Цена приключения
Он всегда чувствовал, что живёт не по той дороге, будто его путьзапасной, а главный экспресс уже давно уехал вперёд. Утро, маршрутка, склад стройматериалов на окраине небольшого городка Иваново, тяжёлые рулоны утеплителя, накладные, обедсуп и гречка в столовой у базы, вечерний телевизор и редкие встречи с друзьями в баре у автовокзала. Ему было тридцать три, звали его Андрей, и все вокруг считали, что у него всё както устроено.
Он снимал комнату в старом кирпичном доме напротив школы, где учился в детстве. Хозяйкапенсионерка, хрупкая и сухая, жила в соседней комнате и постоянно рассказывала о своих болях и о ценах в аптеке. Андрей кивал, слушая наполовину, мысли его витали в другом месте. Над кроватью висел выцветший плакат с видом большого мегаполиса стеклянные башни, мост, река, огни. Плакат он купил сразу после армии на базаре и с тех пор носил его в каждую съёмную квартиру. Иногда, укладываясь спать, он представлял, как идёт по этим улицам, незнакомый, свободный, словно герой фильма.
В реальности всё было проще. На складе он числился кладовщиком, зарплата приходила с задержками, начальник часто повышал голос, а друзья всё чаще говорили о кредитах и ипотеке. Однажды вечером, когда хозяйка снова жаловалась на давление, Андрей почти не слышал её. Внутри уже зрело решение, пока ещё не сформулированное словами, но настойчивое, как зуд.
Через неделю он купил билет на поезд до Москвы. На работе сказал, что увольняется, нашёл более выгодный вариант в логистике. Начальник простонал, пожал плечами и пожелал удачи. Хозяйке объяснил, что едет «на заработки», она бросила руки, но спорить не стала. У Андрея было немного вещей: пара сумок с одеждой, старый ноутбук, несколько книг. Плакат с видом города он аккуратно свернул и положил сверху.
В поезде он сидел у окна, наблюдая, как меняются поля, редкие деревни, заправки. В голове рисовались картины будущей жизни. Он найдёт работу пусть сначала грузчиком или курьером, потом чтото получше. Снимет комнату, будет ходить по центру, заходить в кафе, на концерты. Может, встретит когото. В больших городах, как он думал, всё происходит само собой.
Когда поезд под утро въехал в столицу, Андрей прижался лбом к стеклу. За окном тянулись серые многоэтажки, развязки, рекламные щиты. Небо было низким, свинцовым. На перроне его ударило влажным холодом и запахом железной дороги и дешёвого кофе из автоматов. Люди спешили, тащили чемоданы, говорили по телефону. Никто его не ждал.
Он вышел на площадь перед вокзалом и на секунду растерялся. Машины, автобусы, громкие объявления, люди, обходившие его стороной. В кармане лежала распечатка брони дешёвого хостела в центре, куда он собирался добраться на метро. Андрей достал из рюкзака схематичную карту линий, распечатанную дома. Цветные ветки переплетались, станции с незнакомыми названиями сливались в узор. Нужно было найти свою, с трудным длинным словом.
В метро он спустился, слегка толкаясь в потоке. Вагон был переполнен, пахло потом и парфюмом. Голоса сливались в гул. Андрей держался за поручень и вглядывался в бегущие по стене названия станций. Внутри поднимался восторг. Вот оно то чувство, о котором он мечтал: он крошечная точка в огромном городе, и всё только начинается.
Хостел оказался в переулке недалеко от кольцевой. Старый дом с облупившейся штукатуркой, железная дверь с кодовым замком, внутри узкий коридор с линолеумом и запахом стирального порошка. Администратор, худой парень с короткой стрижкой, оформил его по паспорту, выдал ключ от ячейки и показал койку в общем номере на восемь человек. Над каждой кроватью висела занавеска, на тумбочке стояла настольная лампа.
Первые два дня Андрей ходил по городу, стараясь запомнить улицы. Искал вакансии на телефоне, звонил по объявлениям. Ему говорили, что перезвонят, или просили отправить резюме по почте. К вечеру ноги гудели, в кармане заметно худела пачка купюр. В хостеле он лежал на своей койке, слушал храп соседа, смех соседей и думал, что пока всё идёт нормально. Так и должно быть.
Третий день он поехал на собеседование в логистическую компанию, офис которой находился в бизнесцентре у реки. Там его встретила девушка в строгой блузке, задала несколько вопросов, посмотрела трудовую книжку. Пообещала сообщить решение в течение недели. Андрей вышел из здания, постоял у стеклянных дверей, глядя на воду, и решил пройтись пешком до метро.
