Андрей решил отправить нашего сына в деревню к маме, вопреки моей воле.
Гришка, ты шутишь? Скажи, что это простая шутка после тяжёлого дня на работе.
Любовь замерла с тарелкой в руках, не успев её поставить на сушку. Вода стекала с керамики на пол, но она не замечала этого. Андрей сидел за столом, спокойно доедая котлету, будто обсуждал покупку нового коврика в прихожую, а не судьбу их единственного ребёнка на три месяца.
Никаких шуток, Лю, наконец сказал Андрей, вытёртый салфеткой. Я уже маме позвонил, обрадовал. Она Гришку ждёт к первому июня. Билеты купил сегодня в обед. Плацкарт, нижняя полка, всё как положено.
Ты купил билеты без моего ведома? медленно поставила Любовь тарелку на стол, звук посуды прозвучал как выстрел. Андрей, мы же обсуждали это месяц назад! У Гришки лагерь робототехники в июне. Мы внесли предоплату! Он ждал этого полгода, договорился с друзьями!
Андрей скривился, словно от зубной боли, и отодвинул пустую тарелку.
Робототехника, компьютеры, гаджеты Лю, посмотри на него! Девять лет, а он бледный, как моль, и ничего тяжёлого не держит. Ему мужское воспитание нужно: свежий воздух, физический труд, а не сидеть в душном городе под кондиционером. Мама там одна, огород огромный, забор покосился. Пусть помогает. Он наберётся здоровья, а бабушке польза.
Какая польза? холодная ярость закипела в Любови. Твоя мама живёт в глухой деревне, где до ближайшей аптеки тридцать километров по грунтовке! Вода из колодца, её нужно час кипятить, иначе отравишься. Гришка аллергик! Ты помнишь, как в прошлом году мы его откачивали, когда он понюхал траву в парке? А там цветение, сенокос, пыль!
Не выдумывай, отмахнулся Андрей, вставая из-за стола. Я там вырос, здоровый как лось. Аллергия причина вашей стерильности. Дайте ему парного молока, побегайте босиком по росе, и всё пройдёт. У мамы теперь коза, молоко целебное.
Любовь села на стул, чувствуя, как дрожат колени. Она знала Валентину Петровну: старой закалки, лечившую ангину керосином, а порезы подорожником, приговаривая: «Нас так растили, и выживаем».
Я не отпущу его, тихо, но твёрдо сказала Любовь. Не дам тебе губить здоровье ребёнка ради ностальгии о деревенском детстве и экономии на лагере.
Андрей, уже подошедший к двери, резко развернулся, лицо потемнело.
Экономия тут ни при чём! Хотя да, деньги за лагерь можно вернуть, нам сейчас ремонт машины предстоит. Но дело в принципе! Я отец, я решил. Пацан должен стать мужчиной, а не тепличным растением. Хватит твоей опеки. Он едет. Точка.
Он вышел, хлопнув дверью так, что задребезжали стекла в серванте. Любовь осталась одна. В соседней комнате беззаботно играл Гришка, не подозревая, что его лето с роботами только что превратилось в ссылку на огородные галеры.
Любовь понимала: криками тут не спасёшь. На него явно надавила Валентина Петровна, постоянно требующая внука, объявляя: «Неужёнка совсем парня испортил». Нужно было действовать хитрее.
Вечером, когда страсти немного утихли, Любовь вошла в спальню. Андрей лежал с книгой, демонстративно не глядя.
Хорошо, спокойно сказала она, садясь на край кровати. Я подумала над твоими словами. Возможно, ты прав. Свежий воздух ему не помешает.
Андрей опустил книгу, ожидая очередную истерику, но услышал согласие.
Видишь, ты умна, Ленка. Поймёшь, что так лучше.
Да, кивнула она. Но есть одно условие.
Какое?
Ты берёшь отпуск за свой счёт на две недели и едешь с ним, чтобы помочь бабушке и контролировать переезд. Ты же сам сказал, что забор покосился. Гришке девять лет, он забор не починит. А ты мужик. Покажи пример, научи держать молоток.
Андрей задумался.
Лю, у меня отчётный период, шеф не отпустит. Я думал отвезу, проведу день и вернусь, а мама сама присмотрит.
