Мама, что ты сказала Ирине? Она чуть не ушла из дома.
Я просто честно высказалась. Пойми, сынок, она тебе не пара, вот с Верой тебе было бы гораздо лучше.
Какая Вера? Мама, что за фантазии?
Я всегда была уверена: мой сын особенный. Он был моим первым ребёнком, самым любимым и дорогим человеком на свете. Когда он женился, я не сумела принять его выбор. Мне казалось невозможным, чтобы кто-то занял в его сердце место, кроме меня. Отдавать любимого сына другой женщине было настоящим испытанием.
Жизнь моя всегда крутилась вокруг него. Я растила его одна: муж работал дальнобойщиком, месяцами не бывал дома. Всё сама и мать, и отец. Училась менять камеры на его велосипеде, гоняла с ним во дворе мяч и собирала солдатиков лишь бы быть ближе. Думаю, он это ценит. Я была бы готова на всё, чтобы он стал счастливым и успешным, ведь нет у меня на свете никого роднее.
Но Ирина не любила его так, как любила я. Она даже не старалась: не готовит, не убирает, посуду не моет вечный бардак, даже за собой не следит. Не такая хозяйка моему сыну нужна.
И всё равно я хотела оставаться рядом, по-прежнему заботиться о нём. Поэтому раз в неделю я тихо наведывалась в их квартиру, собирала его бельё, стирала у себя, аккуратно гладила. Был у меня свой ключ, оставленный сыном: чтобы могла приходить, пока у них никого нет. Мою, глажу, привожу порядок и так из недели в неделю.
Он весь в делах и учёбе, некогда ему. А Ирина даже за три года не научилась стирать его рубашки да брюки, всё постирает вперемешку обычным порошком, который у сына вызывает аллергию. Даже мой свитер ко дню рождения связала с любовью, а она его испортила: шерсть в горячей воде выстирала, на проволоке развесила, весь вытянулся и скатался. Потом пришлось перевязывать заново Проще уж самой сделать, чем ждать беды.
Ирина ворчит: «Надо, чтобы он сам научился, вы же взрослый человек». А мне больно представить, что он останется в грязище и беспорядке, ведь ему попросту не на кого положиться. Пусть уж лучше я помогу.
Муж мой ругался мол, балую его, мешаю строить свою семью, пусть с Ириной сам разбирается. А я не могу: сердце болит, когда думаю, что сын возвращается домой в полный хаос.
Решила: в последний раз всё перестирать и больше не тревожить. Рано утром, когда оба ушли на работу, пошла за их вещами. Захватила даже пару платьев Ирины были уж слишком неопрятные, не хотелось, чтобы она положила их к чистым вещам сына. Всё собрала, принесла домой. Мужа к другу отправила, чтобы не мешал, а сама села за стирку.
Целый день стирала-полоскала, сушила, гладила. Огромная котомка получилась. Сын живёт в соседнем доме, но четырёхэтажка без лифта да с моими ногами тяжело. Но другого дня ждать было нельзя.
Шла почти час, всё думала о сыне. Сложно, силы на исходе, но утешала себя, что он будет чист и опрятен. На лестнице плакала тоскливо было отпускать своего мальчика.
Когда наконец поднялась, привычно открыла его дверь своим ключом, стараясь не шуметь у соседей пёс, сразу залает. Первый удивительный знак: в прихожей чужая обувь, явно женская. Раньше её не было Подумала, что Ирина пришла пораньше и опять разбросала ботинки.
Пошла дальше по пути заметила на полу мужские брюки. Хотела поднять их, чтобы погладить на месте. И тут из спальни послышались голоса Открываю дверь а там сын в постели с другой. Брюнетка, не Ирина.
Я остолбенела. Сын, завидев меня, закричал:
Мама, ну сколько можно! Выйди немедленно!
Я поспешно закрыла дверь, растерянно шепчу:
Выйди, поговорить надо
Он появился минут через десять, в халате, который я ему на Новый год подарила.
Мама, почему ты у нас дома? Как ты попала?
Ты же сам дал мне ключ, чтобы иногда помогала, отвечаю тихо.
Мама, обычно гостей предупреждают, буркнул он недовольно.
Я бельё хотела только принести
Ты говорила, что завтра придёшь.
Извини, конечно Это у Ирины такой новый цвет волос?
Нет, мама. Это не Ирина, а Вера.
Ты что изменяешь жене?
Всё равно осудишь меня
Нет, сынок. Я всегда тебя пойму.
С Ирой тяжело, не хозяйка она. А Вера добрая, вкусно готовит, дом чистый Но я всё равно пока останусь с Ириной. Просто немного запутался.
Как бы ни было, я всегда за тебя, вздохнула я. Бельё постирала, как любишь. Больше тревожить не буду если будет рядом такая девушка, как Вера.
Я тихо собрала вещи и ушла, задумавшись: важно, чтобы рядом был человек, с которым сыну по-настоящему хорошо.
Прошла неделя. На душе стало спокойнее: сын при деле, дом в порядке. Захожу в магазин, встречаю там Ирину набирает корзинку: авокадо, зелёные яблоки, гречка, ряженка.
Здравствуй, Ирина, обратилась я. На диету сели?
Здравствуйте, Мария Сергеевна. Да, мы с вашим сыном летом поедем на море, вот и решили немного похудеть.
Как это «мы»? Я думала, вы расстались.
Почему? Это он вам сказал?
Вон, у него уже другая, Вера, вздохнула я.
Какая Вера? удивилась Ирина.
Та самая, с которой я его застала: в доме порядок, суп на плите Думала, вы уже не вместе, вот и поздравила.
Какая Вера, какой суп? Вы что, всё сочиняете? Только мешаете нам с сыном жить, придумываете всякое Ирина вспыхнула, швырнула корзину и выбежала из магазина.
Вечером раздался звонок.
Мама, ты что опять напридумывала? раздражённо сказал сын. Ирина чуть не ушла!
Да я же только правду хотела сказать. Она тебе не пара, Вера вон какая хозяйка
Мама, никакой Веры нет. Надоело. Мы поменяем замки. Не звони больше!
Сердцем почувствовала: пора отпустить сына. Как бы сильно мы ни любили своих детей, нужно дать им строить свою жизнь, без вмешательства и обид. Ведь даже самая крепкая семья держится на доверии и уважении к личному выбору. Порой лучше вовремя отступить и просто тихо любить с открытым сердцем, но издалека.