Дождь начал моросить, он поднял воротник куртки и ускорил шаг. На углу, у витрины с абстрактными картинами, он остановился. Внутри была галерея. Белые стены, яркий свет, люди с бокалами вина. Через стекло виднелась высокая женщина в чёрном платье, смеющаяся, откинув голову. Андрей задержался, словно перед экраном. В его городе такие места были только в Доме культуры, и то старые, пыльные.
Он уже собирался уйти, когда дверь галереи распахнулась, и на тротуар вышла сама женщина. Она закурила, прикрыв сигарету ладонью. Короткие светлые волосы собраны в небрежный пучок, на шее блестела тонкая цепочка. Она заметила, что Андрей смотрит, и улыбнулась уголком губ.
Заходите, сказала она. У нас открытие, вход свободный.
Андрей смутился, но шагнул к двери.
Я не в красивой одежде, наверное, пробормотал он, глядя на свои джинсы и куртку.
Не переживайте, она стряхнула пепел. Здесь нет дресскода. Я Злата. А вы?
Андрей.
Приятно познакомиться. Пойдёмте, Андрей, художник будет рад лишней паре глаз.
Она взяла его за локоть, как старого друга, и потянула внутрь. В нос ударил аромат вина и пряностей, смешанный со свежей краской. Люди стояли группами, обсуждали работы, смеялись. На стенах висели большие полотна с размытыми силуэтами людей в городе. Лица были смазаны, лишь фонари, окна и фигуры. Андрей остановился перед одной из картин и вдруг почувствовал, будто смотрит на себя со стороны.
Нравится? спросила Злата, тоже глядя на полотно.
Странно, ответил он честно. Немного пугает.
Это хорошо. Страх честная реакция, сказала она, повернувшись к нему. Вы здесь один?
Да. Я недавно приехал, из области.
Понятно. В её взгляде мелькнул интерес. И что вы делаете в нашем суровом городе?
Работаю пытаюсь найти. Раньше был кладовщиком.
Романтика, усмехнулась Злата. Я куратор, работаю с художниками, проектами, галереями. Это моя «песочница».
Она провела рукой по воздуху, обозначая пространство.
Вам повезло, что зашли. Сегодня мягкое погружение в культурную среду.
К Андрею подошёл мужчина в чёрной рубашке, с седой бородкой, который, по словам Златы, был автором выставки. Они обменялись несколькими фразами, художник пожал Андрею руку, кивнул и вскоре переключился на других гостей. Злата осталась рядом.
Вы давно мечтали приехать? спросила она, наливая в пластиковый стаканчик белое вино.
Долго, ответил он, но всё время чтото мешало.
Теперь всё сложилось, она посмотрела ему в глаза. Что вы хотите здесь найти?
Он пожал плечами, чувствуя, как краснеют уши.
Не знаю. Чтото другое, не то, что было дома.
Здесь найдётся, улыбнулась Злата. Вопрос в том, готовы ли вы к этому «другому».
Она произнесла это без насмешки, скорее с лёгкой усталостью. Затем её позвали, она извинилась и ушла к группе гостей, смеясь и обнимая людей. Андрей остался у стены с картиной и стаканчиком в руке. Внутри гудело. Он чувствовал себя чужим, но одновременно причастным к чемуто, что раньше видел лишь в кино.
У вас есть планы на вечер? спросила Злата.
Нет, только вернуться в хостел.
Скучно звучит, скривила она губы. Поедем лучше с нами на afterparty. Там будет музыка, люди, можно познакомиться, может, работу найдёте. Здесь всё делается через знакомства.
Андрей колебался. В голове всплыл образ хозяйки, её слова о «больших городах, где людей обманывают». Но рядом стояла Злата уверенная, живущая, словно из другого мира. Он кивнул.
Ладно.
Они взяли такси и отправились в старый особняк, переоборудованный под клуб. Внутри было темно, играла электронная музыка, мерцали вспышки. Люди пили, танцевали, курили на лестнице. Злата вела Андрея по залам, знакомила с кемто, произносила имена, которые сразу же запоминались. Ей наливали вино и чтото покрепче. Голова становилась лёгкой, границы размывались.
Видишь того парня у барной стойки? шепнула Злата, наклонившись к уху. Это коллекционер. Он покупает молодых, ещё не раскрученных. Для него важно, чтобы всё выглядело убедительно.
Она говорила о художниках, грантах, спонсорах. О том, как всё держится на связях, на впечатлении, на истории, которую умеешь рассказать о себе. Андрей слушал, стараясь не потеряться в потоке слов. Ему казалось, что он попал за кулисы большого представления.
Ближе к утру он вышел на улицу подышать. Холодный воздух ударил в лицо. Злата вышла следом, закурила.
