Мой муж содержал свою бывшую на наши деньги. И я поставил ему ультиматум.
Я знал о бывшей жене с самого начала. Он ни разу не скрывал, что был женат, что у него есть дочка и что он исправно платит алименты. Мне это даже казалось правильным благородно. Я уважал его за такую ответственность.
Но постепенно я стал замечать штуку куда страшней: то, что я считал ответственностью, было на самом деле болезненным чувством вины. Хроническим, изматывающим и навязчивым. Виной, которая висела над ним, как туча, и которую кто-то очень умело использовал.
Алименты он перечислял регулярно. Суммы были вполне приличные. Но, кроме этого, существовал целый огромный мир «дополнительных расходов».
Нужен был новый ноутбук для школы, старый «ужасно медленный», а все одноклассники с лучшими. Муж вздыхал и покупал.
Нужен языковой лагерь. Без него, наверное, «отстанет от сверстников». Он соглашался, хотя на эту сумму мы могли уехать отдыхать вдвоём куда-нибудь в Сочи.
Подарки на Новый год, на день рождения, на 8 марта, да просто «на всякий случай» Всё должно было быть самым лучшим, дорогим, модным. Потому что «папа должен быть хорошим».
Бывшая прекрасно умела говорить с ним. Звонила с лёгкой, жалобной интонацией:
Она расстроится, понимаешь? Я одна не справляюсь.
И он понимал.
Понимал настолько, что переставал видеть настоящую реальность. Реальность нашей семейной жизни. Той, ради которой мы строили планы, рисовали мечты и совместное будущее.
Но деньги для нашего будущего утекали капля за каплей в пользу прошлого, которое никак не желает уходить.
Я пытался разговаривать.
Не думаешь, что это уже чрезмерно? У неё всё есть. А мы второй месяц покупаем новую стиральную машину только в мечтах! Проснись
Он смотрел виновато и говорил:
Это ребёнок Я не могу ей отказывать. Говорят, сложный возраст. Надо поддерживать.
А моя самооценка? Наша жизнь? спрашивал я уже жёстче.
Он смотрел с удивлением.
Ты что ревнуешь? К ребёнку?
Нет. Это не ревность.
Это про справедливость.
Жили мы как в условиях чрезвычайного положения постоянно финансировали «срочные нужды», которые никогда не заканчивались.
Наша старенькая стиральная машина дребезжала, прыгала, останавливалась посреди цикла. Я мечтал о новой, тихой машине и даже откладывал из зарплаты, нашёл выгодную модель. День покупки был назначен.
Я уже представлял, как запускаю стирку и не трясусь, что она может снова сломаться.
В это утро муж ходил по квартире мрачно, будто ищет что-то на полу.
И когда я уже собирался выходить, он сказал:
Я взял деньги на стиральную машину.
Пальцы онемели.
Взял? Куда?
Для дочери. Срочно нужно лечение зубов. Бывшая позвонила поздно вечером, паника сказала, что дочка мучается от боли, срочно нужен частный стоматолог, там дорого Я не смог отказать
Я опёрся рукой о косяк.
И вылечили?
Да, да! оживился он, будто самое страшное позади. Всё хорошо. Говорят, всё прошло отлично.
Я посмотрел на него несколько секунд и тихо сказал:
Позвони ей сейчас.
Что? Зачем?
Позвони. Спроси, как ребёнок и какой зуб болел.
Он поморщился, но набрал. Поговорил недолго. И пока слушал, я заметил, как лицо меняется от уверенности к неловкости.
Он положил трубку.
Ну всё нормально. Боль прошла.
Какой зуб? повторил я.
Это неважно
Какой зуб?! голос у меня был чужой и резкий.
Он вздохнул.
Оказалось не было боли. Это была плановая процедура. Отбеливание. С такого возраста можно. Девочка ждала целый год
Я просто повернулся и сел за кухонный стол.
