Ты опоздала, Маргарита! Самолёт уже улетел! Вместе с ним ушла и твоя должность, и твоя премия! Уволена! голос Михаила Петровича, начальника, трещал в трубке, как мороз в январе.
А я стояла посреди затяжной пробки на Ленинградском шоссе, смотрела на перевёрнутую «Волгу», из которой только что вытащила незнакомую девочку. Не успела на важную встречу, потеряла карьеру… Но обрела себя.
Маргарита когда-то была примером карьеристки: 35 лет, должность регионального директора, железная дисциплина, ни дня без отчёта. Всё по расписанию от кофе до сна. Google-календарь был моей библией.
В тот день предстояла сделка века: контракт с немцами, миллионы рублей на кону, билет в иное будущее. Надо быть в аэропорту к десяти утра. Я выехала с запасом: опоздания не про меня.
Крутила в мыслях презентацию, когда на шоссе впереди старая «Волга» резко дернулась, задела край, перевернувшись несколько раз. Машина, как игрушечная, замерла на крыше.
Рефлекс по тормозам. Прямая мысль: если остановиться, все пропало, меня раздавят. А вокруг мимо проносятся машины, то и дело кто-то снимает на телефон это безразличие.
Время 8:45. Сердце сжимается: даже если сразу тянуть не успела бы.
Я почти решилась газовать мимо, но заметила крохотную ладошку в варежке, прижатую к стеклу.
Выругалась. Ударила по рулю. И вышла, проваливаясь каблуками в снег.
Запах бензина. Мужчина за рулём без сознания, молоденький совсем, кровь по лицу. На заднем сиденье девочка лет пяти, зажатая сиденьем, всхлипывает.
Тише, родная, сейчас, кричу, дёргаю заклинившую дверь.
Без толку. Голову ломит отчаяние. Под рукой камень, бью стекло, осколки царапают руку и пальто из каракуля какое там! Вытягиваю девочку, потом помог подоспевший дальнобойщик мужчину.
Через минуту машина вспыхнула, как коробка спичек.
Я на снегу, трясущейся рукой глажу по голове чужого ребёнка. Волосы слиплись, лицо чёрное от сажи. Телефон звонит не переставая.
Михаил Петрович орёт:
Где ты?! Регистрация заканчивается!
Не приеду, Михаил Петрович. Здесь авария, людей спасала.
Мне плевать! Сделка сорвана! Уволена!
Я сбросила вызов.
Скорая приехала нескоро целых двадцать минут. Врач сказал с уважением:
Молодец, девушка. Они бы не выжили без вас.
Утром оказалась безработной. Даже не просто «безработной»: Михаил Петрович пустил про меня слух, будто я истеричка и подставляю коллег. Для нашей сферы это было клеймо.
Я ходила по собеседованиям везде отказ. Деньги уходили, кредит за машину давил, тоска съедала.
Зачем я тогда остановилась? думала по ночам. Сейчас бы, может, сидела в Берлине, праздновала, а теперь…
Через месяц звонок:
Маргарита Ивановна? Это Артём, тот водитель с аварии.
Голос слабый, но такой родной.
Живы мы, благодаря вам. Можно увидеться? Очень вас ждём.
Я приехала в их скромную “хрущёвку”. Артём в корсете, глаз светится. Его жена, Валентина, со слезами благодарит, руку мне целует. Дочка, Алёна, протягивает рисунок: ангел с тёмными как у меня волосами.
Чай, простое печенье. Разговор:
Знаете, говорит Артём, спасибо вам. Но мы что… денег нет совсем. Я механник в мастерской, Валя воспитатель. Но если помочь можем…
Работы мне надо бы, отвечаю, после аварии везде от ворот поворот.
Артём задумался:
А давайте вот что: у приятеля моего, Ивана Павловича, есть хозяйство в Тверской области. Сам он в бумагах не смыслит, а толковый управляющий как раз нужен. Платит мало, но дом дадут. Попробуйте?
И я, бывшая городская дама, отправилась. Терять было нечего.
Ферма оказалась громадной, запущенной. Хозяин-энтузиаст, но ни с бухгалтерией, ни с продажами не дружит.
Я взялась за дело.
Вместо кабинета старая парта. Вместо пиджака джинсы и валенки. Расставила по местам документы, выбила субсидии, рынки нашла. Через год хозяйство ожило, прибыль зашевелилась.
Мне стало нравиться: в селе нет интриг, нет фальши, воздух пахнет травой и парным молоком.
Научилась печь хлеб, взяла собаку по кличке Шарик. Не красилась часами. И жила, наконец, по-настоящему.
Как-то к нам приехали закупщики из Москвы. Среди них Михаил Петрович.
Глянул на меня: лицо обветрилось, джинсы простые.
Что, Маргарита? ухмыльнулся. Королева навоза теперь? Могла бы с нами быть, жалеешь, наверно, о своём геройстве?
Я посмотрела на него и впервые не почувствовала обиды. Безразличие, как к пустой пластиковой бутылке.
Нет, Михаил Петрович, сказала я со спокойной улыбкой. Не жалею. В тот день я спасла две жизни. И третью тоже свою. Я спасла себя от того, чтобы стать похожей на вас.
Он фыркнул и ушёл.
А я пошла в коровник, где новорождённый телёнок терся мордочкой о мою ладонь.
Вечером приехали Артём с Валей и Алёной. Дружили мы теперь семьями; пекли картошку, смеялись.
Я смотрела на деревенские звёзды и знала: здесь моё настоящее место.
Порой потерять всё значит впервые получить главное. Карьера, достаток, статус вещи временные, а душевное спокойствие, спасённые жизни и чистое сердце останутся с тобой всегда. Не бойтесь повернуть туда, куда зовёт сердце. Возможно, за этим поворотом ваша лучшая судьба.