Ну как, не жалеешь, что пришёл? спросила она.
Нет, он прислонился к стене. Странно, но интересно.
Привыкай, она выпустила дым. Город либо проглатывает тебя и выплёвывает, либо ты учишься его грызть сам.
Она произнесла это почти безразлично, будто повторяя чужую фразу. Затем посмотрела на него внимательнее.
Слушай, Андрей. Ты мне нравишься. Ты настоящий. Это редкость. У меня есть идея, может, ты сможешь помочь, а заодно и себе пользу сделаешь.
Он насторожился.
Какая идея?
Пока не сейчас. Ты устал. Завтра поговорим. Я запишу твой номер. Только не исчезай. В этом городе исчезнуть проще простого.
На следующее утро Андрей проснулся в хостеле с тяжёлой головой. В памяти всплывали фрагменты ночи: свет, лица, смех, разговоры о грантах. На тумбочке мигал телефон. Сообщение от Златы: «Вечером зайди в галерею. Есть разговор».
Днём он снова обзванивал вакансии, пошёл на ещё одно собеседование в складскую фирму. Там ему предложили ночные смены за небольшие деньги. Он сказал, что подумает. Деньги таяли, а постоянной работы всё ещё не было.
К вечеру он пришёл в галерею. Там было тихо, почти не было посетителей. Злата сидела за высоким столом с ноутбуком, в очках, волосы собраны в хвост.
Привет, герой ночи, сказала она, снимая очки. Как голова?
Нормально.
Садись, указала на табурет. У меня к тебе предложение, чуть нестандартное.
Он сел, чувствуя, как напряглись плечи.
Ты говорил, что пока без работы, денег мало.
Он кивнул.
Есть проект. Мы продаём работы одного художника частным покупателям. Всё тонко. Нужно человек, который будет формально покупателем, подпишет договор, покажет чистоту сделки. На деле деньги от других, картины тоже пойдут не к тебе. Ты лишь лицо.
Андрей замолчал. Не сразу понял.
То есть я покупаю, но не за свои деньги?
Именно. Злата пожала плечами. Это обычная практика. Люди не хотят светиться. Нужен «чистый лист», без истории. Ты подходишь идеально.
Он ощутил, как внутри чтото сжалось.
А это легально?
Злата чуть улыбнулась, но глаза оставались серьёзными.
Не совсем по учебнику, но всё так делают. Деньги пойдут через твой счёт, но я всё оформлю, подпишу договор, распишу всё. Никаких налоговых проблем, я позабочусь. За это тебе заплатят неплохо.
Сколько? спросил он, удивлённый скоростью.
Она назвала сумму, почти в три раза больше его прежней зарплаты. На эти деньги можно было бы прожить несколько месяцев, считая каждую копейку.
Почему я? спросил он.
Потому что ты новый, ответила она, не отводя взгляда. У тебя нет связей, ты не связан с артмиром. И потому что я тебе доверяю. Интуитивно.
Слово «полиция» прозвучало как удар. Андрей посмотрел на свои руки, на заусенцы.
Что если чтото пойдёт не так?
Ничего не пойдёт не так, сказала она мягко, но в голосе звучало железо. Мы делали подобное уже не раз. Это просто способ обойти лишнюю бумажную волокиту. Деньги чистые, люди серьёзные, им не нужен скандал. Всё должно пройти тихо.
Он вспомнил слова хозяйки о том, что «в большом городе тебя могут обмануть», вспомнил серый склад, маршрутку, вечера с телевизором. И вчерашнюю ночь, когда чувствовал себя частью чегото яркого. В голове боролись два голоса: один говорил, что это шанс, другой шептал, что чужие деньги опасны.
Мне нужно подумать, выдавил он.
Понимаю, кивнула Злата. У тебя есть сутки. Завтра утром нужен ответ. Если нет скажи честно. Мне не нравится, когда люди исчезают.
Он вышел на улицу, сжал в кармане схему метро. Сел на лавку у подъезда соседнего дома и уставился в землю. В голове мелькали картинки: он в отделении, объясняет чтото незнакомому человек в форме, Злата отворачивается и делает вид, что не знает его. Или всё проходит гладко, он получает деньги, находит нормальную работу, снимает отдельную комнату, больше не живёт в хостеле.
Вечером в хостеле он долго лежал, уткнувшись в подушку. Соседи смотрели сериалы, смеялись, спорили. Андрей прокручивал в голове разговор с Златой. В её голосе не было открытой лжи, но и той простИ Андрей понял, что истинная свобода не в поиске лёгкой выгоды, а в честности перед собой и готовности принимать последствия своих решений.
