Варвара, сгусток суеты, спешила к своему подъезду, гремя по тротуару тяжелыми пакетами с продуктами.
В голове ее роились мысли: надо приготовить что-нибудь на ужин, накормить парней, а с младшим ещё и задания проверить. Всё смешалось, как в кривом волчке время, усталость, вязкая серость московской зимы.
Издали Варвара увидела у своего подъезда «Скорую» белый квадратный зверь, мигалками разгоняющий вечернюю хмарь. Сердце её сжалось: неужели с мужем, Семёном, совсем плохо, срочно врача вызвали?
Это к пятнадцатой квартире? спросила она дрожащим голосом, ловя за рукав водителя в синей спецовке.
Нет, к четырнадцатой. Бабушка там, плохо ей, ответил тот невозмутимо, уткнувшись в планшет.
Варвара выдохнула: не к ним. Значит, к соседке, Нине Александровне. Той, что уже к восьмидесяти, одна, как в проруби щука.
«А у неё ведь кошка», ворочалось в голове у Варвары, пока ступала по лестнице, «Если увезут Нину Александровну, за Муркой присматривать надо… Кто, если не я?»
У двери соседки царило странное оживление: хлопали двери, гремели носилки, Семён помогал фельдшеру вести хрупкую старушку.
Сейчас водитель поднимется вместе справимся, бодро говорил фельдшер.
Нина Александровна увидела Варвару и обрадовалась, как встреченный в морозном лесу костёр.
Варварочка, меня в больницу забирают. Вот тебе ключи оставлю, за Муркой присмотри. Корм на кухонном столе, туалет у неё есть, только чур не брезгуй, меняй раз в день. Может, к Новому году вернусь, торопливо суетила в руки Варвары ключ.
Всё будет хорошо, выздоравливайте! Я за Муркой прослежу! Варвара сжала холодные пальцы соседки в своих.
Лежите, не двигайтесь, проворчал фельдшер. Вот и водитель, айда!
Подожди, Варварочка, ещё просьба. Листок с номером телефона на тумбочке в коридоре. Если что-то со мной позвони. Это дочка моя, Оксана. Мы не враги, но поссорились вот уж сколько лет не разговариваем
Когда соседку увезли, Варвара достала листок с номером телефона, проверила, цела ли Мурка под креслом, закрыла квартиру и ушла домой.
Семён, ты знаешь, мы столько лет на одной лестничной клетке, а я и не знала, что у Нины Александровны есть дочь!
И я не видел, чтобы к ней кто-то приходил, пробурчал муж, уже копаясь в кастрюле. Ну что, когда ужин?
Варвара засуетилась по хозяйству, отправила сыновей спать и тут вспомнила про записку. Посмотрела на часы: поздно звонить. Да и впустят ли Оксану в больницу?
Утром, решившись, зашла к Мурке. Кошка, счастливая и лениво сытая, тут же прыгнула на колени, завела свой кошачий мотор. Варвара смотрела на телефон и никак не решалась набрать номер дочери соседки. Потом всё же решила:
Алё, Оксана? Это соседка вашей мамы, быстро проговорила она. Вашу маму в больницу забрали Может, вы к ней съездите?
Мне-то какая разница! рявкнула Оксана. Она мне давно не мать, не звоните больше!
Да вы что, совсем без чувств?! вспыхнула Варвара. Что бы ни случилось вы её единственная дочь, она может уже не вернуться домой…
Это вовсе не ваше дело! резко бросила Оксана.
Безсердечная вы! Варвара разозлилась от такой холодности. Я бы отдала полжизни, чтобы минутку свою маму увидеть. Поверьте, после всё поймёте Я вот шесть лет за своей мамой ухаживала и хоть тяжело, зато она была жива.
Слёзы внезапной памяти защипали Варваре глаза. Она бросила трубку и повернулась к кошке:
Ну что, Мурка, если хозяйка твоя не выздоровеет, к нам переедешь. Придётся тебе с нашим Барсиком мириться. А у Нины Александровны так и нет улучшения…
Подкрадывался Новый год, снежный, будто белое марево. Варвара с Семёном возвращались из магазина, Семён нёс маленькую пушистую ёлку кривую, как скомканная мысль.
Придержите дверь! прокричала Варвара двум женщинам, входившим в подъезд.
Семён, быстрее! торопила мужа.
Вдруг Варвара всмотрелась и оцепенела.
Это вы?! Нина Александровна, вас выписали?
Да вот, просилась домой на Новый год, стало легче. Познакомьтесь, кстати, это Оксана, моя дочь! лицо Нины Александровны сияло, как фонарь на новогодней улице.
Уже знакомы, улыбнулась Оксана, хоть и заочно
Все поднялись вместе, Оксана крепко поддерживала мать под руку. Уже на лестничной площадке она шепнула Варваре:
Спасибо, что открыли мне глаза. Можно, я к вам попозже зайду?
Конечно, удивлённо кивнула Варвара.
Через полчаса Оксана стояла на пороге домашний торт в руках, лицо чуть смущенное.
Чаёвничая с Варварой и Семёном, она рассказывала:
Поссорились мы с мамой по какой-то глупости лет десять назад. Она учительницей была, воспитывала а я вспыхнула в ответ
Гордились обе, не разговаривали год, только иногда по праздникам звонили. Помню, даже сказала: «Лучше бы тебя не было, чем эти поучения»
Когда вы позвонили и сказали про больницу я даже обрадовалась сначала. А потом как о своей маме вы сказали, стало страшно. Ведь если мама уйдёт, детство моё исчезнет, и я останусь тут одна, бесприютная…
Два дня я думала, успокоилась и пришла к матери.
Вы не представляете, как ей стало легче после моего визита! Теперь ни за что её не брошу! Оксана тепло попрощалась и вернулась к матери.
Что ты ей такого наговорила? спросил Семён.
Правду, наверное Только правда человеку глаза открывает, задумчиво сказала Варвара. Ты, Семён, маме своей позвони сегодня… А может, мы к ней на Новый год сходим? Теперь ведь у нас с тобой мама одна на двоих осталасьСемён пробурчал что-то невнятное, пытаясь скрыть улыбку, и ушёл искать телефон.
А Варвара прикрыла глаза и прислушалась: за стеной мурлыкала довольная Мурка, в гостиной сыновья спорили о ёлочных игрушках, за окном кружился снег. В этот вечер подъезд казался необыкновенно тёплым и живым: с другого конца доносился смех Нины Александровны, в дверях кто-то чокался бокалами, где-то у кого-то запищала духовка.
Варвара вдруг почувствовала, будто на короткие каникулы в их дом вернулся настоящий праздник, словно всё исправилось, стало на места и не только в её жизни. Оказывается, иногда нужно просто сделать шаг навстречу другому и целая лестничная клетка вдруг наполняется светом.
Она улыбнулась и подумала: вот бы этот Новый год действительно стал началом чего-то нового и у соседей, и у самой Варвары, и даже у Мурки с Барсиком. Ведь чудеса случаются стоит только открыть дверь.
