Ну что, Марин, опять из супермаркета принесла эти салаты? Или решила порадовать сына полуфабрикатами? Нина Аркадьевна придирчиво ковыряла вилкой тарталетку с семгой, глядя на невестку с выражением брезгливой опеки.
Марина глубоко вдохнула, поправляя складки на новом платье вишнёвого цвета. Тридцать пять. Неслучайная дата юбилей своей взрослой жизни. День, когда хочется чувствовать себя любимой, принцессой, получать поздравления, держать букет в руках и сиять. Но вместо этого она стояла в обрамлении скатерти и салфеток, с ощущением двоечницы у доски.
Нина Аркадьевна, это заказ из «Ла Пасты». Там повар итальянец, у них свежайшие продукты, сдержанно улыбнулась Марина. Я ведь работаю допоздна, физически не успеваю крутиться у плиты для пятнадцати гостей.
Разумеется, работа свекровь подняла глаза к потолку и перевела взгляд на фотографию сына на стене. При Советах люди и на заводе вкалывали, и в поле, и детей воспитывали. А чтобы в праздник ужин из ресторана! Это уже край, Марин! Димочка у тебя совсем сник, посмотри, круги под глазами, измучился.
Дмитрий, тридцативосьмилетний «бедолага» с румянцем и широкой улыбкой, как раз вошёл, потирая ладони.
О, мам, Мариш, какой стол! А пахнет-то как! Марин, а это твои баклажановые рулетики? Вот их люблю!
Нина Аркадьевна одарила сына взглядом, полным тяжелого материнского страдания, но промолчала. Гости были на подходе. Марина поспешила на кухню, чувствуя, что вот-вот лопнет от напряжения. За пять лет брака свекровь вела с ней скрытую войну за внимание Дмитрия и его желудок. Каждую неделю заносила кастрюли с борщом, голубцами, пирогами, неизменно бормоча: «Надо же, хоть поешьте нормально», «Мариночке некогда, она у нас карьеристка». Марина стерпела многое. Она управляла отделом в крупной торговой фирме, зарабатывала больше мужа, считала оплату клининга и доставки еды нормой. Это был её вклад в семью больше времени вместе.
Но Нине Аркадьевне виделось иначе: если женщина не лепит пельмени вручную это уже не женщина, а брак с дефектом.
В дверь раздался звонок, шумно вошли друзья и родственники. Комната наполнилась смехом, запахами духов, россыпью улыбок. Все дарили конверты с рублями, сертификаты в спа, поздравляли, предлагали сделать фото. Марина уже расслабилась, решив не обращать внимания на кислый взгляд свекрови.
Когда подали торт, Нина Аркадьевна вдруг раздалась голосом и постучала вилкой по фужеру:
Дорогие, разрешите и мне сказать пару слов, торжественный тон, будто на партийном собрании. Тридцать пять веха значимая. Это возраст понимания, мудрости и, главное, уюта в доме.
Она полезла в сумку и достала увесистую книгу в золотистой обёртке:
Деньги водиться как вода, красота уходит. А вот искусство, забота о муже удерживают семью. Я думала, чем тебя порадовать, Мариночка. Решила подарить тебе знание! Вот тебе энциклопедия хозяйки всё с моими пометками, закладками, как Дмитрий любит. Варить борщ, чтобы красный был, как правильно рубашки крахмалить чтобы муж был директором, а не бедолагой. Пользуйся, учись, никогда не поздно стать хорошей женой!
Наступила тишина, кто-то неловко усмехнулся. Мама Марины хотела возразить, но Марина крепко сжала её ладонь. Не сегодня. Не скандал теперь. Она поблагодарила Нину Аркадьевну и положила книгу у вазы продолжила вечер, улыбаясь гостям сквозь обиду и унижение: это вовсе не подарок, а публичная пощёчина с обёрткой.
Последние гости ушли, посудомоечная машина шумела на кухне. Марина села на диван, взяла книгу, Дмитрий подсел рядом.
Марин, ну не сердись на неё, виновато улыбнулся он. Она по-своему заботится. Перестаралась, да
Перестаралась? Марина открыла книгу. Смотри.
