Навстречу переменам
Мама, ну сколько же можно киснуть в этой глухомани? Мы ведь даже не в районе, а в районе-районе, протянула свою привычную песню дочка, возвращаясь из местной кофейни.
Кира, я тебе сто раз уже говорила: тут наша родина, все привычное. Я никуда не поеду.
Мама, Ирина Викторовна, лежала на диване, закинув уставшие ноги на подушку. Эту позу она любила называть «Памятник Ленину для своих».
Ну сколько можно повторять про свои корни, мам? Еще лет десять и вся твоя зелень увянет, а потом очередной бородатый тип к нам прибьется, которого ты предложишь называть папой, ехидно бросила Кира.
Мама встала и подошла к зеркалу в старом шкафу.
Прекрасная у меня зелень, не надо тут наговаривать…
Пока еще да, а чуть позже и все: хоть картошка, хоть свекла, хоть редька, выбирай, что тебе ближе.
Дочка, если так настаиваешь езжай сама. По всем законам можешь жить отдельно. Я тебе зачем?
Да ради спокойствия, мам. Если я уеду искать лучшую жизнь, кто о тебе тут заботиться будет?
Пенсия, зарплата, интернет, да и какой-нибудь «жук» сам приползет, ты же говорила. Тебе легко молодая, грамотная во всем новом, жизнь тебя радует, да и молодежь не раздражает. А я уже чуть не у порога Царствия Небесного, усмехнулась Ирина Викторовна.
Ну вот! Ты шутишь, как мои подруги, ну и тебе всего лишь сорок…
Вот сейчас меня точно обидела, зачем напомнила?
Если по-кошачьи пять, быстро нашлась Кира.
Ладно, прощаю.
Мам, пока есть время, давай сорвемся, купим билеты на поезд и в Москву. Здесь ведь ничего не держит.
Я месяц назад добила, чтобы фамилию в квитанции за газ писали правильно, и к поликлинике мы привязаны, попыталась отшутиться мама.
С полисом можно прикрепиться где угодно, а дом пока не продавать, вдруг вернемся. Я тебе столицу покажу, жизнь совсем по-другому заиграет.
Врач на УЗИ говорил мне: покоя не даст дочь. Думала, смеётся. А он потом в «Битве экстрасенсов» чуть не победил… Ладно, уговорила, но если не получится отпустишь меня обратно в Пустошки, без скандала и истерики.
Даю слово!
Ваш с отцом резус-фактор одинаковый, тоже обещал, хмыкнула мама.
***
Кира с мамой не теряли времени на мелочи: решили отправляться сразу в Москву. Сняли они все накопления почти триста тысяч рублей и заселились в крохотную студию рядом с рынком и автовокзалом у самой окраины. Оплатили аренду на четыре месяца вперёд, деньги почти исчезли ещё до первого похода в супермаркет.
Кира была бодра и полна авантюризма. Не тратя силы на долгую распаковку, вскоре влилась в московскую жизнь: осваивала творческие вечера, светские тусовки и ночные клубы. Она удивительно быстро училась понимать локальные приколы, ловко находила общий язык. На неё смотрели как на москвичку с детства, а не на провинциалку, подавшуюся покорять столицу вооружённой одним только знанием русских мемов.
Ирина Викторовна своё время делила между валокордином утром и валерьянкой вечером. Сразу начала просматривать вакансии требования московских работодателей и зарплаты были, казалось, с разных планет. Сделав нехитрые подсчёты, без помощи экстрасенсов мама решила: полгода, ну максимум и обратно.
Вопреки советам энергичной Кири, она пошла по знакомой дороге устроилась поваром в частную школу и дежурила по вечерам на посудомойке в соседнем кафе.
Мам, да опять за плитой круглосуточно! Так ведь смысла нет как будто и не уезжала, сетовала Кира. Ну выучилась бы на что-то современное: дизайнер, визажист, сомелье, бровист, не знаю… На метро ездила бы, кофе в стаканчике пила, как все, адаптировалась бы.
Кира, я сейчас учиться не готова, да и не хочу пока, отмахивалась мама. Ты не думай обо мне, сама устраивайся, как мечтала.
Кира устраивалась. Сидела в кафе, где платили за неё приезжие мальчики с той же провинциальной нотой; строила с мегаполисом психологическую связь, как советовал рунический блогер; присматривалась к разным компаниям, где обсуждали только успех и деньги. Работать не спешила: хотела почувствовать город, войти в ритм.
