Я больше не могу быть вашей няней, с горечью бросила Оксана и уехала отдыхать на Черноморское побережье.
У Валентины Андреевны был сын Илья. Мужчина старательный, работящий, а вот супруга его, Оксана, все больше удивляла мать. То ужинать вместе не хотела, то квартиру убирать считала излишним. В последние недели вообще стала чужой словно с нее сняли все привычные маски.
Вот снова вчера разгорелся скандал.
Илья, говорит Оксана мужу, я устала! Ты взрослый человек, а ведёшь себя как младенец!
Илья опешил. Он просил-то немного: чтобы супруга носки ему нашла, рубашку погладила, да напомнила, чтобы про справку не забыть.
Мне всегда мама помогала, пробормотал он.
Ну и езжай к маме! взорвалась Оксана.
Утром собрала чемодан.
Илья, сказала спокойно, я уезжаю в Геленджик. На месяц, а если надо, и больше.
Как больше?..
Так. Я устала быть няней взрослому мужчине.
Илья попытался возмущаться, но Оксану не слушали уши. Набрала номер свекрови:
Валентина Андреевна, это Оксана. Если ваш сын без присмотра не проживет поживите у нас пока. Запасные ключи под половиком.
И уехала.
Илья остался в одинокой квартире. Морозилник пустой, носки грязные, посуда горой в мойке.
Через два дня позвонил матери:
Мама, Оксана совсем с ума сошла! Пропала, что теперь?
Валентина Андреевна тяжко вздохнула:
Ладно, Илюша, сейчас приеду все решим.
Через час появилась в квартире с авоськой продуктов и материнской решимостью сейчас все разрулю, как всегда.
Но, открыв дверь, ахнула.
Везде грязь, вещи разбросаны, на кухне горы немытого, а в ванной белье.
И Валентина Андреевна вдруг поняла: тридцатилетний сын совершенно не умеет жить. Никак.
Всегда жила за него: стирала, готовила, защищала от бытовых забот, ограждала от трудностей и вырастила большого ребёнка, которому всегда нужна мама.
Мама, нудно жаловался Илья, а что на ужин? А где мои рубашки? Когда Оксана вернется?
Валентина молча начала наводить порядок. Но мысли все крутились: что же натворила?
Защищала, убирала, не давала проявить самостоятельность и вырастила инфантильного мужчину, который без женщины как без рук.
Оксана? Просто устала быть няней этому взрослому младенцу. И это понятно.
Три дня Валентина жила у сына.
С каждым утром её тревога росла.
Мам, что на завтрак? Где моя чистая рубашка? Есть носки?
Валентина всё делала и наблюдала.
Представьте, мужчина тридцать лет не знает, как пользоваться стиральной машиной! Не представляет, сколько стоит хлеб! Чай заваривает так неуклюже то ошпарится, то рассыпает сахар.
Мам, грустно говорит он, Оксана озверела! Раньше хоть делала вид, что любит, а теперь совсем чужая стала!
А ты ей хоть раз помог? спросила мать.
Как это? Я же работаю, рубли в дом приношу! Разве мало?
А дома?
Ну я же устаю, хочу отдохнуть. А она то убери, то купи. Но это же женское дело!
И тут Валентина вдруг услышала себя молодую те слова, которыми выстраивала всю его жизнь:
«Илюша, не трогай мама сама уберет», «Мальчикам тяжелое не надо», «Мужчина должен только работать».
И вырастила домашнего монстра.
С каждым днем ей становилось всё страшнее.
Илья приходил и падал на диван, ждал ужина, ждал рассказов, ждал заботы А если нет начинал капризничать:
Мам, а когда ужин?
Как маленький!
Больше всего возмущали разговоры о жене:
Она злится, нервничает. Может, ей к врачу? Пусть гормоны проверят.
Думаю, она просто устала, осторожно предположила Валентина.
Откуда бы? Я же работаю. А дом вести женская обязанность.
