Ну, проходи, не робей, чувствуешь себя как дома, послышался бодрый голос мужа из прихожей, потом донёсся глухой звук тяжёлой сумки, брошенной на пол. Оля сейчас как раз ужин готовит, мы вовремя пришли.
Ольга застыла у плиты с половником в руке. Гостей сегодня она не ждала наоборот, мечтала о тихом семейном вечере перед телевизором. После непростых дней в отделе казначейства, утешением ей виделся только покой. Она аккуратно положила половник, вытерла ладони о льняное полотенце и вышла в коридор.
Перед ней открылась картинка не к добру: её муж Владимир сиял, словно новый самовар, и помогал раздеться широкоплечему мужчине с красноватым лицом и носом, носившему фамилию Павел. В углу сгорбилась громадная сумка, которая вот-вот лопнет от вещей.
Оль, знакомься, это Павел! весело улыбнулся Владимир, Тот самый Пашка с потока, гитарист! Мы с ним в политехе стену на танцах держали. Уж я рассказывал!
Ольга вспомнила Павла не сразу: шумный, постоянно попадающийся под руку, вечно клянчил у кого-нибудь сигарету и черновики. Теперь от юношеской неуёмности осталась только беглость взгляда и солидный живот, а лысина сверкала под лампой.
Здравствуйте, хозяйка, буркнул гость мощным басом, запуская свои потрёпанные ботинки под скамью. У вас тут богато. Ширь.
Добрый вечер, ответила Ольга, переводя взгляд на мужа. Взгляд этот был немым посланием, от которого Владимира всегда начинала беспокоить спина.
Он быстро подскочил к жене и, приобняв за плечо, зашептал:
Оля, представь, беда у Пашки… Жена его, Маринка, выгнала буквально из дому. Квартира тёщина, не прописан был. Денег впритык, жить негде. Ты же знаешь, я не могу друга бросить! Ну, побудет у нас недельку, пока жильё найдёт или с Маринкой не помирится. Что нам, жалко разве?
Ольга тяжело вздохнула. Владимир всегда был отзывчивым человеком, но его мягкость часто переходила в безотказность. Он не умел отказывать, особенно, если начинали вспоминать институт или общие праздники у костра.
Недельку? сдержанно переспросила она. А где ему спать? В гостиной? А сами мы куда?
Ну, чай и вечер поговорим на кухне, отмахнулся Владимир. Ничего страшного, за неделю не рассыпемся. А Пашка тихий человек, заметишь только по тапкам в прихожей.
Тут же «тихий человек» вышел из ванной, утирая ладони её лучшим полотенцем, которое только сегодня вывесила.
Что к ужину? с готовностью спросил Павел, уже заглядывая в щели на кухне. С утра маковой росинки не видел: то вещи собирал, то ехал Сплошные нервы.
Ужин больше напоминал представление для одного: Павел ел так, будто запасался на долгую береговую зиму, при этом не скупясь на комментарии:
Борщ наваристый, Олечка, только вот чесночка не хватает. Маринка у меня гуще готовила, чтоб ложка стояла.
Ольга сжала губы, но промолчала. Владимир смущённо улыбался, подкидывая Павлику то котлетку, то ещё пюре.
Для городских барышень хорошо, продолжал Павел, разливая самодельную настойку. Мы, народ рабочий, к пище попроще привыкли. Эй, Володя, пивко есть? А то с водкой не заходит под ужин.
Вечер прошёл шумно: телевизор гремел боевиками, Павел комментировал каждый кулак на экране, Владимир таскал бутерброды из кухни. Ольге в собственной гостиной не нашлось места. Она ушла в спальню, закрыла дверь, попыталась читать, но всё равно сквозь стены пробивались взрывной смех гостя и звон посуды.
Утром было не легче: на кухне гора грязных тарелок, хлебные крошки, пятна, пустая бутылка на скатерти. Павел спал в гостиной, храпя так, что стены звенели. Аромат перегара и затхлой одежды стоял, как туман. Владимир, помятый и сонный, пробормотал:
Оля, не злись, мы уберём к вечеру
А завтракать из чего собираетесь? Чистых тарелок нет.
Сейчас ополосну пару штук
Ольга молча выпила кофе и ушла, не оглядываясь. Весь день при мысли о доме внутри нарастал холодок.
Вечер оказался ещё тоскливее: посуда вымыта кое-как, плита заляпана жиром, на полу валялись картофельные очистки, Павел курил у форточки, хотя Ольга просила мужа никогда так не делать.
О, хозяйка, пришла! А мы тут картошку нажарили. Сами! На сале Пришлось в магазин сходить, с деньгами выручил Володя, а карта у меня пока заблокирована, сообщил Павел.
Ольга лишь бросила взгляд на разгромленную плиту:
Я не голодна, сухо ответила она. Владимир, пройдём?
В спальне она тихо, но жёстко спросила:
Почему он курит? Почему беспорядок? Ты же обещал
Олечка, не кипятись. Пашка просто переживает. За неделю всё уладится
Ты это «уладится» видел? подняла она бровь. Он хозяйничает у нас, как у себя дома.
Владимир только потупился, буркнув про дружбу и трудные времена.
Следующие три дня стали мучением. Павел был дома целыми днями на «отгуле». Все, что Ольга готовила «про запас», исчезало вмиг. Из ванной исчезали полотенца, по квартире сновал полуголый Павел, и ванную после него было трудно узнать.
Пятница стала последней каплей.
