с детства. Её правая, ещё подвижная рука сжала слабую левую, пытаясь дать себе силы.
Людмила рыдала в гардеробе, перебирая одежду, спрашивая маму, что брать, а что оставить. Мать лишь неподвижно смотрела наружу, её мысли, казалось, давно ушли в прошлое, где были лишь скакуны, старые халаты и разбитые очки.
Светлана Петровна прожила шестьдесят восемь лет в этой маленькой деревушке, которая с годами почти опустела. Всю жизнь работала швеей в местном ателье, пока оно не закрылось изза оттока жителей. Потом шила на дому, но заказов стало мало, и она полностью переключилась на огород и домашний быт, вкладывая в это всю душу. Переместиться в чужой городскую квартиру она даже представить не могла.
Лёша, она опять ничего не ест, вздохнула Людмила, поставив пустую тарелку на стол. Я уже не могу.
Я посмотрел на неё, потом на непривлечённую еду и качнул головой. С тяжёлым вдохом вошёл в комнату мамы.
Светлана Петровна сидела, не моргая, вглядённая в окно. Серые, потухшие глаза были устремлены в даль, а её «рабочая» рука лежала на слабой, будто пытаясь оживить её.
Комната была завалена реабилитационным оборудованием: эспандерами, лекарствами, тренажёрами. Если бы я не настоял, мама бы их даже не увидела.
Мам? позвал я.
Светлана Петровна не ответила.
Мам? позвал вновь.
Сыночек? едва слышно произнесла она, голос её был почти слит с шёпотом.
После инсульта речь стала невнятной, слова «склеивались» в кашу. Сейчас стало чуть лучше, но порой понять её было трудно.
Почему ты опять не ешь? Людмила готовит, а ты едвали пробуешь пищу. спросил я.
Я не хочу, сыночек, ответила она, медленно поворачивая голову ко мне. Не надо меня заставлять.
Мам Что ты хочешь? Скажи…
Я сел рядом, и она взяла меня за руку.
Ты знаешь, чего я желаю, Лёшка. Хочу домой. Боюсь, что больше его не увижу.
Я тяжело вздохнул.
Я каждый день работаю, а Людмила вечно бегает к врачам. Зима на улице, ехать кудато тяжело Давай подождём до весны. сказал я, улыбнувшись и вставая.
Как бы не было поздно, сынок прошептала она, глядя в окно.
—
В кабинете врача я услышал, как она огорчённо заявила: «ЭКО вновь не сработало». Людмила, удерживая слёзы, воскликнула: «Как так? Все вокруг получают результаты! Сначала говорили, что после первого раза может не получиться, а теперь уже третья попытка и ничего!»
Я держал её за руку, пытаясь успокоить. Соседняя палата была занята мамой, которой уже делали массаж.
Послушайте, начала врач спокойно. Вы хотите ребёнка, но живёте в постоянном стрессе, а организм от этого страдает.
Да, я в стрессе! Мне нужно работать из дома, платить огромные деньги за ЭКО, ходить на процедуры, принимать таблетки, которые разрушают тело, ухаживать за мамой Она не ест, не принимает лекарства! Я хочу ребёнка, чтобы муж обратил внимание и на меня!
Людмила замолчала, поняв, что переборщила. Она схватила сумку и бросилась из кабинета, хлопнув дверью.
Прости меня, прошептал я, когда она ушла.
Ничего, отмахнулась врач. У меня тоже бывают такие сцены, всё в порядке.
Мы вышли в зал ожидания. Людмила сидела, уткнувшись в ладони, её тело дрожало от рыданий. Она подняла мокрые глаза и прошептала:
Прости Я просто устала смотреть, как мама умирает, как каждая попытка ЭКО отнимает деньги. Я больше не могу
Если бы смог, помог бы вам обеим, но силы мои ограничены, ответил я.
Я понимаю, улыбнулась она сквозь слёзы.
Минуту мы молча держали друг друга за руки, потом она встала, поправила воротник, и мы поспешили к маме.
У вашей мамы почти нет прогресса, тихо сказал седой врач в очках, когда я спросил о её состоянии.
Мы отодрали его в сторону, чтобы мама не услышала. Людмила осталась рядом.
Понимаете Когда вы пришли, я верил, что она восстановится. Да, шансы после инсульта малы, но у неё не было вредных привычек. Всё могло получиться.
Но ничего не меняется, возразил я.
Мне кажется, дело в том, что она сдаётся, в её глазах нет искры. Она словно не хочет жить, добавил врач.
Я кивнул, видя, как мама похудела на пятнадцать килограммов, сидит, не читает, не смотрит телевизор, лишь глядит в окно.
После инсульта могут появиться изменения поведения изза поражения мозговых участков, тихо сказал он. Но у вашей мамы этого не должно быть.
Может, дело в чёмто другом, прошептал я.
—
Лёша, можешь отменить командировку? Светлана Петровна стала слишком плохой, я боюсь, что успею не успею сказала Людмила по телефону, с трудом подбирая слова.
Она знала, как важна мать для меня, и сама с тяжёлым сердцем смотрела, как свекровь почти не шевелится на диване. Раньше она слушала пластинки, привезённые из деревни, где её отец учил музыке. Сейчас мама лишь глота́ет молоко, не говоря ни слова.
Я приехал тем же вечером, провёл всю ночь у её кровати.
Ты знаешь, чего я хочу. Ты обещал, сказал я, и он кивнул.
На следующий день мы с мамой отправились в деревню. Она отказалась идти в больницу.
Я не хочу в больницу. Домой.
Март был прохладным, но дороги ещё не растаяли, и мы без проблем добрались до её хаты. Я помог ей встать в коляску, а вокруг таял снег, обнажая землю. Деревья склонились от лёгкого ветра, солнце уже согревало.
Светлана Петровна несколько часов просидела во дворе, и на её лице впервые за долгое время засияла улыбка. Она глубоко вдохнула, посмотрела в небо и заплакала от счастья.
Вечером она поела, потом провела несколько часов на улице, а ночью мирно скончалась, оставив после себя эту последнюю, счастливую улыбку.
Мы с Людмилой взяли отпуск, чтобы похоронить маму, расчистить хату и решить, что с ней делать. Я захотел просто побыть в деревне, подышать чистым воздухом, которого в городе уже нет. За последние годы я не пробывал в родных местах более двух дней.
Перед отъездом в город Людмила почувствовала тошноту в туалете, потом вернулась к мне с расширенными глазами, держа в руках тест на беременность. На нём было две полоски. Две!
Это всё изза твоей мамы Светлана Петровна помогла нам прошептала она, сквозь слёзы.
Я поднял взгляд к безоблачному небу, крепко обнял свою жену. Это был последний, самый ценный подарок от мамы.
**Урок:** в жизни бывают испытания, от которых нельзя уйти, но важно сохранять внимание к тем, кто рядом, и не забывать, что иногда самое ценное приходит в самый непредсказуемый момент.