Нет, Андрей. Либо ты ешь с ним две недели и отвечаешь за его здоровье, либо он не едет. Я не дам свидетельство о рождении и скрываю его вещи. Ты можешь вызвать полицию. Это моё последнее слово. Хочешь мужского воспитания воспитывай лично.
Андрей молчал, обдумывая ситуацию. Комфортный офис и мягкий диван сменить на комары и прополку картошки было тяжело, но отступать тоже нельзя было.
Ладно, буркнул он. Договорюсь на работе, две недели. Потом я уеду, а он останется до августа.
Посмотрим, уклончиво ответила Любовь, скрывая победную улыбку.
Сборы напоминали эвакуацию. Любовь паковала чемодан Гришки, словно отправляла его на Северный полюс. Половину места занимала аптечка: антигистаминные таблетки, капли, мази, ингалятор, сорбенты, пластыри.
Мам, зачем мне туда? ныл Гришка, глядя на коробку с конструктором, который ему запретили брать. Бабушка заставляет есть пенки с молока! Меня тошнит! И интернет не ловит!
Гришка, это ненадолго, успокаивала его Любовь, гладя по ветхой голове. Папа с тобой будет. Пойдёте на речку, порыбачите. Если чтото случится, сразу звони. Я дала тебе второй телефон, спрячь его в рюкзак.
Провожая их на вокзале, Любовь ощущала тревогу, но и странное злорадство. Андрей тащил огромную сумку с продуктами для мамы и свой чемодан; в его глазах уже не блестел прежний энтузиазм.
Первые три дня Любовь наслаждалась тишиной в квартире. Она вернула предоплату за лагерь, но деньги не тратила. Телефон молчал. Андрей присылал короткие сообщения: «Доехали нормально», «Жарко», «Комары звери». Гришка не звонил, и это тревожило сильнее всего.
На четвёртый день зазвонила Валентина Петровна.
Любовь! Ты что мне за ребёнка подсунула? Ничего не ест! Суп грибной сварила, жирный, наваристый отрёшь! Пирожки с капустой не хочет! Огурцы солёные откажется! Только хлеб жует и воду хлещет. Ты его избаловала йогуртами!
Валентина Петровна, у Гришки диета, жирное нельзя, желчный пузырь слабый, я же Андрею список дала, спокойно ответила Любовь.
Какой список! Выкинула её! Мужик должен есть всё! И ленивый он! Попросила грядку прополоть через пять минут ноет, что спина болит, солнце печёт. А Андрей твой тоже хорош! Спит до обеда, говорит, что после работы стресс. Кто забор будет чинить? Пушкин?
Любовь сдержала смех. План начинал работать.
Валентина Петровна, вы же хотели внука и сына. Воспитывайте. Андрей обещал помочь. Будьте с ним, пусть работает.
Вечером того же дня позвонил Андрей. Голос был уставший и раздражённый.
Любовь, ты не представляешь, что тут творится. Жара тридцать градусов в тени, дома духота, кондиционера нет, мухи жужжат как бомбардировщики. Мама с утра до ночи пилит: вода, дрова, крышу поправь. Я уже спину сорвал.
Бедненький, в голосе Любови звучало фальшивое сочувствие. Ты же хотел свежего воздуха и труда. Как Гришка?
Нормально Сидит в шалаше, который сам построил, с местными пацанами не общается. Мама ругает, что он дикий. Слушай, Лю У Гришки пятна на руках, чихает постоянно.
Какие пятна? сердце Любови пропустило удар.
Красные, чешутся. Мама говорит, что крапива обожгла или комары укусили. Намазала его сметаной.
Сметаной?! Андрей! У него аптечка с собой! Дай ему антигистаминное немедленно! Сметана на аллергическую сыпь?!
Через минуту пришло фото: руки покрыты характерной крапивницей, глаза отёкли.
Сергей, слушай меня внимательно. Это аллергия, скорее всего на траву или ту самую козу, о которой ты восхищался. Дай ему таблетку из синей пачки и мазь с зелёной полосой. И никаких «народных средств» от мамы! Если к утру не пройдёт вези его в районную больницу.
Любовь, до больницы автобус ходит раз в сутки! Машину я в гараж к дяде Мише отдал, он сейчас в карбюраторе возится
Ты отдал машину местному умельцу? Любовь захватилась. Если с ребёнком чтото случится, я приеду и разнесу эту деревню по бревнам!
Ночь прошла без сна. Утром Гришка позвонил сам, тихо.