Обязанность?! вспыхнула Валентина Андреевна. А тебе кто сказал?
Илья растерялся. Мать никогда не кричала.
На четвертый вечер Валентина не выдержала.
Илья в телефоне, вокруг бардак.
Мам, а что на ужин?
Валентина стояла у кастрюли варила борщ, как всю свою жизнь.
Вдруг внутри щёлкнуло: хватит.
Илья, сказала она, выключая газ. Давай поговорим.
Да, слушаю, не отвлекаясь от смартфона.
Посмотри на меня.
Валентина заговорила тихо, но твёрдо:
Ты понимаешь, почему Оксана ушла?
Разнервничалась, вот и всё. Отдохнёт, вернётся.
Не вернётся.
Как так?
Потому что устала нянчиться с большим ребёнком.
Илья вскочил:
Мам! Я работаю! Деньги зарабатываю!
А дома? Ты же и посуду не знаешь как помыть. Руки у тебя не отросли? Глаза не ослепли?
Илья побледнел.
Мама, ну как можно?!
Потому что ты мой сын. Я тебя слишком любила, поэтому говорю. Я думала, защищаю тебя от бед, а вырастила эгоиста. Тридцатилетний мужчина, который без женщины как без воздуха! Который уверен, что ему все должны!
Но
Нет никаких «но»! Ты думаешь, Оксана должна стать твоей второй мамой готовить, стирать, убирать? Почему?
Я же работаю.
И она работает! И ещё дом ведёт! А ты? Только лежишь да ждёшь, чтобы тебя обслуживали.
Илья зажмурил глаза.
Оксана права, сказала Валентина. И я устала.
Как это устала?
Так. Валентина достала из шкафа сумку. Я возвращаюсь домой. А ты оставайся тут. Один. Учись быть самостоятельным.
Мама! Как же так? Кто готовить будет? Кто убирать?
Ты! Как все нормальные взрослые мужчины!
Но я не умею!
Научишься! Или будешь одиноким и несчастным.
Валентина надела пальто.
Мама, не уходи! Ну как я один?
Поздно. Жить самостоятельно это не страшно. Страшно всю жизнь быть ребёнком.
И ушла.
Илья остался в квартире один, среди бардака, с голодным желудком и грязной посудой.
Впервые один тет-а-тет с реальной жизнью.
До полуночи сидел на диване, пока не дожался:
Вроде пора, буркнул и впервые за тридцать лет пошел мыть посуду сам.
Криво, но получилось. Потом за яичницу взялся. Первую сжёг, вторая вышла сносно.
Утром понял: мама права.
Прошла неделя.
Илья каждый день учился стирать, готовить, убирать, закупать продукты, планировать дела.
Оказалось нелегко.
Тогда он впервые понял, каково же было Оксане.
Оксана позвонил он в субботу.
Что тебе? голос холодный.
Ты права. Я был младенцем. Неделю живу один и понял, как тебе тяжело. Прости.
Долго молчала.
Знаешь, мне твоя мама позвонила вчера. Попросила прощения за то, что тебя не так воспитала.
Оксана вернулась через месяц.
Вернулась в чистую квартиру, к мужу, который сам приготовил ужин и купил цветы.
С возвращением, сказал он.
А Валентина Андреевна теперь по телефону вспоминала интересные моменты недели, живой интерес проявляла, но больше к ним в дом не ездила.
Однажды, после ужина, когда Илья мыл тарелки, Оксана ставила чайник, она вдруг сказала:
Знаешь, мне нравится так жить.
И мне, улыбнулся Илья, вытирая руки. Жаль, что раньше не понял, что настоящая жизнь начинается с собственной ответственности.
Зато теперь мы нашли друг друга, ответила Оксана.
В этой простой правде заключался глубокий урок: жить по-настоящему можно только тогда, когда учишься быть взрослым, заботиться не только о себе, но и о других. Только тогда семья становится местом счастья, а любовь смыслом жизни.
