Я выкрикиваю в окно:
Мама, зачем так рано поднялась? Промерзнешь там!
Она оборачивается, машет мне лопатой в знак приветствия:
Я ж для вас, лентяев, стараюсь!
А на следующий день мамы не стало…
Я до сих пор не могу спокойно пройти мимо нашего двора…
Каждый раз, как вижу эту дорожку, сердце сжимается так крепко, будто кто-то стискивает его ладонью. Именно я сделала то фото второго января Просто шла по двору, увидела свежие следы на снегу и невольно остановилась. Сфотографировала, даже не осознавая зачем. А сейчас это фото единственное, что у меня осталось от тех часов…
Новый год мы отмечаем, как всегда, всей семьей.
Мама с самого утра тридцать первого уже хлопочет на кухне. Я просыпаюсь от запаха жареных котлет и её бодрого голоса:
Доченька, поднимайся! Поможешь мне с салатами, а то папаша твой все палочки кириешки съест, пока мы отвернёмся!
Я спускаюсь, ещё в пижаме, волосы растрёпанные. Мама у плиты, в своём любимом фартуке с яркими персиками том самом, что я подарила ей в девятом классе. Щёки у неё пунцовые от жара духовки.
Мам, дай хоть чайку выпить для начала, ворчу я, зевая.
Чай потом! Сейчас оливье! шутит она и протягивает мне миску с печёными овощами. Режь только мелко, чтобы ни одной глыбы не было, как в прошлый раз.
Болтаем о всяком, смеёмся. Мама рассказывает, как ребёнком Новый год встречала: никаких заморских закусок только селёдка под шубой и мандарины, которые дед приносил с завода «по знакомству».
Папа возвращается домой с огромной ёлкой.
Женщины, принимайте стройную красавицу! торжествует он в дверях.
Батюшки, ты что там лес повалил? ахаю я.
Мама цокает:
Ёлка, конечно, красавица, но куда её ставить будем? В прошлом году-то поменьше была…
Но все равно увлечённо помогает украшать. Мы с сестрёнкой Лерой вешаем гирлянды, мама выносит с антресолей коробку с ёлочными игрушками некоторые еще с моего детства. Одного разонабивного ангелочка мама берёт особо нежно:
Вот этого я тебе на первый Новый год подарила.
Помню, мам, брешу, конечно. Не помню, но улыбаюсь ей приятно.
К вечеру приезжает брат. Как всегда с авоськами, подарками и бутылкой шампанского.
Мама, теперь я нормальное шампанское взял! Не то что прошлогоднее, гадость.
Главное чтобы вы не перепили, ребята, смеётся мама, обнимает его.
В полночь всей семьёй выходим во двор. Папа и брат запускают фейерверки, Лера пищит от радости, а мама стоит рядом со мной, держит крепко за плечи:
Смотри, доченька, красота-то какая! Жизнь у нас славная
Я прижимаюсь к ней:
Самая лучшая у нас жизнь, мам.
Пьём шампанское из горла по кругу, хохочем, когда салют несётся строго в стороночку к забору соседей. Мама чуть навеселе танцует в валенках под «В лесу родилась ёлочка», папа подхватывает её на руки мы все заливаемся смехом.
Первое января проводим на диванах мама всё равно на кухне, лепит пельмени, варит холодец.
Мам, да перестань уже, мы и так обедаем третьи сутки! возмущаюсь я.
Переживёте, доедите! Новый год же неделя праздника! смеётся она в ответ.
Утром второго января мама опять встала пораньше. Я услышала, как хлопнула дверь, выглянула: она уже на дворе лопатой прочищает дорожку. В старом синем пуховике, на голове платок всё, как заведено. Прокладывает от калитки до крылечка аккуратную тропинку, сгребает снег к дому, чтобы было чисто.
Я выкрикиваю:
Мам, зачем так рано вышла? Замёрзнешь!
Она оборачивается, машет лопатой:
А вы хотите до весны по сугробам шлёпать? Давай, чайник ставь!
Я улыбаюсь и иду на кухню. Спустя полчаса мама возвращается щеки алые, глаза сияют.
Всё, теперь двор как следует прибрала, говорит довольная, садится пить кофе. Красота ведь получилась?
Очень, мам, спасибо.
Я не знала тогда, что слышу её весёлый голос в последний раз.
Третьего января утром она тихо говорит:
Девочки, что-то у меня в груди защемило Несильно, но тянет.
Я встревожилась:
Мам, давай «Скорую» вызовем?
Да не нужно, доченька. Просто устала. Наготовилась, набегалась. Сейчас полежу всё пройдёт.
Легла на диван, мы с Лерой не отходили от неё. Папа поехал в аптеку за лекарствами. Мама еще шутит:
Ну что вы смотрите так, будто похороны собрались? Ещё вас всех переживу.
А потом вдруг побледнела, схватилась за грудь:
Ой что-то нехорошо Очень нехорошо
Мы вызвали скорую. Я держала её за руку, шептала сквозь слёзы:
Мамочка, держись, всё будет хорошо Скоро врачи
Она глядит на меня, еле слышно говорит:
Доченька я вас очень люблю Не хочу уходить
Врачи примчались быстро, но помочь уже не смогли. Обширный инфаркт всё произошло за считанные минуты.
Я сидела на полу в прихожей, рыдала, не в силах поверить. Ещё вчера мама смеялась, плясала под фейерверки а сегодня её нет…
Полуодетая, вышла во двор. Снег едва заметно покрапывал. Я увидела следы. Те самые маленькие, аккуратные, чёткие. От калитки до крыльца и обратно ровно такие, как всегда оставляла мама.
Я стояла и смотрела на них, не в силах поверить. Внутри спрашивала: «Господи, как так только вчера человек ходил по двору, а теперь его нет? Следы ещё тут, а её нет»
Мне кажется, второй января мама, как чувствовала, вышла в последний раз оставить нам чистую тропинку. Чтобы мы могли идти уже без неё, по её дорожке.
Я не тронула те следы, всем сказала: не заметайте снег, пусть будут, пока метель не укроет их навсегда.
Это было последнее, что мама сделала для нас её забота проступала даже в этот момент.
Через неделю выпал густой снег, дорожки не стало. Я храню то фото там её последние следы.
И каждый год третьего января достаю фотографию, всматриваюсь в исчезнувшую дорожку у дома И так больно осознавать: где-то под этим новым снегом её следы, её забота.
По ним я всё ещё иду за нейЯ знаю снег сходит к весне, и земля вновь вдохнёт тепло. Следы исчезнут, растворятся в новом времени, но память о маминых руках, её голосе на морозном воздухе, её смехе в искрящемся январском дворе навсегда останется со мной. Каждый Новый год я сама беру лопату, выхожу на рассвете во двор и прочищаю ту же дорожку от крылечка к калитке, как делала она. Снежинки ложатся на лицо, обжигают ресницы, и мне почему-то кажется, что мама идёт рядом, тихо напевает что-то, радуется вместе со мной.
Иногда прохожие смотрят на меня с удивлением что за нужда женщине так рано убирать снег? А я улыбаюсь про себя и знаю: это просто любовь, оставленная в каждом отпечатке, в каждом шаге между домом и улицей. Потому что есть такие тропинки, по которым мы идём всю жизнь даже когда те, кто их прокладывал, уже ушли вперёд.
