Я не звала к себе гостей! дрогнувшим голосом выкрикнула невестка, никак не сдерживая накатившую волну отчаяния. Я не приглашала вас!
На тесной, пропитанной запахом свежих булочек кухне московской квартиры Артем склонился над кастрюлей. В одной руке он держал венчик, а в другой потертую тетрадку с детскими вырезками рецептов. В его движениях была такая сосредоточенность, словно он готовился сдавать экзамен на повара года.
Аромат жареного лука, томатной пасты и свежего укропа вперемешку с сдержанным запахом тающих свечей, которые Елизавета расставила по комнате, наполняли дом призрачным уютом.
Кажется, у меня выходит лучше, чем в прошлый раз, Артем повернулся к жене, что у плиты нарезала мелкими ломтиками сыр. Соус не свернулся, точно.
Елизавета улыбнулась ему усталой, но искренней, тёплой улыбкой. Её густые русые волосы были закручены в небрежный пучок, в больших серых глазах играло отражение света от абажура.
Ты у меня золотой, тихо сказала она, приобнимая мужа за плечи. Пахнет, как в нашем любимом кафе на Никольской.
Мы ведь этого и хотели просто тишина, чуть музыки, свечи и никто лишний. Никаких звонков только мы с тобой
Ужин по случаю дня рождения Елизаветы они решили отпраздновать вдвоём, без суеты, без бесконечных гостей. После вечных поездок по родственникам и нескончаемых семейных застолий им обоим был нужен тихий вечер и бокал любимого красного.
Всё было подготовлено заранее: в холодильнике бутылка каберне с надписью на кириллице, квартира убрана до блеска. Артем даже отпросился пораньше с работы, чтобы самому приготовить ужин.
Они поставили тарелки на маленький стол в гостиной, включили удачно подобранный альбом Мельницы, зажгли свечи. Елизавета подняла бокал.
С днем рождения тебя, шепнул Артем, чокаясь рюмкой. Пусть этот год будет лучше прежнего во всём.
Она улыбнулась сквозь усталость и почти закрыла глаза, смакуя вино. Наконец их вечер.
Но вдруг в прихожей раздался резкий трель домофона, похожий на тревожный набат. Артем нахмурился, напряжение пронеслось в его взгляде.
Кто это может быть? Мы ведь никого не ждем
Елизавета пожала плечами, но сердце её сжалось. Неужели опять кто-то из своих? Артем шагнул к трубке.
Да? спросил он нехотя.
Голос, громкий и будто нарочно жизнерадостный, разнесся по всей прихожей:
Артемуша, открывай! Твои приехали! Поздравлять будем нашу Лизоньку!
У Артёма вытянулось лицо, он бросил испуганный взгляд на жену.
Мама?.. прошептал он и хотел что-то добавить, но слова застряли.
Конечно я! прозвучал голос, На улице так ветер, быстро открывай!
Артём безмолвно нажал кнопку, открывая нижнюю дверь. Раздалась зловещая пауза.
Это твоя мама? едва слышно сказала Елизавета, затаив дыхание.
Я сам не понимаю Она обещала просто позвонить
Через минуту в коридоре раздался стук, глухой и нетерпеливый. Артем тяжело вздохнул. Он открыл дверь.
На пороге стояла Нина Петровна его мать. Плотная, низкая женщина с короткой стрижкой, алой помадой и пушистым платком на плечах. В руках она сжимала массивную пластиковую миску.
Вот, наконец впустили! Мы тут промерзли, как псы на остановке! без здрасти, она вскочила в квартирку, скидывая с себя сапоги.
За ней шёл ещё целый выводок. Дядя Костя её брат, крепыш в пиджаке и с ящиком морса, тётя Зинаида худющая, вертлявая, прижимала к груди огромный бисквит Медовик, их дочка Светочка с носом в телефоне, и двое малышей, которые с визгом помчались осваивать чужую территорию.
Мама, объясни, это что?.. попытался Артем разрядить ситуацию.
А чего непонятно сюрприз! Родной человек только спасибо скажет! Лизонька, держи, холодец домашний! Артем без него никуда!
Елизавета машинально взяла миску.
Спасибо, Нина Петровна Но мы не ждали никого
Мы не гости! Мы родные! рассыпалась в смехе свекровь и тут же метнулась на звук свечей. Ой, романтика какая!
Пока тётя Зина расставляла торт, сдвигая в сторону то цветы, то бокалы с вином, маленькие дети носились по комнате. Один чуть было не сшиб вазу, Елизавета едва её подхватила.
В пустом воздухе звенела напряжённая тишина.
Ну, уж раз всё так Артем натужно улыбнулся. Проходите, присаживайтесь…
Но командовать уже начал кто-то другой.
