Буду поздно, у нас тут просто ад на стройке, голос Анастасии звучал приглушённо, на фоне гудела болгарка. Ты меня слышишь вообще?
Слышу, сказал Егор, переложив телефон к другому уху. К ужину меня ждать?
Не жди. Может, и не приеду, сроки уже горят.
Понятно.
Короткие гудки. Как всегда.
Егор поставил телефон на столик на кухне и посмотрел на кастрюлю, где остывал борщ. Готовил на двоих по привычке, хотя уже давно надо было отучиться. Анастасия работала плиточницей, её график напоминал запись ЭКГ: то резкие скачки, то длинные ровные линии. Полгода она мчалась с объекта на объект, укладывая дорогой керамогранит в чужих квартирах, зарабатывая деньги, от которых Егор тихо завидовал. Потом полгода полного штиля, когда заказов не было и она просто сидела дома.
Оба режима были посвоему невыносимы. Когда Анастасия была в работе, её почти не было. Физически, эмоционально, ментально полностью. Уезжала в семь утра, возвращалась за полночь, если вообще возвращалась. Иногда ночевала прямо на объекте, потому что «чем мотаться тудасюда, если в шесть опять начинать». Егор ужинал один, смотрел сериалы, ложился в холодную пустую постель. Единственным напоминанием о браке была бумажка в папке с документами.
Он даже попытался посчитать, сколько у них было совместных ужинов за последние три месяца. Насчитал четыре. Четыре!
Но настоящий ад начинался, когда работа заканчивалась. Анастасия возвращалась домой. Казалось бы, радость жена рядом, можно наконец побыть вместе. Не тут-то было. За полгода работы в чужих квартирах она насмотрелась на столько дизайнерских решений, что собственный дом её уже бесит. Она смотрела на плитку в ванной ту, что сама же укладывала два года назад и её глаз дергался.
Это же кошмар, бормотала она, проводя пальцем по швам. Как я могла такое допустить? Смещение на полтора миллиметра. Полтора миллиметра, Егор!
Егор, который не отличил бы полтора миллиметра от пятнадцати, кивнул вежливо.
А потом всё разрасталось. Сначала «просто посмотрю, можно ли поправить». Потом «откалываю одну плитку, заменю, и всё». Потом «раз уж начала, переделаю всю стену, иначе смысла нет». А когда Егор приходил домой, он часто находил ванную без стен, лишь кучи строительного мусора и жену в респираторе, счастливо замешивающую клей.
За три года брака у них было четыре ремонта ванн, три кухни и один коридор.
Когда заказ был завершён, снова наступало затишье. Но не для Егора.
Привези мне крестики для плитки, позвонила Анастасия, когда Егор был на работе. И серую затирку, название скину.
Я на работе.
Заходи в обед, мне надо успеть к вечеру.
Ладно.
«Привези», «забери», «закажи», «помоги» Егор превратился в курьера, грузчика и подсобного рабочего одновременно. Анастасия с утра до вечера шилась в строительный магазин, иногда три раза в день, оправдываясь: «я же не знала, что этой затирки не хватит».
Она постоянно была уставшей от собственного ремонта. Вечером Егор находил её на кухне, запачканную, с плиточной пылью в волосах, и она смотрела на него пустыми глазами.
Ужинать будешь?
Позже. Сил нет.
Сил у неё не было ни на разговор, ни на совместный фильм, ни на близость. Егор нужен был лишь тогда, когда нужно было принести валики, принести мешок цемента из машины или подержать уровень, пока она выравнивала ряд.
Мы же супруги, говорила Аня, когда Егор пытался возразить. Супруги помогают друг другу.
Супруги Пустое слово для отношений, где один живёт лишь в роли обслуживающего персонала для профессиональных амбиций другого.
В субботу вечером Анастасия разбирала фартук над плитой, не устраивал её оттенок. Егор сидел среди хаоса, пытаясь выпить чай, который стоял на табуретке в коридоре, потому что столешница была завалена плиткой. Сахар он нашёл в ванной, а ложку не смог.
Аня, начал он осторожно, может, хватит уже?
Чего хватит? она не обернулась, примеряя очередную плитку.
