Отойди от меня! Я жениться на тебе не обещал! И вообще, знать не знаю, чей это ребенок! А может, и не мой вовсе? — Так что прощай, а я, пожалуй, поеду, — так сказал Виктор, приехавший в нашу деревню в командировку, ошарашенной Валентине. Она стояла, не веря ни глазам, ни ушам. Неужели это тот самый Виктор, который признавался в любви и носил её на руках? Это тот Виктор, что называл её Валюшкой и обещал целый мир? Теперь перед ней стоял растерянный, а потому злой и чужой мужчина… Валентина проплакала целую неделю, попрощавшись с Виктором навсегда, но, учитывая свои 35 лет и то, что она была совсем не красавица, а значит и шансов на женское счастье было мало, решила Валя стать мамой. В назначенный срок у Валентины появилась на свет шумная девочка, назвала её Машенькой. Девочка росла спокойной, не доставляя маме хлопот. Словно понимала — кричи или не кричи, ничего не изменишь… Валя вроде заботилась о дочке — кормила, одевала, игрушки покупала. Но чтобы обнять, приласкать, прогуляться с ней — такого почти не было. Мария часто тянула руки к маме, но та всякий раз находила причины: то занята, то устала, то голова болит. Материнский инстинкт так и не проснулся. Когда Марии исполнилось семь, произошло нечто небывалое — Валя познакомилась с мужчиной, да ещё и домой его привела! Все деревня обсуждала — мол, какая Валентина легкомысленная женщина. Мужик-то не местный, работы постоянной нет, живёт непонятно где! Может, вообще аферист… А Валя никого не слушала — словно понимала, что это её последний шанс на женское счастье. Но скоро соседи свое мнение изменили. Дом Вали уже порядком обветшал. Игорь — так звали мужчину — сначала крыльцо починил, потом крышу подлатал, забор поднял. Каждый день что-то делал, и дом на глазах преображался. Люди увидели, что у мужика золотые руки, стали просить о помощи — кому бесплатно, кому за продукты или деньги. Вале стало легче — в доме появилось молоко, сметана, и даже сливки. Огород был, а скотины не было — теперь всё изменилось. И Валентина с ним вдруг расцвела, помягчела. Даже к дочери стала ласковее. Улыбалась — и вдруг видно: ямочки на щеках. Вот так! Маша уже ходила в школу. Как-то, придя домой вечером, увидела во дворе… качели! Настоящие деревянные качели — для неё, Машеньки! — Это мне, дядя Игорь? — не верила своим глазам Маша. — Тебе, Машенька, конечно тебе! — засмеялся обычно молчаливый дядя Игорь. Маша раскачивалась, ветер свистел у неё в ушах — и счастливей девочки не было на всём свете… Кулинарией тоже занялся Игорь — сам готовил завтрак и обед, пёк пироги и запеканки. Оказалось, у него столько талантов! Зимой, когда темнело рано, он встречал Машу из школы, нёс её портфель, рассказывал истории о своей жизни — как за родной мамой больной ухаживал, как квартиру продал, чтобы помочь, как родной брат из дома выгнал обманом. Он научил её терпению — ловить рыбу, кататься на велосипеде и даже лечить разбитые колени. — Да она же убьётся, — ругалась мама. — Не убьётся. Должна учиться падать и вставать, — отвечал он твёрдо. На Новый год преподнёс ей самые настоящие белые коньки. Утром Маша, найдя подарок под ёлкой, не могла сдержать слёз счастья. Вместе с Игорем они шли на речку, расчищали каток, учились кататься — и, обняв его, она сказала: — Спасибо тебе за всё, папа… Игорь тоже не сдержал слёз — это были слёзы радости. Маша поступила в город, где, как и у всех, был свой крест и сложность, но он всегда был рядом: приехать на выпускной, привезти сумку с продуктами, провести под венец, ждать внуков у роддома… А когда настал его последний час, Мария вместе с мамой стояла на похоронах и, бросив горсть земли, тихо сказала: — Прощай, папа… Ты был лучшим отцом на свете. Я всегда буду тебя помнить. Он остался в её сердце навсегда. Не просто как дядя Игорь, не как отчим, а как ПАПА… Ведь отец — это не всегда тот, кто дал жизнь, а тот кто воспитал, кто разделял счастье и трудности, кто был рядом… Вот такая трогательная история жизни! Спасибо за ваши комментарии и лайки! Подписывайтесь на страницу и читайте интересные публикации!

Отойди от меня! Я тебе жениться не обещал! И вообще, я не знаю, чей это ребёнок!

Может быть, и вовсе не мой?

Так что, гуляй сама по себе, а я, пожалуй, поеду, говорил тогда Владимир, который приехал к нам в посёлок в командировку, растерянной Валентине.

А мне стоять было так больно, словно холодным душем окатило. Неужели это тот самый Владимир, что признавался мне в любви и носил на руках? Тот самый, что называл меня Валюшкой, обещал райскую жизнь и всегда прижимал к себе?

Передо мной стоял чужой, хмурый, скомкавшийся человек

Проплакала я тогда неделю, махнув Володе на прощание рукой. Но мне уже было тридцать пять, особой красоты природа не наградила, а значит, шансов женское счастье встретить немного. Тогда и решила я буду мамой, пусть и одна.

Ровно в срок родилась у меня громкая и ревущая дочка. Назвала я её Полиной. Росла Полина удивительно спокойной, не доставляла мне ни хлопот, ни лишних переживаний.