Чего все на кухне? Здесь хорошо! Костя, двигай табурет, Зина, ставь тарелки, Света, хватит в телефоне сидеть иди помоги!
Праздничная мечта о вечере на двоих рассыпалась прахом. Через десять минут стол ломился от разносолов холодец, селедка под шубой, закуски и торт Медовик.
Так, Лизонька, рассказывай, чего у тебя нового?! спросила Нина Петровна, пристально всматриваясь снизу вверх.
Всё как обычно, спасибо, тихо выдавила Елизавета, копаясь в оливье.
А вот Светочка нашу никак на работу не устроим, училась, училась теперь дома! Может, возьмёшь к себе? Она у нас смышлёная.
Лиза еле заметно кивнула. Артем изо всех сил пытался поддерживать светскую беседу с дядей Костей, но был бледен и подавлен.
В какой-то момент, когда дети утомились и стали шарить по гостиной, Серёжа, младший, отыскал Елизаветину коллекцию фарфоровых статуэток, что она годами собирала.
Мама, смотри какие зверушки! завопил он.
Осторожно, Серёженька!.. едва не закричала Елизавета, но румяный мальчик уже схватил фарфорового зайца. Раздался звон фигурка раскололась на куски.
В комнате воцарилась невесомая тишина.
Ох, Господи ахнула тётя Зинаида. Серёжа, ну нельзя же так! Сколько раз тебе говорили!
Ой, не страшно, отмахнулась Нина Петровна. Делов-то, фарфор и фарфор, купим новый, не убиваться же!
Елизавета медленно повернулась.
Это была память о моей бабушке сказала она глухо. Единственное, что осталось.
Ну, бабушка светлая ей память, а дети требуют внимания, отрезала свекровь, ничуть не смущаясь. Нечего ценные вещи на видном месте оставлять!
Елизавета резко поднялась. Стул с грохотом откатился.
Я не звала гостей! вырвалось у неё, голос дрогнул. Это мой праздник, и я хотела побыть одной с мужем! Уйдите, пожалуйста!
В зале повисло ледяное молчание. Даже дети застыли.
Дядя Костя уставился в тарелку, тётя Зинаида оторопела. Лицо Нины Петровны налилось краской.
Вот как!.. её голос был металлическим. Приехали поздравить, стол накрыли а здесь не рады?
Мама, хватит, наконец твёрдо сказал Артем, поднимаясь. Мы хотели этот вечер для себя. Просил же, чтобы не приходила без предупреждения.
Врываюсь, значит? сверкнула глазами Нина Петровна. Тебя растила, ночей не спала, а теперь чужая стала? Из-за неё чужая?!
Это не из-за Лизы! Артем повысил голос. Это элементарное уважение! У меня есть семья!
В комнате вспыхнула жаркая ссора. Крики, возмущённые упрёки, слёзы. Елизавета не выдержала, выскочила в спальню и захлопнула дверь.
Шум стихал за стеной. Потом в квартире повисла ледяная тишина. Беззвучно прошли минуты. В прихожей послышались шаги, тусклые голоса и тихий звук захлопнувшейся двери.
Дверь в спальню приоткрылась. На пороге стоял Артем в глазах пустота, лицо пепельное.
Они ушли, наконец выдохнул он. Прости, надо было отключить домофон…
Но ты не сделал этого. Голос Лизы был ледяным. И не смог остановить ни её, ни себя.
Она моя мать Она хотела
Для кого? Елизавета подняла на него глаза, в которых горела боль и злость. Себя показать? Всех поучить?
Ну а что я выгнать её? Она бы другой скандал устроила
А сейчас не скандал был? Она всегда так! Лезет, решает, командует а ты! Ты всё терпишь
Лиза подошла к окну. Во дворе, под фонарями, родня грузилась в белую «Ладу». Казалось, всё закончилось. Но она знала это ещё не конец.
Я так больше не могу, Артем. Я не хочу жить, как под прицелом, тихо прошептала она. Когда в любой момент могут ворваться с советами и салатами.
Я поговорю с ней, клянусь. Объясню серьёзно
Ты говорил. Не раз.
Вечер тот, в который они вложили такую надежду, закончился, даже не начавшись.
Прости меня С днём рождения
Елизавета закрыла глаза. Ей было тридцать три, а ощущала себя на все шестьдесят.
Может, хотя бы по чуть-чуть поедим, а? Столько всего
Нет желания, устало бросила Лиза. Я просто устала. Очень.
Она почти бесшумно вышла и направилась в ванную, снять с себя этот вечер, смыть чужую вину. Завтра новый день. День без вторжений.
Нина Петровна долго ещё обиженно шмыгала носом, объясняя самой себе, что не мешала молодым. Она и правда не понимала, в чём её вина ведь она так хотела сделать дочери и сыну только добрее.