Всё этого ремонта. Ты постоянно всё переделываешь.
И что? Мне нравится. Это мой дом, я хочу, чтобы он был идеальным.
Он никогда не будет идеальным для тебя. Ты всё меняешь, потом уезжаешь на новый объект, смотришь новое и начинаешь заново.
Анастасия опустила плитку и медленно развернулась. В её глазах вспыхнула искра.
И что ты предлагаешь? Жить так, когда меня всё бесит?
Я предлагаю жить нормально! Как нормальные люди ходить в кино, ужинать вместе, разговаривать о чёмто, кроме швов и затирки. Ты вообще помнишь, когда мы в последний раз куданибудь выходили вдвоём?
У меня работа.
Сейчас у тебя нет работы! Ты сама её придумала!
Это не придумана работа, Егор. Это называется «улучшать жилищные условия». Некоторые в этом разбираются.
А некоторые просто хотят жить. Не в стройке, не в пыли, не в режиме «подайпринеси». Жить с женой, которая помнит, что у неё есть муж.
Анастасия скрестила руки.
Ты не понимаешь. Ты программист, сидишь в уютном офисе, стучишь по клавишам. А я создаю чтото руками, что можно потрогать. И когда вижу, что можно сделать лучше делаю лучше.
За счёт всего остального!
Если тебя это не устраивает тебя никто не держит.
Она произнесла это почти безразлично, как будто говорила об удобном стуле, который можно заменить. Егор замолчал. В этих семи словах собрана вся их проблема. Для Анастасии он был лишь опцией, которую можно отключить, если мешает.
Знаешь, сказал он, отряхивая джинсы от строительной пыли, может, ты права.
В чём?
Что меня действительно ничего не держит.
Они смотрели друг на друга через горы плитки, мешки с клеем и остатки того, что когдато было кухней. И оба понимали, что ссора не про ремонт. Она про то, что их ритмы давно разошлись и больше не пересекаются, кроме почтового ящика.
Развод оформлен за три месяца. На удивление мирно. Делить было нечего, вспоминал Егор.
Теперь он ходит по своей новой квартире маленькой, но чистой, без мешков цемента и не может поверить в тишину. Никого, кто сверлит. Никого, кто стучит. Никого, кто требует срочно привезти герметик, потому что старый закончился.
Он может планировать. Впервые за три года точно знает, чем займётся вечером. Но чегото не хватает, словно в груди зияет дыра.
Прошло почти два года.
Слышал новости? позвонил в пятницу Дима, старый приятель. О твоей бывшей?
Егор напрягся. С тех пор он избегал любой информации о Анастасии.
Какие новости?
Вика вышла замуж. Недавно.
Быстро?
Да. И знаешь, за кого? Дима сделал театральную паузу. За плиточника, представляешь?
Егор хмыкнул.
Как они?
Говорят, светятся оба. Мотаются по объектам вместе, бригада из двух человек. Идеальный тандем.
Егор долго думал, что Анастасия нашла когото, кто говорит с ней на одном языке. Когото, для кого полтора миллиметра тоже трагедия. Когото, кто различает эпоксидную и цементную затирку не по инструкциям, а по опыту.
Три месяца спустя он столкнулся с ними в супермаркете. Заходя за продуктами после работы, он взял корзину и пошёл к молочному отделу.
Анастасия стояла у холодильников с йогуртами рядом с мужчиной её возраста, широкоплечим, с руками, явно привыкшими к физическому труду. Они выбирали чтото, спорили полголоса и смеялись. Анастасия толкнула его плечом, он в ответ ткнул её в бок, она вскрикнула и отскочила.
Выглядали, как влюблённые подростки, которым плевать на всё вокруг.
Анастасия выглядела иной. Не уставшей, а живой, как в первый день их знакомства, когда они только встретились.
Егор попятился, тихо положил корзину на пол и вышел, ничего не купив.
В машине он улыбнулся. Они с Аней просто не подходили друг другу. Их развод был неизбежен.
Он завёл мотор.
Если Аня нашла своего человека, то и я смогу.
Туман, густой после развода, наконец растаял.
