Дневник, 16лет.
Я, Аглая Петровна, влюбилась в Романа Смирнова, одноклассника из школы 12 в Москве. Мы встречались почти год, а в конце я обнаружила, что беременна. Страх охватил нас обоих, и мы решили молчать, надеясь, что всё пройдёт как-то само. Когда родители узнали о моей беременности, их ярость была безграничной.
В нашей семье всегда хранился образ «идеального» дома: я была единственной дочерью, отличницей, а родители мечтали о моём поступлении в МГУ и успешной карьере. Роман, будучи ещё несовершеннолетним, тоже учился отлично. Ребёнок казался нам угрозой этим планам.
Моя мать настояла на аборте, пока процедура ещё была возможна. Всё прошло без осложнений, и мы вернулись к обычной жизни: продолжали учёбу, поступили в университет, а через год поженились. Родители не вмешивались в наш брак.
Через несколько лет я снова забеременела, и радость наполнила наш дом. Но в шестом месяце началось кровотечение. Мальчик родился крохой: полтора килограмма, и через три часа отдалённый крик затих. Врачам не удалось остановить кровотечение, и они вынуждены были удалить мне матку. Теперь я навсегда лишена возможности стать матерью.
Моя мать пришла в палату и, со слезами на лице, извинилась за то, что заставила меня абортировать тогда. Но её слова не способны смягчить эту рану. Прошлое не вернуть, а ошибки прошлого не исправить. Я не знаю, выдержит ли наш брак с Романом испытание временем без детей, ведь в русской семье ребёнок часто считается смыслом жизни.
Сейчас я пытаюсь найти смысл в новых обстоятельствах, но ощущаю, как в груди стучит пустота, будто «дом без печки» холодно и одиноко. Надеюсь, со временем найдём путь к счастью, даже без потомства.
