Говорят, что с возрастом становишься невидимой… Что больше не важна. Что мешаешь. Говорят это так холодно, что больно — Будто исчезновение — часть контракта старения. Будто твое место — в углу, превратиться в безмолвный предмет мебели, неподвижная, незаметная, вне пути. Но я не для углов рождена. Я не буду просить разрешения на существование. Я не стану тише, чтобы не мешать. Я не пришла в этот мир, чтобы стать тенью самой себя или уменьшаться, чтобы другим было удобнее. Нет, господа. В этом возрасте — когда так многие ждут, что я погасну… я выбираю — зажечься! Я не извиняюсь за морщины. Я ими горжусь. Каждая — как подпись судьбы: я любила, смеялась, плакала, жила. Я отказываюсь перестать быть женщиной только потому, что не подхожу под чужие фильтры и кости болят от каблуков. Я — желание. Я — жизнь. Я — свобода. И если это раздражает — ну и прекрасно. Я не стыжусь седины. Стыдилась бы — если бы не заслужила её прожитыми годами. Я не гасну. Я не сдаюсь. Я не ухожу со сцены. Я ещё мечтаю, я смеюсь в голос, я танцую — как умею, я кричу в небо, что мне есть что сказать! Я — не воспоминание. Я — присутствие. Я — медленный огонь. Я — живая душа! Женщина с шрамами, которая больше не нуждается в эмоциональных костылях. Женщина, которая не ждет, чтобы кто-то оценил её силу. Поэтому не называйте меня «бедняжкой». Не игнорируйте меня, потому что я пожилая. Назовите меня смелой. Назовите меня силой. Назовите меня моим именем — четким голосом и с поднятым бокалом. Назовите меня Мила. И пусть будет известно: я всё ещё здесь… выпрямившись, с душой, которая горит!

Говорят, что с возрастом становишься невидимым
Что уже не так важен. Что мешаешь.
Говорят это с такой прохладой, что больно
словно быть незамеченным это часть контракта старения.
Словно нужно принять свой угол
стать еще одним предметом интерьера
тихий, неподвижный, не мешающий.
Но я не для углов рождён.
Я не стану просить разрешения быть собой.
Я не буду приглушать голос ради чужого спокойствия.
Я не пришёл в этот мир, чтобы превратиться в тень самого себя,
или, уменьшаясь, делать жизнь другим удобнее.
Нет, господа.
В этом возрасте когда многие ждут, что потухну
я выбираю разгореться.
Я не извиняюсь за свои морщины.
Я ими горжусь.
Каждая печать жизни
любил, смеялся, плакал, многое пережил.
Я не соглашусь перестать быть мужчиной
только потому, что давно вышел за рамки стандартов,
или мои суставы уже не выносят тяжёлой обуви.
Во мне всё ещё живёт желание.
Остаётся творческий порыв.
Сохраняется свобода.
И если это кого-то раздражает
тем лучше.
Я не стыжусь своих седых волос.
Было бы стыдно не прожить столько, чтобы их заслужить.
Я не гасну.
Я не сдаюсь.
И не ухожу со сцены.
Я всё ещё мечтаю.
Всё ещё смеюсь в голос.
Всё ещё танцую насколько могу.
Всё ещё кричу в небо, что мне есть, что сказать.
Я не прошлое.
Я здесь и сейчас.
Я ровное пламя.
Я живая душа.
Мужчина с рубцами
которому больше не нужны костыли для души.
Мужчина, который не ждёт одобрительного взгляда, чтобы почувствовать силу.
Так что не называйте меня «беднягой».
Не списывайте меня из-за возраста.
Назовите меня смелым.
Назовите меня силой.
Обратитесь ко мне по имени
громко, уверенно, с поднятым бокалом.
Зовите меня Илья.
И пусть знают:
я всё ещё здесь
прямой, с душой, которая горит.