Опять шерсть! Ты посмотри на этот костюм, Ксения! Я вчера только из химчистки забрал, а сегодня он как будто всю ночь на вокзале пролежал! Сколько еще это будет продолжаться?
Голос Юрия звучал не просто раздражённо, но и с той назидательной усталостью, в которой он упрекал Ксению по каждому, даже малейшему поводу последние месяцы. Я стоял у плиты, переворачивал блины, и только тяжело вздохнул, выключив газ, повернулся к нему. Юрий стоял в прихожей, вытянув вперёд костюм цвета вороньего крыла, на лацкане несколько светлых волосков от котов.
Юра, ну зачем орать? спокойно сказал я, вытирая руки о фартук. Я ведь просила не класть одежду на кресло в зале. Ты же знаешь, что Васька любит там дремать. Положил бы в шкаф сразу и никаких проблем с шерстью. Давай, сейчас почищу.
Взял валик с липкой лентой, он всегда у нас на полке в прихожей на такие случаи, в пару движений привёл костюм в порядок. Казалось бы, вопрос решён. Но Юрий только нахмурился сильнее, будто я его ударил, и отдёрнул руку.
Не в этом дело, Ксюша! Дело в том, что тут дышать нечем. Везде твои звери! На диван не сядь шерсть, на ковер не наступи игрушки разбросаны. Я домой прихожу, чтобы отдыхать, а не уворачиваться от мисок, когтеточек и пушистых монстров. Это не квартира, а живой уголок!
Я молчал, внутри нарастала обида. «Квартира» он хорошо сказал. Ведь эта «трешка» в центре Москвы с лепниной по потолку досталась мне от бабушки ещё до свадьбы. Пять лет назад Юрий переехал сюда с одним чемоданом и ноутбуком, а тогда, в начале, ему даже нравились наш рыжий кот Василий и беломордая скромная Соня. Умилялся, чесал Ваську за ухом, уверял, что дом с животными это уют.
Но страсть остывает, быт затаскивает, и человек показывает суть: Юрий жить без стерильного порядка не может, и всё внимание требует себе, да побольше.
Юра, у нас ведь всего два кота, напомнил я, наливая ему кофе. Да и живут они тут дольше, чем ты. Семья они.
Семья, тьфу! фыркнул он, садясь за стол. Они тунеядцы. Только едят и гадят. Ты видела, сколько их корм стоит? Я вчера чек со стола взял три тысячи рублей! Три! За корм котам! А мне по ушам водишь, что в отпуск денег нет.
Это лечебный корм, у Васьки со здоровьем проблемы, поставил я перед ним чашку. И плачу я своей зарплатой. Твои деньги не трогаю.
Бюджет-то у нас общий! рявкнул Юрий, ударив по столу ложка отозвалась дребезгом. Тратишь «свои» значит, не вкладываешь в продукты. Мясо, морковь мне покупать, ясно? Это математика!
Смотрю я на него и не узнаю. Кажется, в голове ещё звучит его голос, декламирующий мне «Тёмные аллеи» Бунина в начале нашего знакомства. Теперь же мелочный, ворчливый, вечно неудовлетворённый. Я знал, что на работе у него масштабные сокращения, и страх своё дело делает, но вымещать злость годами на мне и на животных этого я не понимал.
Тут на кухню, цокая когтями по паркету, зашёл Васька. Крупный, пушистый, с огромными зелёными глазами. Потёрся мордой о мою ногу, потянулся за едой.
Пошёл вон! закричал Юрий, топнув ногой.
Васька, испугавшись, отпрыгнул и задел когтями штанину Юрия. Послышался треск ткани. Тишина повисла глухой пеленой. Юрий медленно глянул вниз: на дорогих брюках затяжка и прореха.
Всё, выдохнул он ледяным голосом, и у меня сердце сжалось. Последняя капля!
Он вскочил, отшвырнул стул.
Пять лет я терпел! Шерсть в борще! Запах от лотка! Ночные забеги! И вот вещи портятся! Ксюша, я тебе ультиматум ставлю.