Ольга вернулась пораньше с работы, мечтая о ванне и покое. В прихожей обнаружила чужие сапоги на каблуках, громкую музыку, а в гостиной дым, гогот, салфетки усыпан стол, на дубовом журнальном следы от выпивки без скатерти. Владимир сидел, как проштрафившийся мальчик, а рядом Павел и его компания незнакомый парень и яркая девица.
А, жена пришла! крикнул Павел, поднимая стакан. Поздравляю с наступающими Это у нас Коля и Вероника культурный отдых под конец недели!
Ольга молча отметила мокрое кольцо на полированной поверхности, окурки, тушённые в конфетную вазу, отброшенный взгляд мужа.
Не крикнула, не гремела посудой внутри всё стало льдом, и на смену раздражению пришла чистая ясность.
Добрый вечер. Я вам не помешаю.
Она спокойно ушла в спальню, закрыла дверь, включила замок. За дверью музыка стихла, но скоро загремела вновь.
Ольга без суеты достала чемодан, сложила халат, тапочки, книги, купальник, платья, косметику. Вспомнила про неиспользованный отпуск его начальница давно советовала «отдохнуть, приведя себя в порядок», а сбережения у Ольги были муж к ним хода не имел.
Открыв ноутбук, она быстро забронировала номер-люкс с видом на сосновый бор в хорошем подмосковном санатории трёхразовое питание, бассейн, массаж. Оплатила. Бронь наутро.
Вставила беруши в уши и спокойно легла спать, не слыша уже ни гостей, ни мужа.
Утро. В квартире звенящая тишина, гости разошлись, муж с Павлом крепко спали. Ольга, собравшись, оставила на кухонном столе короткую записку: «Уехала в санаторий. Буду через неделю. Еды в холодильнике нет. За квартиру плати сам».
Стоявшее у парадной такси повезло её прочь. Ольга впервые за долгое время почувствовала, как исчез тяжёлый груз с плеч.
В санатории за пару дней она впала в блаженство: прогулки по снегу, кислородные коктейли, массаж, бассейн, книги. Телефон включён на беззвучный, проверка сообщений только после обеда.
Уже вечером случились первые пропущенные вызовы. Затем пришли сообщения:
«Оль, ты где?»
«Почему не берёшь трубку?»
«Что делать с ужином?»
«Мы проснулись тебя нет, хоть бы еды оставила!»
Ольга только усмехнулась и записалась на шоколадное обёртывание.
На третий день пошли тревожные сообщения:
«Оля! Как запустить стиральную машину?»
«Павел ищет полотенца где они?»
«Кончилась туалетная бумага, где взять ещё?»
Ольга ответила только раз: «Инструкция к машине в интернете. Всё нужное в магазине, деньги у вас есть на пиво же нашли».
На четвёртый день позвонил Владимир.
Оля! Ну наконец-то! голос срывался. Возвращайся, это невыносимо!
А что случилось? Я отдыхаю, процедуры у меня.
Тут Пашка совсем распоясался! Привёл мужиков смотреть футбол, орали до ночи, Клавдия Ивановна снизу полицию вызвала! Штраф мне влепили! Пашка ест за троих дома грязь, дым, всё требовать начал!
Так вы же друзья, спокойно сказала Ольга. Помогайте. Ты хозяин.
Я не могу его выгнать, как-то неудобно
Владимир, я приеду в воскресенье. Если увижу здесь хоть дух Павла или беспорядок собираю вещи и уезжаю к маме. И подаю на развод. Это просто факт.
Она отключила телефон, налив себе травяной чай.
За оставшиеся дни Ольга впервые выспалась, приободрилась, похорошела. Приехав домой в воскресенье, обнаружила хлорный запах, чистоту и жареную курицу из духовки.
Ни чужих ботинок, ни сумки. Владимир встретил её застенчиво, в чистой рубашке, усталый, но собранный.
Где Павел? негромко спросила она.
Выгнал его, тяжело вздохнул он. Не выдержал. Когда он стал требовать, чтобы я сбегал за пивом после работы Просто сказал хватит, собирайся.
А он?
Возмущался, кричал, «каблук» называл, денег на проезд ещё взял. Я выставил его с вещами и ключ забрал. Потом два дня квартиру драил, конфеты Клавдии Ивановне носил.
Муж, крепко взяв жену за руки, тихо попросил прощения:
Оля, я и не понимал, сколько труда в доме. Прости меня. Я больше так не буду никаких ночёвок, никаких гостей, тем более Павла.
Ольга согрела мужа улыбкой:
Ладно, садись к столу курица доходит. Заодно научишься готовить что-то сложнее яичницы вдруг мне снова захочется на процедуры.
Владимир кивнул серьёзно:
Обязательно научусь!
Вскоре Ольга услышала от общей знакомой: Павел вернулся к теще, устроил скандал, его бывшая жена теперь судится за его долги и выселение, а с работы его уволили ещё месяц назад. Всё это было обманом просто искал, где бы посидеть на шее у других.
Владимир только качал головой:
Всё понял. Больше в наш дом ни шага таким гостям. Теперь буду отказывать твёрдо.
Через месяц звонил какой-то дальний родственник: «Можно переночую?» Владимир, не моргнув глазом, предложил адреса квартир посуточно.
Ольга слушала разговор из кухни и улыбалась. Да, санаторий замечательно, но уют там, где тебя понимают и ценят.
Спасибо, что выслушали старую историю. Добра вашему дому!