Страницы пестрили маркерами: «Фарш первой свежести только домашний, магазинный для ленивых!» «Пыль под кроватью позор хозяйки». «Стрелки на брюках должны резать бумагу!»
Это был не справочник, а дневник упрёков выписка претензий, завернутых в «материнскую заботу». Марина захлопнула том, словно рубанула по столу.
Не будем её убирать, решительно сказала она. С этими «подарками» надо поступать по справедливости.
Несколько дней она молчала. Вела дела, вечером заказывала ужин, листала проклятую книгу, хмыкала. Подошла суббота традиционный день обеда у свекрови. Сегодня Марина собиралась сама.
К маме-то едем? изумился Дмитрий.
Да, после такого подарка не навестить неудобно. У меня тоже есть для неё сюрприз.
Марин, только не война
Нет, Дим. Заканчиваю старое.
В квартире Нины Аркадьевны идеальная чистота, пахнет луком и полиролью. Она, сияя, с пирожками, ждет искупления невестки. Марина ведёт себя образцово. Хвалит еду, говорит комплименты, бедствие утихает. Наконец она достает подаренную книгу, кладёт перед свекровью.
Нина Аркадьевна, я внимательно её прочитала. Должна вам сказать такое сокровище должно оставаться у автора.
Ты что? Подарки не возвращают!
Тут идеал женщины подробно расписан Идеал трудиться на кухне. Это вы. Я другая. Мой час стоит столько, сколько ваша неделя готовки, и мы с Димой посчитали семьи выгоднее, если я не провожу вечера у плиты.
Дмитрий кивнул. Марина продолжила:
Эта книга пронизана не заботой, а неудовлетворённостью. Счастливый человек не пишет гадости в книге. Я возвращаю труд, пропитанный горечью.
Она вытащила красивый конверт.
Мне не нужна энциклопедия домработницы. Держите абонемент в лучшую студию танцев на курс аргентинского танго и сертификат на десять сеансов массажа. Помните, вы жаловались на спину?
В комнате замерла тишина. Нина Аркадьевна, побелев лицом, смотрела то на книгу, то на конверт. На её губах застыли не произнесённые упрёки.
Танцы в моём-то возрасте?
Почему бы и нет, мягко продолжила Марина. Может, вокруг вас интереснее мир, чем просто уборка под чужой кроватью.
Она поднялась.
Спасибо за пирожки. Дим, пора идти у нас билеты в кино.
Дмитрий вскочил, поблагодарил маму, чмокнул её в щёку, и они вышли.
В коридоре, когда закрыли за собой дверь, Дмитрий тяжело выдохнул:
Вот это ты классно всё разрулила Экономически нецелесообразно! Да ты права!
Я просто расставила границы, тихо улыбнулась Марина. Мама заложница давних убеждений. Она считает своим долгом страдать ради семьи и ждёт от меня того же. А я не хочу.
Думаешь, она пойдёт на танцы?
Может, и выбросит абонемент. Но книгу не отдаст обратно и не будет читать мне лекций по глажке.
Прошла неделя. Нина Аркадьевна однажды позвонила, спросила про дела, и быстро попрощалась.
А через месяц, в субботу, пока Марина и Дмитрий лениво пили чай в кровати, зазвонил телефон.
Да, мам Не придём? Почему? Ты занята?
Дмитрий включил громкую связь.
у нас концерт, репетиции каждый вечер! Партнёр у меня, Сергей Петрович, военный в прошлом, держит строго, но мы уже почти чемпионы районного танго! Так что, дети, пирожки не сегодня, ешьте вашу суши! Всё, целую, мне бежать надо, туфли стираются!
Вот так, Дим, рассмеялась Марина. Пошла жизнь. И пусть Сергей Петрович теперь отдувается за всех!
Главное, она от нас отстала, прищурился Дмитрий. Марин, закажем роллы?
И побольше!
Марина смотрела на светлое небо за окном. Для счастья надо было не ругаться и не угождать а просто вернуть чужие ожидания их обладателю. В настоящем остались уютное утро, любимый муж и никакой кулинарной энциклопедии между ними. Больше никаких замечаний про пыль под кроватью. И это был лучший рецепт счастья по-русски.
