Я не собираюсь влачить жалкое существование с развалиной, бухнул муж.
Всё, хватит! Игорь с силой захлопнул дверцу тумбы, отчего флаконы с одеколоном зазвенели. Надоело слушать про твои больные суставы и таблетки! Хочу жить, а не прозябать среди аптечного запаха!
Валентина стояла на пороге спальни, наблюдая, как муж сует в сумку немногочисленные вещи. Целых тридцать два года в один рюкзак и пакет с кроссовками. Эта мысль будто иглой кольнула в сердце, сильнее всех обид.
Игорь, тихо сказала она, мама после инсульта не может остаться одна. Ты же понимаешь?
Твоя мама твоя забота, отрезал Игорь, не глядя на нее. Мне пятьдесят восемь, а не восемьдесят! Не хочу превращать квартиру в отделение для престарелых!
Валентина вздрогнула. Последнее полугодие слова «молодость» и «старость» стали ядовитым яблоком раздора. Игорь вдруг начал закрашивать седину, купил себе велосипед и кожаную куртку. А вскоре в их жизни появилась Светлана разведённая тридцатипятилетняя соседка с пятого этажа.
Значит, к ней уходишь? Валентина знала ответ, но всё-таки спросила.
Игорь резко взглянул на неё, в глазах вспыхнуло что-то похожее на стыд, но мгновенно уступило место упрямству:
Да, к ней. Знаешь почему? Потому что с ней я забываю про возраст. Ей всё равно, седые волосы или сердце ноет. Она свободная. Понимаешь?
Слово «свободная» ранило в самое сердце. Валентина невольно посмотрела на своё отражение в зеркале усталое лицо, морщины вокруг губ. Когда-то Игорь называл её красавицей. А теперь…
Игорь, тебе скоро шестьдесят, едва слышно произнесла она. Неужели ты веришь
Что? перебил он. Я не имею права на счастье? Новую жизнь? Многие мои ровесники
Сбегают к молодым любовницам? Валентина печально усмехнулась. Да уж, статистика у нас невесёлая.
Игорь раздражённо махнул рукой:
Вот опять! Только и делаешь, что всё портишь. А я просто хочу дышать полной грудью!
Он застёгивал свой рюкзак со злым шумом, будто ставил точку.
Скажи своей маме, чтоб не болела, пробурчал, уже выходя. Надеюсь, вам вдвоём будет уютно. Двум он запнулся, но договорил: Двум пожилым подружкам.
Дверь захлопнулась. Валентина долго просто сидела на кровати. В голове звонко звучало: «Двум пожилым подружкам». А ей ведь было всего пятьдесят три. Так ли это старость?
Из комнаты мамы донёсся слабый голос:
Валечка? У тебя все в порядке?
Всё хорошо, мамочка, Валентина с трудом поднялась. Игорь ушёл по делам.
Лгать было гадко, но сейчас правды маме знать ни к чему. Ещё не хватало, чтоб мама решила себя обвинить в трагедии дочери.
Дни потянулись серой чередой. Валентина, словно автомат, готовила, убирала, ухаживала за мамой. При этом одна мысль не давала покоя: когда появилась между ними эта незримая стена?
Вспоминала, как познакомилась со Светланой недавно развелась, часто встречались у лифта. Сочная, живая, с цветастыми платьями и смехом, который влился во двор, как весенний ветер. Валентина даже сочувствовала ей ведь одному с дочкой сложнее.
Но потом заметила взгляды Игоря как задерживается у окна, если Светлана с собакой гуляет. Как «случайно» выходит к её возвращению. Часто стал засиживаться в гараже.
Доченька, позвала мама, ты уже пятнадцать минут одну чашку моешь. Присядь со мной.
Валентина обернулась. Действительно стояла с кружкой в руках, глазами уставилась в окно.
Сейчас, мам, закончу.
Валя, мама села за стол, опершись на спинку, не надо обманывать меня.
Мам.
Он бросил тебя? К той, с пятого этажа пошёл?
Валентина кивнула, едва сдерживая слёзы.
Глупец, сказала мама философски. Знаешь, что с мужчинами происходит под шестьдесят? Как будто бес вселился все вдруг ищут утерянную молодость там, где её и не было.
Мам, хватит, прошу.
Какой «хватит»? вдруг засмеялась мама. Твой отец тоже придумал в пятьдесят два, что жизнь мимо идёт. Собрался уходить.
Валентина потрясённо посмотрела:
Папа? Но ты никогда
А зачем было говорить? мама развела руками. Через два месяца вернулся, шантажист, хвост поджал. А я его уже не ждала.
Ты шутишь?
Честно, мама лукаво подмигнула. За эти два месяца поняла жизнь не кончилась. Записалась на курсы кройки и шитья. И знаешь, одной проще дышать.
Потом мама разглядывала свои удивительно искусные, хоть и состарившиеся руки.
Валечка, главное что внутри творится. Мне хоть восемьдесят пять, всё та же девчонка живёт в душе.
