Мне до сих пор в памяти звучит мой собственный голос, дрожащий и решительный: «Я больше не намерена терпеть выходки твоей матери! Я ухожу, хватит!» Тот зимний вечер в небольшой квартире на окраине Москвы остался как наваждение будто было это в другой, прошлой жизни.
Я помню, как в прихожей повернулся ключ, и остудила меня волна раздражения от только что убранного стола, где не так давно свекровь оставила свои следы порядочного хозяйства: крошки от сдобных баранок с маком, принесённых «для внучка», хотя Ванечке всего год, и врач категорически запрещал сладкое; тёмное пятно от разлитого чёрного кофе мать Сергея всегда жестикулирует, когда поучает меня, как «по-настоящему» надо растить сына.
Привет, пробурчал Сергей, бросив пуховик на спинку стула, не взглянув на меня.
Я молчала продолжала водить тряпкой по уже чистой столешнице, будто пытаясь стереть накопившееся за три года раздражение. Накопила за годы брака целое море упрёков ни один из них не расплескался наружу раньше.
Что случилось? наконец попытался понять Сергей.
Я с размаху швырнула тряпку в раковину, брызги разлетелись по белой плитке, как мои эмоции всюду.
Я устала от твоей матери! Я больше не могу развод, и точка!
Выстрелила, как пузырек, лопнувший на ветру. Даже не собиралась говорить сейчас, но всё выплеснулось на волне отчаяния.
Сергей замер, на лице его блеснула дерганая усмешка будто защищает себя.
Ты с ума, что ли, сошла?
Всё сказала, голос мой предательски тих и твёрд. Собери свои вещи, или я соберу свои. Мне всё равно.
Он ввалился в кухню, тяжело сел, спрятал лицо в ладонях. Я вскинула руки на груди, внимательно разглядывала этого мужчину, за которого когда-то, в скромном загсе под старым дубом, вышла замуж, надеясь на настоящее счастье.
Мариша, давай обсудим по-нормальному
По-нормальному? я рассмеялась. По-нормальному было днём, когда твоя мамаша пришла с тем самым запасным ключом, который ты дал ей без моего ведома, снова толкуя мне, что в холодильнике у нас правильной еды нет.
Она просто переживает
Она просто каждый раз портит мне жизнь! сорвалась я. Каждую неделю находит причину поучить меня как убирать, как готовить, во что одевать Ванечку!
Ответа не было, только тяжёлый взгляд поверх скатерти.
Сегодня она назвала меня плохой матерью. Прямо при Ване голос дрожал хоть он ещё маленький, но всё давно чувствует.
Мама не специально
Не специально, но каждый раз я виновата! На мой день рождения, вспомни, рассказала, какая у её подруги чудесная невестка. На Новый год при всей родне заявила, что я ленюсь работать!
Усталые серые глаза поднялись на меня. Только усталость, ничего больше.
Чего ты хочешь, чтобы я сделал?
Это был вопрос, которого я ждала и после него уже не было пути обратно.
Я хочу, чтобы хоть раз встал за меня. За жену! За три года брака не было такого ни разу.
Не раздувай из мухи слона
Раздуваю?! тут я не выдержала, сорвалась на крик. Через приоткрытую дверь доносилась возня Ванечки. С трудом пересилила себя, понизила голос: Раздуваю, когда она истерила из-за того, что не ездим каждый выходной к ней на дачу? Когда требует отчёта за каждую потраченную копейку? Когда за нас решает, в какой сад отдавать сына?
Она ведь всё для нас хочет
Всё? я схватила с кухни пакет, который принесла свекровь. Вот, на тебе бельё она мне купила, без спроса: «Так тебе приличнее будет для моего сына.»
Я вытряхнула пакет, и ухмылялась сквозь слёзы: огромные бежевые трусы и серый бюстгальтер будто для моей покойной бабушки.
Сергей покраснел: Ладно, перебор
Да, перебор? Это унижение! Я не могу так больше она каждый день находит, как испортить настроение! А ты всё на её стороне: «она не хотела, она переживает» А меня кто защитит?!
