Дим, ты серьёзно? Снова эти надутые розы? произнёс Алёна, скривив губы, разглядывая букет. Я сто раз говорила: мне нужны пионы. Пионы, понял? Ты её вообще слушаешь? Что ты слышишь?
Дмитрий застыл в проёме, щеки зарумянились, а в глазах отразилось привычное виноватое выражение готов на всё ради её улыбки.
Прости, дорогая, запомню. В следующий раз обязательно пионы, сказал он, слегка смутившись.
Алёна бросила букет на стол, даже не понюхала. Розы были красивы пышные, бордовые, с капельками росы на лепестках…
Ольга Михайловна вспоминала, как её дочь впервые привела его домой. Высокий, широкоплечий инженер с грубыми руками. Дима смотрел на Алёну, будто она чудо света. Владимир Петрович кивнул жене одобрительно: «Нормальный парень, серьёзный».
Первые полтора года шло всё как по маслу. Дмитрий возил Алёну к берегам Чёрного моря, дарил украшения к праздникам и без повода, терпеливо выслушивал её бесконечные разговоры о подругах и коллегах. Но Ольга Михайловна начала замечать, как дочь всё реже говорит о нём с теплом, а иногда с лёгкой скукой: «Димка принёс торт, представляешь? Я же на диете», «Опять звонит, как клей на двери». Она перебирала его подарки, будто они были данью, а не проявлением нежности.
Во второй год начались ссоры, и обычно их начинала сама Алёна ей было невыносимо скучно.
Ты меня вообще любишь? А? Любишь? спрашивала она, чаще вечером. Что-то не так.
Алёна, я весь день
Вот именно! Весь день гдето, а я одна! Может, у тебя ктото появился?
Дмитрий оправдывался, клялся, объяснял. Алёна отстранялась на деньдва, потом прощала его. Он приносил цветы, книгу, билеты в театр. Всё возвращалось к норме пока не возникала следующая ссора.
Поводов было множество: не сказал, не посмотрел, не лайкнул фото, задержался на работе, ответил слишком быстро значит, сидел в телефоне вместо дел; слишком медленно значит, игнорировал.
Всё, хватит! Мы расстаёмся! эта фраза звучала всё чаще.
Каждый раз Дмитрий приходил первым просить прощения. Алёна выдерживала паузу: день, три, неделя, потом оттаивала.
Ольга Михайловна однажды спросила осторожно:
Алёнка, ты его действительно любишь? Или тебе просто удобно?
Дочь фыркнула:
Мам, какие вопросы! Конечно, люблю. Просто он иногда бывает назойливым, сил нет.
Пять лет пролетели в этом странном танце: страсть скандал разрыв примирение. У Дмитрия появились седые волосы на висках, хотя ему не исполнилось тридцати, он похудел и реже улыбался, но держался. За что? Ольга Михайловна не понимала. За надежду, наверное, за веру, что всё наладится.
Шестой год принес предложение.
Кольцо было из тонкого золотого ободка с крошечным, но чистым бриллиантом. Дмитрий подготовил всё: заказал столик в ресторане «Марио» за 200000рублей, договорился с музыкантами, написал речь на листочке и, смущаясь, прочитал её.
Алёна кивнула «да» так, будто ей предложили обычный десерт к кофе. Сняла кольцо, сфотографировалась, позвонила подругам.
Ольга Михайловна обняла будущего зятя, поматерински:
Дим, я рада, правда, очень рада.
Владимир Петрович пожал ему руку:
Добро пожаловать в семью, официально.
Подготовка к свадьбе началась сразу. Алёна взялась за всё: платье из салона, фотографа со звёздным портфолио, орхидеи на столы. Дмитрий кивал, согласовывал каждый её каприз, желая идеального дня.
За месяц до даты всё рухнуло.
Что это? указывала Алёна на распечатку меню. «Радуга»? Ты серьёзно выбрал «Радугу»?
Там отличная кухня, Алёночка. Мы же пробовали, тебе понравилось.
Понравилось?! Я сказала «Белый сад» с террасой и видом на реку! А ты суёшь мне забегаловку!
Там нет свободных мест на нашу дату, уже забронировано.
Должен был договориться! Деньги предложить! А ты просто! Алёна взорвалась. Всё! Свадьбу отменяю! и бросила меню на пол, выскочила из комнаты. Ожидала, что Дмитрий придёт, попросит прощения, а она смягчится. Но он не стал извиняться. Видимо, устал.
На следующий день он пришёл за вещами, собирая бритву, зарядки, кофту.
Ты серьёзно? не могла поверить Алёна. Так просто уходишь? И меня бросаешь?
