Ох, мамочка как же ароматно здесь Как хочется! Поделишься, пожалуйста, одним? Я никогда такого не пробовала, прошептала старушка, прижимая к груди потрепанную сумку, в которой весь день брела по улицам Москвы.
Она приехала в столицу к больнице, а не к фастфуду. Уставшая, голодная, мыслями о тяжёлом больном супруге, она остановилась перед передвижной палаткой с бургерами, глаза её блестели, как детские, когда видят сказку. Пять рублей в ладони, желание в сердце и стыд в взгляде: просить себе в преклонном возрасте, после жизни, отданной лишь другим, нелегко
Голос её был тёплым, но смущённым, словно просила прощения за то, что осмелилась захотеть чегото своё. Под подбородком у неё был тугой платок, а старый плащ тяжело свисал с плеч.
Она давно уже прошла тот возраст, когда люди задумываются о желаниях, но запах жареного мяса и поджаренного хлеба разбудил забытые воспоминания. Весь день она провела в больнице, сидя на пластиковой стуле рядом с постелью мужа, слушая писк аппаратов и глядя на капельницы. Не помнила, когда в последний раз ела, как положено. Между анализами и тревогами голод отступил до того вечера.
Когда она вышла из больничного двора, холод ударил её в кости. Тёплый свет от палатки с бургерами манил её, шаг за шагом, будто запах детства тянул к себе. Мясо шипело на решётке, соус стекал по листу салата, а булочка была золотистой и пушистой. Для неё всё выглядело, как кадр из фильма.
Она нашла в кармане толстой маманки пятнадцатирублёвую банкноту, смятая её, как листок молитвы. Поставила её на ладонь тонкие, измождённые пальцы, которые всю жизнь ломали землю и косу.
У меня не так много, мамочка Если можешь, сделай мне крошечный сэндвич хотя бы на троих, прошептала она, чтобы и дедушке доставить кусочек добра, смягчить горечь
Парень из палатки остановился. Шум города затих на мгновение. Он увидел её дрожащую руку и банкноту, рассказывающую больше, чем тысячу слов. В следующую секунду его мысли устремились к своей бабушке, которая кормила его мамой и сыром, отрывая кусочек жареного мяса и бросая в тарелку: «Тебе, юноша, нужна сила».
Она никогда ничего не покупала для себя, но всегда готовила чтото для него. Мужчина глубоко вдохнул, вернул банкноту в ладонь старушке и мягко сжал её пальцы.
Бабушка, эти деньги оставьте себе. Бургер наш подарок. Даже два: один вам, другой дедушке.
Старушка моргнула, будто пыталась удержать слёзы.
Не могу, сынок Я не из тех, кто живёт на подачки Дайте мне часть этой мякоти
Он улыбнулся нежно:
Знаете, что я здесь посадил? То, чему меня учила моя бабушка: если Бог дал тебе две руки, одна чтобы работать, другая чтобы помогать. Позвольте мне сегодня стать вашим внуком из города.
Он стал готовить бургер с необычной тщательностью. Выбрал лучшую булочку, отобрал самый красивый кусок мяса, положил свежие овощи и полил всё соусом, будто готовил для родных. Затем сделал ещё один, как два сокровища, и отдал их старушке.
Она наблюдала за его руками, не веря своим глазам.
Да благословит тебя Господь, юноша Сегодня ты согрел меня, заставив забыть про холод, больницу и тяжести. Не знаю, лучше ли эти бургеры или твоя душа
Он тихо рассмеялся, но в уголках глаз блеснула эмоция:
Если бы моя бабушка увидела меня сейчас, она бы сказала: «Молодец, сынок, ты не забыл то, чему я тебя учила!»
Женщина медленно ушла, держа коробки к груди, как святые дары. Дело было не только в еде. В суетливом городе ктото остановил её бег и увидел. Простая, усталая, но всё ещё с достоинством женщина.
В тот вечер не только желудки наполнились. Заполнена была и старая рана ощущение невидимости среди людей. Истинное питание оказалось, конечно, ЧЕЛОВЕЧНОСТЬЮ.
Если вы тоже чувствуете, что миру не хватает такой доброты, напишите: «Ещё есть хорошие люди» и поделитесь рассказом. Может, сегодня ктото вспомнит стать человеком для бабушки, несущей на плечах больше забот, чем лет.