Я люблю тебя, прошептал он.
Любовь это не только слова, Серёжа. Любить это защищать, даже если защищать приходится от собственной матери.
Он посмотрел в окно за стеклом густо синел декабрь, тяжёлый, московский снег ложился на фонари.
Мамке трудно привыкнуть, что я взрослый что семья у меня теперь своя.
Ей трудно?! А мне каково жить как на пороховой бочке? Я не могу расслабиться даже здесь. В любой момент она ворвётся с ключом, с недовольствами!
Я заберу у неё ключи
Да не в ключах проблема, а в том, что ты даёшь ей командовать. Ни разу «нет» не сказал. Нашу семью не защищаешь.
Наступила тишина, только старинные часы на стене отстукивали секунды.
Я не знаю, как сделать по-другому, признался он наконец. Она всю жизнь всё держит в своих руках.
Тогда выбирай: либо она, либо я.
Голос мой был почти чужой, последний аргумент, ультиматум.
Мариша, так нечестно
Нечестно?! я вскочила. Не три ли года нечестно терпеть её наезды? Нечестно было молчать, когда она у моих родителей про корыстный брак сказала. Нечестно было стоять и улыбаться, когда в роддоме заявила «ребёнок копия Отца, ничего от матери»!
Сергей подошёл, хотел обнять отстранилась, держу дистанцию:
Не надо. Я серьёзно. Или сегодня с матерью поговоришь и ставишь границы, или я ухожу.
Мариша
Хватит! Я больше не виновата. Я достаточно хороша и для мужа, и для себя. Я устала жить для ваших правил!
Тут телефон завибрировал. Сергей кинул взгляд челюсть дёрнулась на экране: «Мама».
Он снял трубку.
Да, мам всё нормально
Что-то внутри оборвалось окончательно. Я вырвала у него телефон, включила громкую связь.
…ты объяснил ей про квартиру? свекровь говорила резко, с угрозой под кожей.
Я уставилась на Сергея.
Какую квартиру?
Пауза. Потом её голос льстиво-мягкий, фальшиво-добрый:
Мариночка, милая, это не твоё дело…
Я жена. Моё. Какую квартиру?
Сергей попытался забрать телефон, но я не дала.
Мы тут с Серёжей пообщались у моей сестры Алевтины в районе Филёвской освобождается двухкомнатная. Она продаёт, а деньги племяннику срочно нужны поступает в университет.
И что дальше?
Мама советует купить. Серьёзная скидка только нам.
На какие деньги?
Он молчал.
На какие деньги, Серёжа?!
На твои, неохотно признал. На твои накопления ну и мои чуть.
Те самые триста тысяч рублей, что я откладывала по крупицам ещё до свадьбы мечтала открыть крошечную студию маникюра. Даже план у меня был.
Вы это решили за моими плечами?
Это выгодно! Квартира рядом с метро
А я? Мои желания? Мечты?
Салон подождёт квартира в первую очередь!
Я уже два года дома с Ваней. Когда всё ждать?
Свекровь в трубке засуетилась:
Мариночка, ну какой тебе салон, сын маленький Потом займёшься. Главное, чтоб квартира не ушла из семьи!
Семья семейка медленно повторяла я. Где моё слово ничего не значит.
Я положила телефон, смотрела прямо в глаза Сергея.
Сказать собирался? Или просто взял бы?
Я сначала хотел всё обсудить
С кем, с мамой? Со мной когда?
В этот момент дверь захлопнулась. Влетела свекровь, вся в обледенелой шубе, лицо раскраснелось от мороза.
Что тут творится?! Сергей! Почему она кричит А, и Алевтина с документами!
За ней прошаркала Алевтина сыто улыбаясь, уже готовая протянуть мне бумаги квартиры.
Уходите обе. тихо сказала я.
Что?! свекровь ахнула.
Я сказала, убирайтесь из моего дома. Вон!
