Запись в дневнике. Москва, суббота. Запись от мужчины.
Сегодня случилось то, чего я никак не ожидал. Решил пригласить маму на ужин вместе с женой. Казалось бы, обычный семейный вечер, ничего особенного: домашняя еда, свечи, попытка собрать родных за одним столом, чтобы поговорить от души, улыбнуться, укрепить, может быть, наши отношения. Но кто бы мог подумать, что все повернется так, что жена уйдет из дома в эту же ночь.
Мама с самого начала была настроена настороженно. Между ней и женой напряженность, которую я старался игнорировать. Мама умеет быть категоричной, но никогда не говорит прямо «ты мне не нравишься», а преподносит словами-иголками вроде: «Ну, ты у нас какая-то особенная», «я не привыкла к таким современным женщинам», «молодые сейчас всё знают». И это с такой улыбкой, что будто не приветствует, а унижает. Но я долго думал: если жена будет сдержанной, вежливой, терпеливой, все наладится.
В этот раз я устал после работы, бросил ключи на тумбу, начал раздеваться прямо в коридоре. Жена предложила: «Давай пригласим твою маму на ужин в субботу». Я сначала удивился не ожидал такого. Спросил: «А смысл?» «Ну, чтобы не быть всегда чужими, попытаться хотя бы. Это же твоя мама». Посмеялся жестко: «Ты с ума сошла». «Нет. Просто хочется нормально». «Нормально не получится», отмахнулся я, уже раздражённый «Ладно, зови, только не устраивай сцен».
В субботу жена готовила, как на экзамен: блюда, которые мама любит, стол аккуратный, свечи, даже нарядилась в сдержанный наряд. Я ходил, как на иголках: туда-сюда, холодильник открывал, время проверял. Она успокаивала: «Это же не похороны, просто ужин». А я не верил «Ты не понимаешь».
Мама пришла ровно в семь, как будто специально. Пальто, уверенность, взгляд сверху вниз, словно инспектор. Оценила квартиру, меня, все вокруг, бросила: «Неплохо для квартиры». Сели. Вино, салат. Жена пыталась завязать беседу, но мама отпирала коротко, колко.
Потом началось:
Слишком худая ты, прямо при всех. Для женщины это плохо.
Я всегда такая была, улыбнулась жена.
Нет, это от нервов. Нервная женщина в доме беда.
Я промолчал. Она еще бросила: «Ешь, не строй из себя фею». Я сказал лениво: «Мам, хватит», но только для приличия, не чтобы защитить.
На горячее мама презрительно кивнула: «Сойдёт. Не то, что моя кухня, но пойдёт». Жена улыбнулась, чтобы не было неловко. Мама выпила вина и посмотрела вдруг прямо ей в глаза:
Ты правда считаешь, что любви достаточно для семьи?
Простите? удивилась жена.
Любовь хорошо. Но главное интерес, разум, баланс.
Мы любим друг друга и справляемся, ответила жена.
Мама улыбнулась: Правда? Сын, скажи ей, что всё нормально.
Я промямлил: Справляемся.
Но сам чувствовал, что прозвучало это неубедительно.
Что-то не так? спросила жена.
Я отмахнулся: Нет, ешь.
Мама продолжила:
Я не против тебя, ты не плохая… Просто есть женщины для любви, а есть для семьи.
В этот момент я понял: не ужин, а экзамен, где проверяют «достойна ли».
Так кто я? спросила жена холодно.
Мама подалась вперёд:
Ты удобна, пока молчишь.
А если не молчу?
Тогда проблема.
Молчание в комнате. Я смотрю в свою тарелку, будто найти в ней ответ.
Ты считаешь меня проблемой? спросила она меня.
Я вздохнул:
Не начинай.
Я не начинаю, я спрашиваю.
Что ты хочешь услышать?
Правду.
Мама усмехнулась:
Правда не для ужина.
Нет, как раз для ужина. Тут всё видно.