Мам, забери меня, пожалуйста плакал, пытаясь говорить тихо. Мне плохо. Бабушка ругает, что я чешусь. Говорит, что я специально, чтобы не работать. Папа злой, орёт. Туалет на улице воняет, пауки огромные. Я боюсь, живот болит
Любовь почувствовала, как слёзы навернулись на глаза.
Терпи, сынок. Папа рядом?
Он с дядей Мишей на речку ушёл, сказали, нервы лечить, с пивом.
Ах, нервы лечить прошептала Любовь. Хорошо, Паша. Собирать вещи, тихо, чтобы бабушка не увидела.
Она повесила трубку и действовала. Ждать, пока Андрей «вылечится», нельзя было. Открыв ноутбук, посмотрела расписание поездов. Ближайший вечером, но поезд + пересадки сутки.
Любовь набрала брата Олега.
Олежка, привет. Нужна помощь срочно. Машина на ходу? Нужно проехать триста километров, спасти Пашку и твоего зятяидиота, видимо.
Олег, человек лёгкий на подъём, сразу согласился. Через час они уже мчались по трассе.
Дорога заняла пять часов. Любовь репетировала гневные речи, но реальность превзошла всё ожидание.
Когда машина Олега подкатила к покосившемуся забору дома Валентины Петровны, картина открылась: Андрей, красный как рак, в одних трусах, пытался прибить штакетник. Гвозди гнулись, молоток бил мимо. Рядом стояла Валентина Петровна, упершая руки в боки, комментируя каждый его удар:
Кто так бьёт? Рукикривые! Отец твой одним ударом забор забивал! А ты, интеллигент, только кнопки нажимать умеешь!
На крыльце сидел Гришка, ноги в зелёнке, лицо опухло, глаза красные. Он молчал, глядя в одну точку.
Любовь выскочила из машины почти сразу.
Гришка!
Сын встрепенулся, увидел мать, и его лицо исказилось гримасой облегчения и плача. Он бросился к ней, обняв её.
Мама! Ты пришла!
Андрей уронил молоток. Он смотрел на жену, на брата, и в его глазах читался страх, потом стыд.
Любовь? Что ты тут делаешь? прошипел он.
Я за сыном, Андрей. И за тобой, если ты ещё способен двигаться.
Валентина Петровна, увидев невестку, мгновенно сменила гнев на милость, натянув приторную улыбку.
Ой, Леночка! Гости дорогие! Мы тут трудимся, отдыхаем! За забором работа, Пашенька, иди бабушку поцелуй, мама приехала, радость! Заходите, самовар поставлю, блинчиков напеку
Не нужны блинчики, Валентина Петровна, резко оборвала её Любовь, не отпуская сына. Мы уезжаем прямо сейчас.
Как уезжаете? всплеснула руками свекровь. Мы тут только приехали, неделю побывали! Пашка уже поправился, посмотрите, какой румяный!
Это не румянец, мама, это аллергический отёк! не выдержал Андрей, опираясь на забор. Лю, забери его, правда. Ему плохо. Я я не думал, что так будет. Я забыл.
Что ты забыл, Андрей? Любовь смотрела на мужа в упор.
Забыл, как тут тяжело. Как мать давит. Как всё чешется от мошек. Я думал, будет рыбалка, молоко, свобода. А тут каторга.
Ты предатель! закричала Валентина Петровна. Родную мать на городскую жизнь променял! Я тебя растила, ночей не спала! А ты внука увезти хочешь, чтобы он в интернете деградировал! Ты трус!
Андрей дернулся, словно от пощёчины, и посмотрел на мать долгим, тяжёлым взглядом. В нём отразилось прощание с детскими иллюзиями.
Хватит, мама. Хватит. Мы поедем. Я оставлю деньги на крышу и забор. Найми местных мужиков. А мы городские. Нам тут не место.
Олег, помоги собрать вещи, скомандовала Любовь брату.
Сборы заняли пятнадцать минут. Гришка уже стоял у машины, вцепившись в ручку, боясь, что его забудут. Валентина Петровна демонстративно ушла в огород, громко хлопнув дверью.
Когда они выехали на трассу, в машине воцарилась тишина, лишь работал кондиционер, даря желанИ, когда автомобиль исчез за горизонтом, в сердце Любови наконец зазвучал долгожданный аккорд мира.