Как ты разговариваешь!! крикнула она. Сергей, ты слышишь?!
Может, мам, потом всё заныл он.
Я жизнь на тебя положила! А сын теперь за эту ткнула в меня за неблагодарную.
Заткнитесь! выкрикнула я, от злости даже Алевтина отшатнулась. Немедленно убирайтесь!
Алевтина попыталась смягчить ситуацию:
Мариночка, ну квартиру предлагаем выгодную, подумай о Ване…
Мне нужен муж, семья, где я не чужая!
Ты кто такая вообще?! Игрался бы он с тобой, если б не ребёнок!
Тишина.
Я смотрела на Сергея.
Это правда? Ты женился из-за ребёнка?
Он молчал.
Сергей, скажи правду.
Я ну я любил тебя
«Любил» в прошлом времени? Всё ясно.
Взяла куртку, накинула шарф.
Мариша, подожди…
Не трогай меня. Ключи оставь. Завтра заберёшь свои вещи, пока меня нет.
Ты не можешь вот так уйти!
Могу и уйду. От тебя, от твоей маменьки, от вас всех.
Свекровь попыталась схватить за руку.
Ты ребёнка бросаешь?!
Завтра Ваню заберу. Хоть с участковым. Сегодня пусть хоть он спит спокойно.
Я распахнула дверь, выбежала на лестницу. На площадке било ледяным ветром, а ноги сами несли вниз.
Позади хлопнула дверь. Сергей выбежал.
Мариша! Куда ты?!
Я не оборачивалась. Всё ниже четвёртый этаж, третий, второй
Я всё решу! Я клянусь, поговорю с мамой!
Первый этаж, выход, и вот я уже на улице.
Мороз щипал лицо, я шла не видя дороги. Куртка нараспашку, никакого плана главное вдаль, прочь.
Телефон зазвонил. Мама. Не взяла. Сергей не взяла. Свекровь выключила звук.
Остановилась только у станции метро «Курская». Села на пролетарскую скамейку, руки тряслись от холода и нервов.
Что же я наделала?
Ушла, бросила всё и сына, и свой маленький уют, и надежду.
Как в кино Только героини в кино всегда обретают счастье после. А я?
У меня из вещей телефон, карта, холод в душе. Домой к маме? Она с младшей сестрой в хрущёвском уголке теснится
К подруге Наташе? У неё муж, детишки лишней не быть бы.
Новый сигнал смс от Сергея: «Прости, поговорим завтра, мирно».
Как будто можно спокойно обсуждать, что твоя жизнь растоптана.
Ещё незнакомый номер: «Мариша, это Алевтина. Подумай о сыне, квартира у нас отличная, не горячись. Позвони».
Обсудим Снова и снова обсуждать, решать без меня.
Я поднялась, пошла к метро. Оказалась на станции «Чистые пруды» просто потому, что там светло Побрела среди ночных огней: витрины блестят, спешат люди. А я чужая, потерянная.
В круглосуточном кафе заказала чай на последние рубли с карты. Села у окна, ни на кого не глядя.
Думала о Ване. Как он проснётся без меня
К столику подошла молодая официантка:
Могу чем-то помочь?
Я слабо улыбнулась впервые за много времени.
Ушла от мужа. Только что.
Слушайте, у меня был похожий случай три года назад. Мужчина, мама не вылезала из нашей жизни Ушла и только тогда почувствовала себя свободной.
А если ребёнок?
Сложнее. Но если сейчас сдаться, потом будет только хуже.
Мы разговорились. Позже выяснилось её зовут Настя. Она дала мне телефон, сказала: «Звони, если нужна комната у меня как раз соседка съехала».
Я вышла из кафе под утро. На душе было тяжелее, но чуточку светлее пусть одинокой, но свободной.
Я написала Сергею: «Завтра в два в кафе у метро. Без твоей матери. Обсудим Ваню и развод. Не звони».
Впереди неизвестность. Но впервые с той первой свадьбы под старым дубом я чувствовала: моей жизни я хозяйка.
