Мой муж привёл свою бывшую встречать Новый год вместе с нами. Это была его ошибка.
Всё началось за две недели до праздника. Он зашел домой с виноватым, но решительным лицом таким взглядом, что ты понимаешь: обсуждать уже поздно, решение принято.
Она звонила Сказала, что сын хочет встретить Новый год с отцом. Они придут к нам. Только на один вечер, просто посидим за столом. Я купил ему подарок Ты ведь не против?
А я была против. Я всегда была.
Но какая разница?
Каждый раз, когда я пытался выразить недовольство спокойно:
«Может, тебе увидеться с ними в кафе?»
«Или заехать к ним на час поздравить?»
«Или просто погулять с сыном днем?»
…всё упиралось в одну и ту же стену.
Стену обид, манипуляций и вечного «ты меня не понимаешь».
Что ты хочешь… чтобы сын меня возненавидел? Чтобы думал, будто у меня новая семья, и ему нет места? Он сейчас в сложном возрасте. Надо, чтобы он чувствовал: я его не бросил!
Он говорил это так, будто я заставляю его оставить ребенка в лесу.
И я снова уступил. Потому что любил. Потому что надеялся когда-нибудь он одумается.
Вот настал и 31 декабря.
С раннего утра я был на ногах как перед экзаменом. Вылизал квартиру до блеска знал, что она обязательно найдёт крошку пыли даже на самом верхнем шкафу.
Потом начал готовить. Хотелось, чтобы всё было идеально.
Салат по рецепту моей бабушки, тот, что все нахваливают.
Второй салат для которого пришлось обойти четыре магазина, чтобы найти нужные продукты.
И холодец любимое блюдо моего мужа.
Не потому, что хотел кого-то впечатлить просто не хотел услышать: «даже это не умеешь».
Повод покритиковать в таких случаях всегда находился.
Они пришли к девяти.
Она вся ледяная, роскошная, дорогая, холодная. С таким взглядом, что чувствуешь себя мелким и неумелым без слов.
Сын подросток, вылитая мать: манеры, выражения лица Поздоровался с отцом вежливо, меня удостоил коротким кивком и сразу развалился на диване с телефоном и наушниками.
Уже с порога началось «осмотрительное» движение:
Ну, этот ковер всё ещё тут? Я же тебе говорила, что он не практичный.
Практичный, тёплый попытался спокойно возразить я.
Тёплый да. Но стиль стиль это другое понятие, не правда ли?
Сказала так, будто я совершил преступление против вкуса.
Пошла очередь еды.
Тут «слишком много майонеза».
Там «не свежее что-то».
Следующее то, что всегда меня задевало:
Мой сын это не ест. Молодёжь предпочитает другое.
А сын, не отрываясь от телефона, бросил:
Да, это кошмар. Лучше купите чипсы.
Муж в эти моменты исчезал. Становился тенью.
Наливал ей вино. Натянуто улыбался.
Шутил с сыном, а в ответ получал однословный звук.
А хуже всего делал вид, что не слышит, как меня унижают.
Его тактика была проста: не допустить скандал. Перетерпеть вечер. Сделать вид, что всё хорошо.
А я сидел, улыбался, молчал, идеальный хозяин
Но внутри всё вопило.
Я был не муж. Не любимый. Не партнёр.
Я был обслуживающий персонал в чужой семейной постановке.
И настал момент, который каждый год ломал меня.
За пять минут до полуночи включили телевизор.
Все сели «торжественно», будто участвуют в спектакле.
Она подвинула мой бокал в сторону, поставив свой к бокалу мужа ближе.
Зазвучали куранты.
Все встали.
Муж смотрел на экран, будто по команде.
В этот момент, когда он должен был поднять тост как глава дома
подняла бокал она.
Её глаза вдруг сделались влажными будто случайно.
Она посмотрела на него не в бокал, а прямо в лицо. Глубоко. Лично.
И сказала:
Хочу выпить за нас. За то, что несмотря ни на что, мы остаёмся семьёй. Ради нашего сына.
И в ту секунду я всё понял.
Как он покраснел.
Как отвёл взгляд.
Потом вновь на неё посмотрел.
И улыбнулся виновато, но нежно.
Это была не улыбка гостю.
Это была улыбка женщине, с которой у тебя прошлое, живое до сих пор.
В эту секунду правда ударила меня как пощёчина:
Я не муж ему в этой сцене.
Я фон.
После полуночи 00:10.
Они оживленно разговаривали.
Она сидела рядом с ним так, будто место её давно тут.
Касалась его будто «дружески» за плечо.
Рассказывала, каких успехов добился их сын, каких «важных людей» он знает, что «нового в их кругу».
А он кивал и не решался взглянуть на меня.
Сын перелез через стол, чтобы взять добавку салата будто меня не существует.
В 00:15 я встал.
И не знаю, будто внутри что-то включилось все замолчали.
Я пошёл в прихожую.
Надел пальто.
Обул сапоги.
Взял сумку.
Тут муж спохватился:
Ты что делаешь?! Куда собираешься?!
Я посмотрел ему прямо в глаза. Спокойно. Без слёз. Без истерик. Одна только правда.
Ваша семья, как вижу, в полном составе. Мне нет места за этим столом. Я пошёл встречать свой Новый год. К другу.
Она рот открыла от удивления. Потом в глазах мелькнуло нечто похожее на удовлетворение.
Сын скривился.
Муж побледнел:
Ты с ума сошел?! Вернись! Это же праздник!
Я кивнул легко.
Для вас да. Для меня праздник только начинается. И он будет без «гостей», превращающих меня в невидимку. Прошу только завтра всё убрать за собой тарелки, пол, украшения. Вы семья. Тут больше не будет бесплатной прислуги.
Развернулся.
С Новым годом.
Вышел, не оглядываясь.
На улице мороз ветер обжёг лицо и разбудил окончательно.
Фейерверки резали небо.
Я достал телефон и написал другу:
«Выдвигаюсь. Буду через 20 минут.»
Оставил машину в соседнем дворе.
Шёл по снегу и чувствовал, как многолетнее унижение тает.
Я не сбежал.
Я вышел.
Осознанно.
Оставил их там под гирляндами и пустыми тостами играть «счастливую семью».
А мой Новый год начался тут на безлюдной, холодной улице, с ощущением свободы.
Впервые я не был гостем на чужом празднике.
Я стал автором своей жизни.
Дальше были непростые разговоры.
Много правды. Много молчания.
Через месяц мы развелись.
Он вернулся в своё прошлое будто та новогодняя ночь была сценарием, который он должен был доиграть.
Но жизнь всегда находит, как наказать слабость.
Этот «второй шанс», который он строил на вине и привычках, продержался недолго.
Рассыпался.
А я?
Я прошёл самую тяжёлую свою зиму.
Потом подарил себе то, что никто не сможет забрать.
Взял отпуск.
Уехал с другом туда, где лето и море не задают лишних вопросов.
Там смеялся.
Там снова обрел себя.
И там встретил того, кто не заставлял чувствовать себя «лишним».
С той поры праздник у меня не дата.
Праздник это состояние, когда тебя любят первым, а не после чьего-то прошлого.
А что ты бы сказал? Когда мужчина ставит бывшую женщину выше нынешней это любовь или страх одиночества?