Я замер у плиты. Васька исчез под диваном, Соня на подоконнике подняла уши.
Какой ультиматум? тихо спросил я.
Или я, или эти коты. Все. Даю тебе срок до вечера. Вернусь чтобы их и следа не было. Сдай в приют, отдай маме, хоть на улицу плевать. Но жить с ними я больше не намерен. Я человек, я мужчина и требую уважения!
Это серьёзно? спрашиваю, не веря ушам. Это из-за брюк?!
Не из-за брюк! А из-за твоего безразличия! Ты их больше любишь, чем мужа! Вот и посмотрим Сегодня вечером.
Выхватил портфель, громко хлопнул дверью даже спицы календаря зашкалило.
Я остался на кухне. В душе шумело; автоматом поднял календарь, повесил обратно. Сел у пустого стола. Плакал не от горя, а от этой тоски, бессилия. Как можно требовать предать тех, кто в тебе души не чает? Васька старый уже, 12 лет ему, уход нужен. Соня боязливая, и на улице погибнет за неделю.
Из-под дивана выглянул Васька. Убедившись, что «громкий человек» исчез, подошёл, встал на задние лапы, положил передние мне на колени, посмотрел в лицо и начал урчать так, как только старый кот умеет. Я прижал его к себе.
Никто вас не обидит, прошептал я. Глупости всё это.
Весь день прошёл в тумане. Позвонил на работу, взял отгул за свой счёт. Мысли путались; ходил по квартире, переставлял цветы, мыл посуду и размышлял
Вспомнилось, как полгода назад Юрий пнул Соню, когда она ночью выскочила ему под ноги. Сказал не видел, но я-то видел: видел. Как он табуировал спальню для котов скреблись потом бедняги под дверью, не понимая, за что. Как попрекал чужим кошачьим кормом, хотя свои коммуналку я всегда сам плачу квартира-то моя.
К обеду в голове появилась необыкновенная ясность. Ультиматум Юрия не просто вспышка: это тест. Кто способен заставить выбирать между собой и ответственностью за слабых тот не достоин ни того, ни другого. Сегодня ему мешают кошки. Завтра мамина старость. Послезавтра я сам, если вдруг надоел или заболел.
Смотрю на часы: четыре. Юрий вернётся к семи. Значит, хватит. Сколько угодно.
Я пошёл в спальню, достал с антресолей тот самый большой чемодан на колёсиках, что возили в отпуск в Сочи. Снял чехол, расстегнул молнию. Чемодан зияет пустотой готов принять всю свою хозяйскую жизнь.
Стал собирать вещи, не торопясь: костюмы, рубашки, свитера, джинсы. Даже нижнее белье аккуратно в боковые карманы. Становилось немного не по себе: а вдруг ошибаюсь, может, это очередной кризис? Может, надо было поговорить? Но вспомнил этот взгляд с утра холод, презрение. Нет, с эгоизмом переговоров не бывает.
В это время в дверь позвонили. Я вздрогнул: Юрий? Но ведь у него ключи. Смотрю тётя Лида, соседка, которую все знают с самого детства.
Открыл.
Ксюша, привет! забормотала она. Ни случилось ли чего? Утром твой с чемоданами ругался, аж до меня доносилось!
Всё, тётя Лида, хорошо, ответил я ровно. Вопросы жизненные решаем.
Ну ладно Если что постучись. Пирог испекла, угощу вечером.
Спасибо, обязательно.
Закрыв дверь, я продолжил сборы. Его вещи из ванной, зубная щётка, помазок, крем, духи всё сложил в одну косметичку. Ботинки зимние, кеды, шлёпанцы.
К шести вечера чемодан и огромная дорожная сумка скучно ожидали у дверей. В квартире стало чуточку свободнее, но какое-то пространство странное будто убрали ненужную тень.
Поставил чайник, насыпал котам еды, сел в кресло. Васька улёгся у ног, Соня по привычке забралась на подлокотник.
В 19:15 ключ провернулся в замке. Я даже не сел ровнее просто слушал. Дверь открылась, шаги тяжёлые, как после пятого этажа без лифта.