Словно бы понимала: хочешь кричи, хочешь молчи, а всё равно ничего не изменится Я ухаживала за ней хорошо: накормила, одела, игрушки принесла. Но обнять просто так, погладить, погулять вместе не было этого. Полина часто тянулась ко мне, а я то устала, то дел много, то голова болит. Не проснулся во мне настоящий материнский инстинкт.

Когда Полине исполнилось семь лет, случилось в нашей жизни необычное я познакомилась с мужчиной. Более того, пригласила его жить к себе домой! Весь посёлок только и судачил: «Вот Валя легкомысленная стала! Мужчина не местный, без постоянной работы, живет бог весть где авантюрист какой-то»

Работала я тогда в нашем магазине, а он у нас подрабатывал машины с товаром разгружал. На фоне этого знакомства и закрутился наш роман.

А вскоре и в дом своего жениха пустила. Соседи тут же осудили меня:
Притащила в дом непонятно кого! О дочке бы лучше подумала, шептались женщины. Да ещё и молчаливый какой! Видно, скрывает что-то!

Но я никого не слушала. Сердце подсказывало: последний мой шанс на женское счастье

Вскоре мнение о нелюдимом соседе поменялось. Дом давно требовал ремонта, и тут Виктор (так его звали) первым делом починил крыльцо, потом крышу залатал, забор починил.

Каждый день мастерил по дому что-то, и всё вокруг преображалось. Люди, увидев его ловкие руки, стали обращаться за помощью. Виктор говорил:
Если ты совсем старый или денег нет помогу просто так. А если можешь заплати, или продуктами отблагодари.

С одних брал рубли, с других банку солёных грибочков, мясо, яйца, молоко. Хозяйства у меня чуть, скотины не было без мужской поддержки никак. Раньше Полину не часто баловала молоком, сметаной. А тут в холодильнике и сливки появились, и домашнее молоко.

У мужа руки были золотые. Я и сама переменилась рядом с ним добра стала, ласковее даже к дочке. И улыбка проступила на щеках, и ямочки открылись Вот так.

Полина росла, пошла в школу. Часто она наблюдала, как дядя Виктор работает, умело управляется с инструментами. Потом убегала играть к подружке на соседнюю улицу.

Однажды возвращается вечером домой и замирает. Во дворе стоят… качели! Они качались от ветра, манили, заманивали.

Это мне?! Дядя Витя, вы мне сделали качели?! глазам поверить не могла Полина.

Конечно тебе, Полиночка! Пользуйся! засмеялся обычно молчаливый Виктор.

Полина забралась, раскачалась с восторгом, а ветер свистел ей в ушах. Не было счастливее девочки во всем посёлке

Я рано уходила на работу, и готовить на себя тоже взял Виктор: завтрак, обед А какие он пироги и запеканки делал!

Он научил нас обеих готовить вкусно и стол красиво накрывать. Казалось, нет того, чего он бы не умел

Зимой, когда днём рано темнеет, Виктор встречал Полину у школы, нес её портфель и рассказывал истории из своей жизни. Как ухаживал за больной матерью, продав квартиру, чтобы спасти её, а потом родной брат обманом выжил его из дома.

Он научил её ловить рыбу летом на заре ходили тихонько к речке, учил терпению. А середина лета запомнилась тем, что дядя Виктор купил Полине первый настоящий велосипед и терпеливо учил кататься. Зелёнкой мазал ей сбитые коленки.

Виктор, девочка же убьётся, ворчала я.

Не убьётся. Учиться падать и подниматься надо, отвечал твёрдо.

Как-то на Новый год Виктор вручил Полине настоящие детские коньки. Вечером мы дружно сели за праздничный стол, который накрывал он с помощью Полины. Когда пробило полночь, обнялись, посмеялись, звякнули бокалами. Наутро Полина разбудила нас диким криком радости.

Коньки! Вот они, белые! Спасибо, спасибо!!! рыдала и обнимала коробку с коньками.

Потом мы с Виктором повели её на замёрзшую речку. Он расчистил снег, держал за руку, пока она не научилась уверенно держаться на ногах, и вот она уже катится по-настоящему, ни разу не упав. Полина победно кричала от счастья.

Когда возвращались домой, она прыгнула к нему на шею:

Спасибо тебе за всё! Спасибо, папа…

Уже Виктор не удержался украдкой вытирал скупые мужские слёзы радости.

Позже Полина выросла, уехала учиться в город. Она сталкивалась с трудностями, как все. Но Виктор был всегда рядом: приезжал на выпускной, возил сумки с продуктами, чтобы дочь не голодала.

Он вёл её к алтарю, когда она выходила замуж. Вместе с новоиспечённым мужем ждал под окнами роддома. Нянчил внуков, любил их так, как не каждый родной дедушка.

А потом Виктор ушёл из жизни, как и всем нам когда-то суждено. На прощании мы с мамой стояли со скорбью, бросая ком земли в могилу, и я, тяжело вздохнув, прошептала:

Прощай, папочка Ты был лучшим отцом на свете. Я всегда буду помнить тебя

И остался он в моём сердце навсегда. Не как дядя Витя, не как отчим, а как ПАПА Ведь отец это не всегда тот, кто дал жизнь. Отец тот, кто воспитал, кто рядом с тобой был и в горе, и в радости. Кто делил с тобой всё.

Вот такая у меня судьба. Спасибо всем, кто читает мой дневник и ставит сердечки. До новых встреч!