После паузы жена спросила:
Ты правда хочешь эту семью?
Я замолчал. От моего молчания ей всё стало ясно.
Мама вмешалась:
Я не хотела мешать вам. Но мужик должен жить спокойно. Дом пристань, а не арена для нервов.
Какие нервы? переспросила жена.
Ты постоянно на взводе, жаждешь объяснений и разговоров. Это тяжело.
Жена повернулась ко мне:
Ты ей это говорил?
Я покраснел:
Ну да, что-то рассказывал. Мама единственный человек, с кем могу говорить честно.
Вот тогда всё стало ясно: не то, что я рассказал, а как. В её глазах я бедный страдалец, а она источник напряжения.
Получается, ты жертва, я проблема?
Не переворачивай…
Мама резко:
Муж мой когда-то говорил: умная жена отступает вовремя.
Отступает… повторила жена.
И тут мама выдала ключевую фразу:
К тому же, квартира-то твоя, сынок? Ты же купил её? Значит, всё честно.
Я замер.
Ты говорил ей, что квартиру купил только ты?
Я растерялся:
Я не так сказал…
А как?
Какое это имеет значение?
ОЧЕНЬ имеет.
Жена сказала тихо:
Я здесь живу, я тоже вложилась душой. А ты рассказываешь маме, будто я гость.
Мама закинула руки за голову:
Ничего личного. Что твоё твоё, что его его. Мужчина должен себя обезопасить. Женщины приходят и уходят.
Я вдруг увидел жену не как спутницу жизни, а как постороннюю.
Значит, ты меня видишь как временную?
Не начинай драму.
Это не драма, это суть.
Я встал:
Всё, хватит! Из мухи слона разводишь!
Из мухи? Твоя мама только что сказала, что я временная, а ты молчишь.
Мама поднялась, делая вид, что оскорблена.
Я такого не говорила.
Говорили. И так, и словами, и той самой улыбкой.
Я взглянул сначала на маму, потом на жену.
Может, просто успокоишься?
Вечно одно и то же: «успокойся». Когда унижают успокойся. Когда обесценивают успокойся. Когда ощущаешь одиночество успокойся.
Жена встала, голос тихий, но упрямый:
Ладно. Успокоюсь.
Перешла в спальню, захлопнула дверь. В тишине слышно, как они шепчутся. Мама говорит мягко, будто выиграла. Потом самое противное:
Вот видишь, нестабильная. Не для семьи.
Я ничего не сказал. В этот момент во мне что-то сломалось не любовь, а надежда.
Жена вышла тихо, собрала вещи, чемодан, брала самое необходимое, никаких слез просто решимость.
Когда появилась в коридоре, мы оба были в шоке.
Куда собрался?
Ухожу.
Но… куда?
Туда, где меня не назовут проблемой.
Мама удовлетворённо: Ну, если так решила…
Жена вдруг спокойно:
Не радуйтесь раньше времени. Я ухожу не потому, что проиграла. Просто я больше не играю.
Я хотел её остановить, сделал шаг:
Подожди, не уходи…
Не трогай меня, её голос ледяной.
Завтра поговорим спокойно.
Мы уже говорили. Сегодня. За ужином. Ты выбрал.
Я не выбирал.
Ты выбрал, когда промолчал.
Жена открыла дверь.
Я как последний козырь:
Это мой дом.
Она бросила:
Вот в этом всё дело ты говоришь это как оружие.
Молчание.
Она вышла.
На улице холодно, но, наверное, ей впервые легко дышать.
Я остался один. Вдруг понял: не каждый дом это дом. Иногда это просто место, где слишком долго терпели.
А самое главное победа женщины не в том, чтобы её выбрали. А в том, чтобы она выбрала себя.
Теперь думаю стоило ли сражаться за ту семью, которая рушится без борьбы, или правильнее уйти, сохранив своё достоинство?
Сегодня я понял: иногда позволить человеку уйти это единственное, что ты можешь сделать честно.