Ну что? послышался из прихожей голос, удовлетворённый, победный. Ты верное решение приняла? Где эти ваши шерстяные? Надеюсь, уже выгнал?
Он вошёл в гостиную, не снимая ботинок, оглянулся.
Я сидел спокойно, коты рядом. Васька чуть приоткрыл один глаз, даже не пошевелился.
Не понял, Юрий побагровел. Ты что, издеваешься? Разговор об ультиматуме помнишь?
Помню, Юрий, спокойно сказал я, убирая чашку. И выбор сделан.
Где? Почему коты до сих пор здесь?
Потому что это их дом. А твой выбор в шкафу в коридоре.
Он вышел, споткнулся о сумку. Вернулся испуганный.
Ты Ты собрал мои вещи? Меня выгоняешь? Из-за котов?!
Не из-за котов, Юра. Из-за тебя. Любящий ультиматумов не ставит он решает проблемы по-человечески. А ты всё искал способ прогнуть, командовать, доминировать над женщиной, над животными. Это не сила.
Да ты ненормальный! закричал он. Мужик в возрасте кому нужен будет с двумя котами на шее? Я тебя тянул, терпел! Через неделю на коленях приползёшь! Один конец.
Квартира моя, работа у меня есть, зарплата неплохая, стал я загибать пальцы. Готовить и стирать за взрослым мужиком не придётся, нервы трепать тем более. Не пропаду. Я наконец могу отдохнуть.
Ну и катись! взвизгнул он, но тут Васька поднялся, выгнул спину и зарычал. Юрий отшатнулся. Сиди тут с блохастыми своими, сгинешь с ними в одиночестве! Я найду нормальную!
Он выскочил в коридор, пару минут возился с чемоданами.
Где ноутбук?
В сумке, в боковом кармане.
Документы?
В папке сверху, ничего не забыл, даже твою любимую кружку положил.
Явно ждал, что кинусь за ним, буду вымаливать прощение и суетиться. Но я встал, налил себе ещё чаю.
Дверь хлопнула. Больше я его не видел.
В квартире воцарилась тишина. Я прислушался к себе: нет ни боли, ни сожаления только облегчение, как будто снял мешок с камнями с плеч.
Васька голову мне в ладонь, Соня клубочком под боком.
Вот так, защитник мой, улыбнулся я. Победили мы недругов.
Через час телефон завибрировал «Юрий». Посмотрел и, не раздумывая, удалил номер. Переименовывать не стал, просто убрал.
Спустился на кухню, налил вина, сделал бутерброд. Впервые за годы стало спокойно, без тревоги.
Понимал: завтра Юрий наверняка начнёт названивать, манипулировать, пытаться делить вещи, искать повод вернуться или попрекнуть. Но мне уже всё равно: бытовая техника куплена до брака, машину он сам брал в кредит.
Сегодня главное дом стал домом. Пиджак на спинку стула теперь пожалуйста, никто не крикнет. Кота никто не напинает за любовь.
В звонок позвонили лёгко, не по-юриному. Открыл: тётя Лида с тарелкой и пирогом.
Ксюш, я тут пирога принесла с творогом, только из духовки. Слышу, твой чемоданами гремел, не в командировку ли?
Я глянул на тёплое лицо, на котов, выглядывающих из прихожей, и понял: теперь всё по-другому.
Нет, тётя Лида, улыбнулся я, принимая тарелку. Не в командировку. Он уехал. Навсегда. Проходите. Чай попьём. Теперь у меня времени много и в доме тишина.
Вечер мы провели замечательно. Пили чай, ели пирог, коты мурлыкали. Я впервые за долгие годы ощутил счастье. Главное одиночество вовсе не тогда, когда ты один с котами, а когда живёшь с тем, кто тебя не ценит, заставляя ежедневно предавать себя ради его мнения.
А котов я записал на завтра в груминг красивыми пусть ходят. Они это заслужили: ведь именно они помогли мне вычистить из жизни главный мусор.
Спасибо, что дочитал мою историю до конца. Если где-то отозвалась, буду рад комментариям или просто вашему молчаливому согласию.