Он застегнул молнию, посмотрел долго, с непонятным выражением:
Будь счастлива, Алёна. Правда
И ушёл.
Алёна ждала неделю, потом две. Телефон молчал. Никаких сообщений, звонков, визитов. Она несколько раз открывала чат, курсор мигал в пустом поле, но ничего не писала. Гордость не позволяла ей написать первой. Дмитрий всегда возвращался первым, но теперь этого не случилось.
Прошёл месяц.
Может, он заболел? металась Алёна по кухне. Или в командировке? Позвонить ему?
Ольга Михайловна молча помешивала борщ.
Мам, скажи чтонибудь! требовала дочь.
Что тут сказать? Ты его отпустила он ушёл.
Я не отпускала! Я просто
Что?
Дочь замолчала, не найдя ответа.
Через два месяца коллега Алёны, Светлана из бухгалтерии, случайно упомянула:
Слышала, вчера я видела твоего Димку с какойто девушкой, светловолосой, симпатичной.
Алёна уронила вилку.
С кем?!
Не знаю. Новенькая, наверное. Смеялись, держались за руки мило так, аж зубы свело.
Вечером Алёна роется в его соцсетях. Профиль открыт она давно заставила его убрать приватность. Новых фото нет, но в друзьях появилось имя Екатерина Соловьева, девушка с мягкой улыбкой, 25 лет, котиками на аватаре.
Алёна листала её страницу до трёх ночи.
Ольга Михайловна видела, как дочь меняется: исчезла уверенность, в глазах холодная насмешка. Алёна похудела, но нездорово, под глазами тёмные круги, раздражительность на грани истерики.
Всё его вина! кричала она родителям. Шесть лет, а он бросил меня ради какойто невзрачной «малышки»!
Ты сама его бросила, тихо напомнила Ольга Михайловна.
Это другое!
Чем же оно другое?
Алёна не смогла объяснить.
Год прошёл, будто вмиг. Алёна следила за жизнью Дмитрия через телефон: они с Екатериной на шашлыках, на концерте, переехали в новую квартиру, совместная жизнь, всё, о чём он мечтала. Появилось фото кольца на её пальце, подпись «Сказала «да»», три сердечка.
Ольга Михайловна случайно увидела пост, листая ленту. Екатерина сияла, Дмитрий рядом, снова улыбчивый, глаза живые, как прежде.
Молодец, Дима, подумала она. Наконецто.
Алёна пыталась строить новые отношения. Игорь продержался четыре месяца, ушёл после ссоры изза опоздания к дню рождения подруги. Сергей протянул два, сбежал, когда Алёна устроила сцену в ресторане при его коллегах.
Все мужчины одинаковые! ворчала она, сидя на кухне, ненадёжные, эгоистичные!
Владимир Петрович молча жёвал котлету, Ольга Михайловна налила чай и задумалась, как странно устроена жизнь. Дочь листала чужие счастливые фотографии, а мать улыбнулась, радуясь, что Дима выбрался из её лап. Она знала характер дочери.
За семейным ужином Алёна вновь завела старую пластинку.
Димка хотя бы был терпелив, а эти им вообще ничего нельзя сказать, сразу обижаются!
Может, дело не в них? тихо предположил Владимир Петрович.
Пап, ты о чём?
Он пожал плечами:
Третий парень за год ушёл. Странное совпадение.
Алёна вспыхнула:
То есть я виновата, да?!
Родители замолчали; иногда молчание громче слов.
Позднее Ольга Михайловна размышляла о том, как объяснить дочери простую истину: любовь не игра, где можно бесконечно нажимать кнопку «сохранить» и возвращаться к удобному моменту. Терпение не бесконечно. Манипуляции разрушают доверие, как ржавчина съедает металл.
Алёна же обвиняла мир в несправедливости и ждала принца на белом коне, который будет терпеть её капризы вечно.
Ольга Михайловна вытерла последнюю тарелку, закрыла шкаф и, глядя через открытую дверь, увидела дочь, снова уткнувшуюся в телефон, листающую чужие страницы. Она понимала, что Алёна видит лишь чужие счастья, но сама уже давно перестала следить за жизнью Дмитрия.
Тридцать лет назад Ольга Михайловна впервые взяла крошечную дочурку на руки и поклялась защищать её от всех невзгод. А Алёна сама выбрала одиночество. Чтобы стать счастливой, ей придётся измениться, иначе она никогда не узнает, что значит быть женой и мамой.
И вот, пройдя через всё это, она наконец поняла: настоящая свобода приходит, когда перестаёшь искать спасение в других и начинаешь строить свою собственную жизнь. Это и есть главный урок любить себя, а не ждать, что ктото другой заполнит пустоту.