Деньги на наш нормальный быт ушли на отбеливание зубов, потому что так кто-то решил.
Самое ужасное?
Он даже не усомнился. Не проверил. Просто взял и отдал. Потому что вина самый плохой советчик, зато прекрасный инструмент для манипуляций.
Потом в доме поселилась ледяная тишина.
Я почти не разговаривал с ним. Он пытался «замазывать» атмосферу мелкими жестами, но это всё равно что пластырь на огромную рану.
Я понял дело не в бывшей жене.
Я борюсь с призраком, которого он носит внутри.
Призраком неудачного брака. Постоянного ощущения, что он «не дал достаточно». Что «должен компенсировать».
Этот призрак был ненасытен.
Постоянно требовал новые жертвы деньги, время, нервы, достоинство.
Кульминация случилась на дне рождения дочери.
Я преодолел внутреннее напряжение, купил хорошую, качественную, но скромную книгу ту самую, о которой девочка когда-то вскользь говорила.
А большие подарки от «мамы и папы»: новый телефон, такой, каких нет даже у продвинутых ребят в классе.
Бывшая жена была одета словно для глянца. Встречала гостей хлебосольно, улыбалась но была опасна.
Когда дошли до подарков и дочка взяла в руки мою книгу, бывшая громко, на весь зал, улыбаясь, сказала:
Вот, дорогая тот, кто тебя по-настоящему любит, дарит то, о чём мечтаешь! и указала на дорогой подарок. А это кивнула на книгу с презрением это просто «от одной тёти». Так для галочки.
В комнате воцарилась могила.
Все взгляды обратились ко мне.
Потом на моего мужа.
И он промолчал.
Не защитил меня. Не поправил. Ничего не сделал.
Смотрел в пол, в тарелку, куда-то в себя. Сгорбленный, сжавшийся, будто мечтал исчезнуть.
Молчание его было громче пощёчины.
Это было согласие.
Я пережил праздник с каменным лицом. Улыбался, кивал но внутри уже всё закончилось.
Не пауза. Не «кризис».
Финиш.
Когда вернулись домой, я не закатил сцену. Скандалы для тех, кто ещё борется.
Я пошёл в спальню, достал старый чемодан с полки тот, с которым муж когда-то пришёл ко мне.
И начал складывать его вещи.
Медленно. Методично. Без дрожи.
Рубашки. Брюки. Носки. Всё аккуратным стопочкам.
Он услышал шорох, вошёл и застыл, увидев чемодан.
Ты что делаешь?
Помогаю тебе собрать вещи, спокойно ответил я.
Куда? Зачем? Это из-за сегодняшнего? Она всегда такая
Не из-за неё, прервал я. Из-за тебя.
Положил последнюю вещь.
Ты живёшь в прошлом. Каждый твой рубль, каждая твоя мысль, каждое твоё молчание там. А я живу в настоящем. В настоящем, где нет денег на стиральную машину, потому что они ушли на отбеливание зубов по кому-то прихоти. В настоящем, где меня публично унижают, а мой муж смотрит в пол.
Я застегнул чемодан. Поставил его.
И посмотрел ему в глаза.
Иди. Иди к ней. Помогай во всем с зубами, с уроками, с её вечными драмами и манипуляциями. Искупай свою вину, если она для тебя так важна. Но делай это там, а не здесь. Освободи место.
Какое место?
Место мужчины в моей жизни. Оно давно занято призраком другой женщины. Я устал делить с ним кровать, деньги, будущее.
Я взял чемодан, отнёс к двери и оставил там.
Он забрал и ушёл.
Я не повернулся к двери.
Впервые за долгое время я почувствовал, что воздух принадлежит мне.
Что дом мой.
Что у души появилось пространство для себя.
Через два месяца наш брак был официально расторгнут.
Теперь я точно знаю: если не отпустить чужих призраков, жизни не останется для самого себя.
