Я не смогу стать тебе мамой и не смогу тебя полюбить, но я буду о тебе заботиться, и ты не должен обижаться. Всё равно у нас тебе будет лучше, чем в детском доме.
Сегодня был тяжёлый день. Иван хоронил сестру пусть и не самую удачную в жизни, но родную по крови. Не виделись они почти пять лет, и вот такая беда.
Марина, как могла, поддерживала мужа, стараясь взять на себя большую часть забот.
Но после похорон их ждало другое, не менее важное дело. У Ирины, сестры Ивана, остался маленький сын. А все родственники, собравшиеся проститься с Ириной, сразу возложили ответственность на младшего брата Иры.
Кто же еще позаботится о мальчике, если не родной дядя? Обсуждать этот вопрос никто не стал всё как будто уже решено.
Марина всё понимала, да и особо не возражала, но было одно «но». Она никогда не хотела детей. Ни своих, ни тем более чужих.
Это решение она приняла давно. Честно призналась Ивану ещё до свадьбы он отнёсся к этому, как многие в двадцать с копейками, легко. «Нет и нет, будем для себя жить», так они решили десять лет назад.
И вот теперь ей нужно принять в дом совсем чужого ребёнка. Выбора не было. Отдать племянника в детский дом Иван бы не позволил, да и Марина не смогла бы поднять такой разговор.
Она знала не сможет его полюбить. Не сможет стать ему матерью. Мальчик был не по годам взрослым и умным, и Марина решила говорить с ним откровенно.
Володя, ты где хочешь жить у нас или в детском доме?
Я хочу жить дома, один.
Но тебя одного не оставят, тебе всего семь лет. Надо выбирать, Володя.
Я тогда к дяде Ивану.
Хорошо, ты поедешь с нами, но я должна тебе кое-что сказать. Я не смогу стать тебе мамой и не смогу тебя полюбить, но буду о тебе заботиться, и ты не должен обижаться. Ведь у нас тебе всё равно будет лучше, чем в детском доме.
Часть формальностей уладили, вернулись домой.
Марина считала, что после такого разговора ей больше не нужно играть роль заботливой тёти, а можно просто быть собой. Накормить, постирать, помочь с уроками её это не тяготило. Но отдавать душу она была не готова.
А маленький Володя теперь ни на минуту не забывал, что он нелюбимый, и чтобы его не отправили в детский дом, старался вести себя прилично.
Дома ему выделили самую маленькую комнатку. Сначала её пришлось переделывать для ребёнка.
Выбор обоев, мебели, декора вот это Марина любила. С энтузиазмом взялась обустраивать детскую.
Володе разрешили выбрать обои, остальное подбирала сама Марина. Денег не жалела она не была скупа, просто не любила детей, вот и получилась красивая комната.
Володя был счастлив! Эх, мама бы увидела, какая теперь у него комната. Жаль только, что Марина не может его полюбить. Она хорошая, добрая, просто не любит детей.
Часто думал об этом Володя по ночам.
Володя умел радоваться всему, каждой мелочи. Цирк, зоопарк, парк аттракционов от счастья глаза горели; Марина сама невольно ловила кайф от таких прогулок. Её радовало сначала порадовать мальчика, а потом наблюдать его восторг.
В августе они должны были лететь с мужем в Сочи, а Володю собирались оставить на десять дней у близкой родственницы.
Однако почти в последний момент Марина всё изменила. Ей вдруг стало безумно важно, чтобы мальчик увидел море. Иван удивился переменам, но в душе был рад он сильно привязался к мальчику.
А Володя был почти счастлив! Вот бы ещё его полюбили. Ну ладно, зато он увидит море!
Путешествие удалось. Море казалось бархатным, фрукты были сочными, настроенье отличным. Но всё хорошее кончается, кончился и отпуск.
Вернулись рабочие будни. Работа, дом, школа привычная жизнь. Но что-то изменилось: появилось неуловимое чувство движения, радости, чуда.
И чудо случилось. Марина вернулась с моря беременной. Как такое вышло ведь столько лет всё обходилось!
Что делать, Марина не знала. Сказать мужу или решать самой? После Володиного появления она уже не была уверена, что Иван действительно чайлдфри. Он души не чаял в мальчике, с радостью играл с ним и даже не раз брал на футбол.
Нет, одно испытание Марина выдержала, на второе не была готова. Приняла трудное решение сама.
В клинике вдруг звонок из школы: Володю увезли на скорой, подозрение на аппендицит. Всё откладывается.
Марина влетела в больницу. Володя лежал на кушетке белый как лист, его знобило. Увидев Марину, заплакал.
Марина, пожалуйста, не уходи, мне страшно. Побудь сегодня моей мамой. Хоть один день, пожалуйста, я больше никогда-никогда не попрошу.
Мальчик так крепко держался за её руку, что невозможно было оторвать, слёзы лились ручьём, у него началась истерика. Марина никогда не видела, чтобы он плакал только в день похорон.
Как будто прорвало.
Марина прижала его ладонь к своей щеке.
Потерпи, мой хороший, немного. Сейчас придёт врач, всё будет хорошо. Я рядом, никуда не уйду.
Боже, как она его любила в этот миг! Этот мальчик с сияющими глазами стал самым важным в её жизни.
Чайлдфри… какая глупость! Вечером она всё расскажет Ивану о будущем малыше. Решение пришло тогда, когда Володя от боли ещё крепче сжал её руку.
Прошло десять лет.
Сегодня у Марины почти юбилей, точная дата сорок пять. Скоро соберутся гости, будут поздравлять. Пока же, за чашкой кофе вдруг нахлынули воспоминания.
Как быстро всё пролетело: юность, молодость. Она стала женщиной, счастливой женой и мамой двух замечательных детей. Володе почти восемнадцать, Софии десять. И она ни о чём не жалеет.
Хотя нет, есть одно, о чём до боли жалеет о тех самых словах про нелюбовь. Как бы ей хотелось, чтобы Володя их не помнил, забыл и никогда не вспоминал.
После того дня в больнице, она старалась как можно чаще говорить ему о своей любви, но помнит ли мальчик её первые слова она так ни разу и не смогла спросить…
