Валерия стояла у раковины в хрущёвской кухне, когда в помещение ворвался Иван, плотно за ней закрыв дверь. Он первым делом щёлкнул выключателем свет померк.
На улице ещё светло, нечего зря электричество палить, хмуро пробурчал он, повернувшись в сторону окна.
Я вообще-то хотела стиральную машину включить тихо произнесла Валерия, стараясь не встретиться с ним взглядом.
Ночью постираешь, жёстко отрезал Иван. Тогда тариф ниже. И воду ты как всегда хлещет напором, хоть сейчас из окна ведро выливай. Ты когда уже поймёшь, что так ни одна копейка в семье не задержится? Деньги рекой уходят, Валерия.
Он ловко убавил напор воды, бросив раздражённый взгляд. Валерия вытерла руки о полотенце, выключила воду совсем и устало села за стол, глядя на пол плиточного пола.
Иван, ты хоть раз смотрел на себя со стороны? устало спросила она, обхватив ладонями чашку.
Каждый день только этим и занимаюсь, зло процедил Иван.
И что скажешь о себе?
Как о человеке?
Как о муже и отце.
Обычный я муж, фыркнул Иван. Обыкновенный отец. Такой, как все. Чего ты к пристаёшь?
Думаешь, все такие? с оттенком отчаяния спросила Валерия.
Ты что ж, поругаться хочешь? брови Ивана сдвинулись к переносице.
Над столом повисла тревожная тишина, но Валерия знала пути назад нет. Она посмотрела на мужа и, словно набравшись сил, заговорила:
Иван, а знаешь почему ты до сих пор со мной? Знаешь, почему не ушёл?
А зачем мне уходить? резко выпалил Иван, дерзко усмехнувшись.
Потому что ты не любишь. Ни меня, ни детей, голос Валерии дрожал, но она не дала ему вставить ни слова, И не спорь, не трать время. Я о другом спросить хочу Тебе ведь только убытки видятся, если уйдёшь. Пятнадцать лет мы вместе, а ты за всё это время всё только и делаешь, что копишь, считаешь, жмёшь. Мы хоть что-то сделали для себя за эти годы? Мы хоть раз видели море? Даже на Волгу не выбрались всей семьёй, ни к родне, ни по грибы…
Я коплю для будущего семьи, попробовал оправдаться Иван.
Для семьи? Валерия усмехнулась устало. А мне и детям поношенную одежду кто покупает? Я ношу вещи, которые жена твоего брата отдала, а дети донашивают за двоюродными. А жить при этом всё так же у твоей мамы, потому что отдельную квартиру снять ты считаешь роскошью
Мама выделила нам две лучшие комнаты, обиженно сказал Иван. Чего тебе не хватает?
Мне?! А что мне, кроме тридцати пяти лет, и такой жизни нужно? голос Валерии стал твёрже. Скажи, когда уже можно будет жить, а не копить, когда наконец-то ты согласишься купить детям новую одежду, а мне возможность быть женщиной, а не тенью в халате? Пятнадцать лет это мало?
Ты всё о ерунде какой-то мечтаешь Иван тяжело вздохнул. О высоком надо думать, о духовном А не о тряпках да поездках.
Духовном? у Валерии дрогнули губы. Потому и держишь все деньги на своём счету ради нашего будущего, а кроме лекций о воде и электричестве ничего. Но ведь мне и детям это «будущее» только во сне светит
Вы же всё растрачиваете! выкрикнул Иван, Если тебе дать волю ни копейки не останется. А что, если завтра что-нибудь случится?
А когда начнём жить, Иван? Говоришь «случись что», а мы уже в этом «что» живём всё впроголодь, всё через экономию! Валерия подняла на мужа глаза, полные беспокойства, Ты считаешь копейки на всём: мыло, туалетная бумага, даже салфетки таскаешь с работы, как трофеи.
Копейка рубль бережёт, пробурчал Иван, поджимая губы. С чего все сбережения начинаются.
Тогда дай срок, Валерия не сдавалась, Сколько ещё терпеть? Десять лет? Пятнадцать? В сорок лет? Или в пятьдесят можно начинать жить?
Иван молчал, глядя в одну точку, как будто пытался просверлить взглядом линолеум.
Шестидесят? спросила Валерия тихо. До шестидесяти, боюсь, мы с таким питанием и нервами не доживём. Питаемся как попало дёшево, много и не впрок. С настроением у тебя всё так же: скупое и серое, с годами только хуже. Не думал, что от несчастья долго не живут?
Если будем жить отдельно, питаться нормально не сможем ничего откладывать, как будто к себе сказал Иван.
Не сможем, согласилась Валерия. Вот потому я и ухожу. Я устала экономить, устала копить. Мне не кажется это целью жизни. Сниму квартиру, дети будут со мной, на зарплату мне хватит и на еду, и на одежду, и на коммуналку. И, главное, не придётся слушать твои нотации про свет и воду каждую ночь. Я буду стирать тогда, когда мне удобно, покупать лучшую туалетную бумагу и хорошие салфетки. Буду покупать себе и детям новую одежду. А на выходные отдам детей тебе и маме пусть тоже поживут по-другому. А я в это время в театр схожу, выставку посмотрю, в ресторан с подругой. Может, даже к морю съезжу, как всегда мечтала
Иван побледнел и испуганно сжал кулаки. В голове уже крутился рублёвый калькулятор: сколько уйдёт на алименты, насколько опустеет его счёт, если дети будут у него на выходных. На душе было невероятно тяжело.
Будем делить пополам всё, что скопилось на твоём счету за пятнадцать лет, с неожиданной твёрдостью сказала Валерия. Я тоже эти деньги потрачу. Я не собираюсь копить, Иван. Я буду жить сейчас.
Иван пытался открыть рот, но воздух комом застрял у него в горле. По щекам у Валерии больше не бежали слёзы в глазах стояла решимость.
Знаешь, о чём я теперь мечтаю? сказала Валерия почти спокойно. Уйти из жизни так, чтоб на счету не осталось ни одной копейки. Тогда я буду уверена прожила всё не зря.
Через два месяца Валерия и Иван официально развелись.