Через четыре месяца Ирина Викторовна уже сама платила за жильё, оставила вечернюю работёнку и готовила в новом филиале школы. Кира же бросила пару онлайн-курсов, сходила на радио кастинг, снялась в эпизоде студенческого фильма за ужин из вермишели с тушёнкой, а пару недель погуляла с двумя музыкантами: один оказался тем ещё ослом, а второй вялым домоседом.
***
Мам, а хочешь сегодня в кино? Можно пиццу заказать, дома поваляться… Что-то я совсем устала, никуда не тянет, зевнула однажды Кира, повторяя мамину позу у зеркала.
Закажи, а я тебе скину на карту, ответила мама. Мне не оставляй, всё равно вряд ли буду есть, когда вернусь.
Куда это «вернёшься»?
На ужин пригласили, мама, будто школьница, засмеялась.
Кто это такой? напряглась Кира.
Инспекция приходила в школу, я угощала их теми самыми котлетками, что ты с детства любишь. Глава комиссии шутил, будто познакомьте меня с вашим шеф-поваром. Выпили кофе, как ты советовала, а теперь он зовёт в гости, на ужин.
Ты что, с ума сошла? К незнакомому мужчине? На ужин?!
Кира, мне сорок, я не замужем, ему сорок пять, он симпатичный и адекватный. Что такого?
Прям как из глубинки, никаких вариантов, пробурчала дочка. Разве так заводят знакомства?
Ты же и везла меня сюда, чтобы жизнь почувствовать, не тратить.
Не поспоришь… До Кири вдруг дошло: они с мамой поменялись местами. Она заказала себе огромную пиццу, весь вечер кусала себя за лишний кусок и чувствовала себя бесполезной. Мама вернулась поздно, сияла как после хорошего спектакля.
Ну? буркнула Кира.
Отличный жук, и совершенно не из Колорадо, а абсолютно местный, засмеялась мама.
Мама теперь почти каждый вечер куда-то ходила: театр, стендап, концерты, читала книги, записалась в чайный клуб, прикрепилась к новой поликлинике. Через полгода поступила на курсы «Новые рецепты», набрала дипломов, освоила каре ягнёнка и чизкейк в баночке.
Кира села работать бариста, когда попытки найти заоблачную работу не удались. Потом перешла в ночные бармены. Жизнь становилась всё более рутинной: синяки под глазами, вечная усталость. Личная жизнь? В баре пьяная публика, никаких романов. Всё чаще казалось зря приехала.
Мам, ты была права. Здесь нечего делать, заявила Кира как-то вечером после смены. Прими меня обратно, хочу домой.
Куда домой? мама в этот момент паковала чемодан.
Ну, в нашу деревню, куда же ещё? Там фамилия моя правильно написана, и поликлиника знакомая…
Я уже здесь приписана и не хочу уезжать, мягко, но твёрдо ответила мама, глядя дочери в глаза.
А я не привыкла! Дома у меня друзья, жильё, а тут ни привычек своих, ни смысла. Ты тоже чемодан собираешь…
Я, доченька, к Жене переезжаю, неожиданно сказала мама.
Ты к нему переезжаешь?
Ну да. Я вижу, ты уже можешь самостоятельно жить, за квартиру платить. Кира, это же подарок тебе! Взрослая, самостоятельная, работаешь в столице. У тебя тут миллион возможностей. Спасибо тебе огромное за этот опыт! Без тебя я бы и дальше болела в нашем болоте. А здесь жизнь клокочет! Спасибо, золотце! мама обняла её, но Кира не улыбалась.
Мам, а как же я? Кто меня защитит?
Страховой полис, зарплата, интернет, да и свой «жук» найдётся, рассмеялась мама.
Значит, ты меня бросаешь? Вот так просто?
Не бросаю, ты ж обещала без истерик.
Обещала Ну давай тогда ключи от дома.
В сумке, посмотри. Только одна просьба.
Какая?
Бабушка тоже хочет переехать. Я с ней уже обо всём договорилась, помоги ей собраться. Тут на почте как раз оператор требуется, а наша бабушка сто лет письма по всей стране отправляет, любой конверт на Камчатку доставит. Пусть и она рискнёт, пока не поздно.
***
Порой нужно сделать шаг в неизвестность, чтобы понять: перемены случаются вдруг, но к ним стоит быть готовым. Только покидая болото, можно научиться плавать в большом море жизни а иногда и сберечь свои «корни», дав им вырасти ещё крепче.