Валентина улыбнулась. Мама источник какой-то удивительной силы, несмотря на болезни. Может, поэтому все её любили?
А Игорь, уж поверь, убегает от себя самого, а не от тебя. Боится старости. Считает, если вставит новую жизнь рядом сам станет моложе.
Ты его защищаешь? с обидой спросила Валентина.
Нет, жалею. В чужой жизни счастье не найдёшь. От времени не убежишь, дочка.
Из окна донеслись голоса Игорь и Светлана гуляли по двору. Валентина посмотрела он нес её сумки, слушал внимательно, улыбка до ушей. Больно сжалось.
Не мучь себя, мама осторожно отвела её от окна. Купи пряники, посидим за чаем.
Мам Какие пряники? голос дрогнул.
А он дурак сказал и забыть. Его дорога не твоя. А ты свою найди. Хватит грустить завтра идём в парк. Там такую красоту после реконструкции сделали!
Валентина хотела возразить, но в голосе мамы прозвучало что-то, что заставило не спорить. Может, действительно пора просто жить?
Парк поразил свежими дорожками, новыми фонарями, скамейками. В культурном центре играла музыка.
Смотри, мама задержалась у афиши. Литературный клуб, танцы, йога для зрелых!
Мам, ну только не танцы
А что такого? мама с азартом подняла бровь. Я ещё фору дам молодухам!
Вдруг трость выпала и с грохотом упала на дорожку.
Ой! мама растерялась.
Позвольте помочь, услышала Валентина мягкий голос.
Мужчина средних лет поднял трость, поклонился:
Михаил Сергеевич. Веду здесь литературные вечера. Интересуетесь нашими встречами?
Мы просто гуляем начала Валентина, но мама перебила решительно:
Конечно! Дочь стихи пишет в институте даже в студенческой газете была.
Мам! Валентина покраснела. Это было давно.
Стихи вне времени, улыбнулся Михаил Сергеевич. Приходите сейчас обсуждаем новое.
Так Валентина оказалась на заседании кружка. И хотя сначала хотела поддержать маму, невольно втянулась. Запах бумаги, приглушенные разговоры здесь ценили мысли. Не спрашивали о возрасте.
Потом был вечер поэзии. Камерный, домашний. Валентина волновалась, как на экзамене.
Она читала свои стихи о любви, потерях, жизни после боли. С каждой строчкой от сердца отваливалась тяжесть, пробивалась сила.
Возвращаясь вечером, столкнулась с Игорем был без Светланы, мялся, виновато смотрел.
Валя, ты будто преобразилась
Она смотрела спокойно. Больно не было только усталое облегчение.
Спасибо, Игорь. Ты что-то хочешь?
Я он запнулся. Понял, что ошибся.
Разочаровался? Или соседка не так прекрасна?
Он неуверенно улыбнулся:
Не о том думал. С ней весело, да. Молодая, интересная. Но поговорить не о чем.
Ты надеялся, что в тридцать пять обсуждают советские фильмы? неожиданно рассмеялась Валентина. Наивный.
Я просто натворил глупостей. Может, всё исправить?
Нет, Игорь, твёрдо сказала она. Я теперь даже благодарна.
За что?
За то, что ты ушёл и заставил прочувствовать, что кроме кухонь и стирки есть и другая жизнь.
Я всё понял Всё осознал. Я хочу домой.
Валентина отошла на шаг.
Нет, не хочешь ты домой, Игорь. Дома того, что был, больше нет. А я теперь другая. И ты не знаешь меня настоящую боюсь, испугаешься.
Почему?
Потому что я теперь живу для себя.
К ним подошла мама без трости Михаил Сергеевич поддерживал под руку.
Игорь, ты всё ещё здесь? невозмутимо спросила мама.
Здравствуйте, Елена Ивановна. Я уже ухожу.
Правильно. Когда вдруг захочется снова убежать от возраста подумай: может, дело не в окружающих?
Игорь вздрогнул, выскочил за дверь.
Мам, ну зачем так резко? укорила Валентина.
А что? пожала плечами мама. Правду иногда говорить полезно. Кстати, Михаил Сергеевич предложил вести кружок «Сказки нашего детства» для внуков. Очень интересно!
Елена Ивановна лучший рассказчик, улыбнулся Михаил Сергеевич. Дети будут в восторге.
Валентина смотрела на маму обновлённую, с живыми глазами. И вдруг почувствовала: может, самое мудрое принять возраст, как подарок жизни? Шанс раскрыться по-новому?
Через два месяца Игорь разошёлся со Светой говорят, она выбрала кого-то моложе. А спустя ещё месяц Валентина получила от него короткое сообщение с сожалением и просьбой вернуть всё назад. Она не ответила.
Теперь у неё другая жизнь. Два раза в неделю литературные встречи. И знаете, в пятьдесят три впервые за много лет она ощущала себя молодой. Потому что молодость это не морщины, а смелость быть самой собой. В любом возрасте.
Выходит, что настоящая свобода не уходит, когда тебя предают. Она приходит, когда начинаешь слушать своё сердце.
